— Кость, давай вернемся ко всем этим вопросам, когда окажемся в более дружелюбном и безопасном месте, хорошо? — общаться на тему чудесных воскрешений мне сейчас совсем не улыбалось. Я до сих пор не понимал, как мне относиться к Рокоту, как не знал и о его дальнейших планах на мою персону. Не исключено, что сейчас я ему просто нужен, а потом, когда мы достанем его бойцов, меня просто спеленают и уволокут на базу, не слушая никаких доводов. А это немного не билось с моими планами. Так что лично я рассчитывал сделать так, чтобы этого не допустить. Пока я не очень понимал, как именно, но для начала нужно раздобыть ключ от ошейника и выбраться отсюда. А дальше — будет видно.

Пол постепенно обрел наклон, и вскоре мы шли, словно по пандусу, постепенно спускаясь глубже. Рокот то и дело поглядывал на планшет, отслеживая местоположение своих подчиненных. Я смотрел по сторонам, и то, что я видел, мне решительно не нравилось.

Стены здесь покрылись конденсатом и влажно блестели в свете фонарей. Следов сетников стало меньше, зато появилисмь уже знакомые полосы желтоватой слизи. Я напрягся. Точно такие же были в башне ГенТек, в Сити. Дерьмо. Вот только гексаподов здесь для полного счастья не хватало…

Мы продолжали движение. Пару раз коридор сворачивал, мы проходили мимо массивных ворот, к счастью — открытых, переступали через лужи, в одном месте пришлось перебираться через обвал. Далекий звук постепенно нарастал, но до его источника было все еще далеко. Какого же размера это подземелье?

Рокот молчал несколько минут. Было видно, что молчание дается ему тяжело — уж слишком острым было желание выяснить все здесь и сейчас. Я его понимал: с одной стороны — начальство, корпорация, на которую он работал. С другой — старый друг, которого он давно похоронил. Потом цель, назначенная корпоратами, внезапно оказывается этим самым другом, потом он убивает двух бойцов отряда Рокота, а потом разносит себе башку гранатой — чтобы через пару дней стать его пленником, который рассказывает про начальство очень нелицеприятные вещи. У меня бы, наверное, совсем башка лопнула. Она у меня и сейчсас иногда лопается, но уже как-то привычно. А вот Рокоту, бедолаге, сложно…

Правда, когда он заговорил, нехорошо стало уже мне.

— Незадолго до катастрофы по отделу слухи ходили…

— Какие слухи? — встрепенулся я. Все, что было до катастрофы для меня — тотальная терра инкогнита, и каждая крупинка информации была на вес золота, так что я весь превратился в слух.

Рокот посмотрел на меня внимательным, изучающим взглядом.

— Что ты причастен к нападению на дата-центр Эдема. Тому самому, что квалифицировали, как теракт и которое едва не поставило крест на всей программе. Когда главное ядро чуть не грохнули.

Я сбился с шага.

В виске стрельнуло, и почти забытые картинки, уже виденные мною во время взлома ретранслятора, накатили девятым валом.

Белые, стерильные коридоры, залитые ярким светом. Логотипы «ГенТек» на стенах. Серверные шкафы, огромная стальная дверь с кодовым замком, биометрической панелью и табличкой «Root emergency Core». Всполохи выстрелов, взрывы, заполошное дыхание, крики и бег под рев сирен. Боль, прожигающая нутро, звон разбитого стекла — и мрак, в который я падал.

Тьфу. Блин, вот накатило-то…

Я резко мотнул головой и вернулся в реальность. Уф. Вот это реалистичность, блин…

Рокот стоял напротив и обеспокоенно заглядывал мне в лицо.

— Ты чего? С тобой все нормально?

Я провел ладонью по лицу, выдохнул тяжело.

— Ничего, просто… — помолчал. — Накатило немного…

— То есть это правда? — Рокот нахмурился. — Это действительно был ты?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Кость, как я тебе уже говорил, для меня эта жизнь началась с того, что я очнулся в вонючем подвале. А все, что было до… Это мне еще придется выяснить.

— Ясно, — буркнул Рокот. — Ладно. Погнали дальше. Отметки ребят двигаться вроде перестали…

— Далеко они? — напрягшись, спросил я.

Рокот пожал плечами.

— Удаление — метров двести. Но это напрямую. А так в этих катакомбах сам черт ногу сломит, сам пониимаешь…

— Понимаю, — кивнул я, и, перехватв винтовку удобнее, снова двинулся вперед.

Впереди замаячили новые ворота. Только вот в отличие от тех, через которые мы уже проходили, эти были выбиты изнутри — то ли взрывом, то ли… Нет, думать о том, что их выбило нечто живое, категорически не хотелось. Потому что существу, способному выпнуть в коридор конструкцию весом в несколько тонн, противопоставить мы не могли ровным счетом ничего. Так что будем рассчитывать на взрыв.

Ворота были здоровыми, мощными, и с очень неприятной эмблемой по центру — знаком биологической опасности. Ниже было выведено: «Лаборатория № 3». Я поморщился. До сих пор любые эксперименты «ГенТек» не несли ничего хорошего. Наивно было б думать, что сейчас что-то поменяется. А лаборатория — это как раз таки место, в котором проводят эксперименты. В сочетании с формулировкой «биофабрика» и кишащими в подземельях сетниками становилось совсем неприятно. Лучше бы здесь быть поосторожнее.

За воротами коридор расширился, перешел в огромное помещение. Производственный цех. Или ангар. Хрен разберешь. Высокий потолок, метров десять минимум, массивные опоры, какие-то баки — треснутые, разбитые… К ним тянулись толстые трубы, кабели в пучках, конструкции непонятного назначения. Пол усеян осколками: стекло, толстое, наверняка — пуленепробиваемое.

Вдоль стен по периметру — большие цилиндрические вертикальные камеры. Едва взглянув на них, я испытал острое чувство дежеваю. Точно такие же, только поменьше, я видел в бункере Плесецкого, в клонярне. Биореакторы.

Твою мать…

Некогда прозрачные стенки сейчас были мутными, покрытыми разводами от засохшей зеленоватой жидкости. Один из реакторов был цел, хоть и давно не функционировал. Внутри что-то плавало.

Сделав Рокоту знак, чтобы прикрывал, я медленно приблизился к емкости, посветил фонарем, присмотрелся…

Дерьмо!

Внутри контейнера, в загустевшей зеленой жиже, плавали тела. Тельца, я бы сказал. Вытянутые туловища, лапы с перепонками между ними, только-только наметившиеся щупальца и еще слепые глаза над зубастыми пастями. Я уже видел таких тварей, только тогда они были уже взрослыми, опасными. Эти же — совсем мелкие, только вылупившиеся.

И, хвала богам, мертвые.

— Что это еще за дерьмо? — послышался голос Рокота. Он смотрел на зародыши с плохол скрываемым отвращением.

— Гексаподы, — буркнул я. — Крайне неприятные твари. Вы разве не видели тела в Москва-Сити, когда шли за мной?

— Мы высадились с коптера сразу в лаборатории, — качнул головой Рокот. — Слышали, что ты там с кем-то воевал, но с кем именно — без понятия.

— Ясно, — кивнул я. Одной загадкой меньше. Теперь хотя бы понятно, как его отряд так внезапно там появился.

— Это многое объясняет, — пробормотал я.

— Что ты имеешь в виду?

Я повернулся к Рокоту.

— Помнишь я тебе говорил про мутантов? Что пять лет — слишком мало для устойчивой мутации?

— Ну да.

— Так вот теперь понятно, откуда они взялись. Они не зарождались сами. Их вывели искусственно. Эдем, ГенТек — уж не знаю, кто именно, да и значения не имеет. Важен сам факт. Не удивлюсь, если и сетники появились похожим образом…

Рокот лишь с отвращением покачал головой. Я хмыкнул. Радуйся, друг, что живыми их не застал. Вот это была бы потеха!

И в этот момент, будто подслушав мои мысли, ожил Симба.

— Множественные сигнатуры. Быстро приближаются. Вывожу в интерфейс…

На слое дополненной реальности вспыхнули подсвеченные красным фигуры. Пять, шесть, восемь… Много. Сильно больше, чем хотелось бы. Твою мать!

— Рокот, опасность! — рявкнул я, отпрыгивая к стене и вжимая в плечо приклад. — Приготовиться к бою!

Однако Рокот уже и сам понял, что происходит что-то нехорошее — его костюм тоже был оборудован «Скатом». Боец шагнул в сторону, так, чтобы оказаться между двумя биореакторами, прижался к стене…