— К делу, Симба.

— Рекомендую раздобыть экипировку и оружие перед движением на базу.

Я несколько секунд молчал, не веря собственным ушам, а потом расхохотался, спугнув жирную ворону, сидевшую на остатках стены.

— Вот это нихрена себе ты капитан Очевидность! — проговорил я, отсмеявшись. — Блин, я чет до такого даже не додумался! Что бы я без тебя делал, даже не знаю!

— Вы можете, конечно, продолжить ерничать, — обиженно протянул Симба, — но полагаю, это не приблизит нас к решению проблемы. А вот если вы перестанете издеваться и выслушаете меня до конца, то, возможно, почерпнете что-то полезное.

Во дает железяка! И это я над ним издеваюсь? Да тут в конце фразы только «но это не точно» не хватает. Он что, мою манеру общения копирует? Засранец…

Я хмыкнул и ответил вслух:

— Я весь внимание, Симба.

Тот помолчал пару секунд, потом все же заговорил.

— Все это время я продолжал сортировать и анализировать файлы, скачанные в бункере Плесецкого.

— И?

— И нашел кое-что интересное.

В интерфейсе вспыхнул новый экран — карта Москвы и окрестностей. На ней светились несколько меток красным цветом.

— Что это?

— Информация о нескольких тайных хранилищах, разбросанных по Москве и области, шеф. Судя по описаниям в файлах — там оружие, снаряжение, медикаменты. Плесецкий заранее позаботился о создании тайников.

Я присмотрелся к карте. Шесть меток. Все расположены по дуге вокруг города, вдоль ЦКАД. Плесецкий размещал тайники методично — север, северо-восток, северо-запад… Кольцо хранилищ по периметру.

Ближайшее — к северо-западу от Москвы, в лесах между Солнечногорском и Зеленоградом. Двенадцать километров от меня… Интересно

— А что там конкретно? — спросил я, разглядывая метку.

— Файлы содержат минимум деталей, шеф. Координаты, кодовое обозначение хранилища — «Убежище-7». Больше ничего. Но судя по классификации, это один из основных тайников Плесецкого.

Основной. Звучит обнадеживающе.

Я оперся спиной на стену, задумался. Все это время меня не оставляла одна мысль, которая скребла где-то на задворках сознания. Почему в оружейной бункера оказалось такое дерьмовое оружие? Дробовик полицейский, пистолет — оттуда же… Все. Для человека, который собирался противостоять одной из самых могущественных технологических корпораций это нелогично. У Плесецкого должен быть арсенал посерьезнее. Военное оружие, тактическое снаряжение, импланты… А в бункере только самое базовое дерьмо.

Почему?

— Симба, — позвал я. — У меня вопрос.

— Слушаю, шеф.

— Почему в оружейной бункера было настолько слабое оружие? Плесецкий — параноик с ресурсами. Он мог достать что угодно. Штурмовые винтовки, гранатометы, энергетическое оружие… А там дробовик чуть ли не охотничий, и пистолет для самообороны. Не находишь это странным?

Симба помолчал несколько секунд — обрабатывал данные наверное.

— есть гипотеза, шеф, — наконец ответил он. — Плесецкий опасался.

— Чего?

— Вас. Или, точнее, возможности вашего бунта. А также вероятности перехвата управления над клонами враждебными силами.

Я нахмурился.

— Поясни.

— Плесецкий — стратег и параноик, шеф. Он планировал на много ходов вперед. Воскрешая вас, он давал вам доступ к бункеру, но не мог быть уверен в вашей лояльности. Память стерта, личность изменена переносом… Вы могли взбунтоваться. Или кто-то мог взломать систему управления клонами и использовать их против него.

— И?

— И он перестраховался, шеф. В бункере он хранил оружие, которое может повредить клонам — обычным людям, пусть и модифицированным. Дробовик, пистолет — этого достаточно против клонов. Но совершенно бесполезно против, например, Авроры.

Я медленно кивнул. Начинает складываться.

— Аврора — его основная боевая сила, — продолжил Симба. — Киборг высшего уровня модификации, превосходящий вас по всем параметрам. если бы вы попытались взбунтоваться, имея доступ только к оружию из бункера, Аврора вас нейтрализовала бы без особых проблем. Что, собственно, чуть и не произошло.

— Твою мать, — пробормотал я, усмехаясь. — Ублюдок все просчитал.

— Это только гипотеза, шеф, — добавил Симба. — Но довольно реалистичная, учитывая психологический профиль Плесецкого.

Да уж. Реалистичная. Параноик дал мне ровно столько силы, сколько нужно чтобы выжить против обычных угроз, но недостаточно чтобы представлять опасность для него самого. Умно, блин. Мерзко, но умно. Но при этом не может же быть он настолько поехавшим, чтобы отправлять меня на операции против «ГенТека», имея только базовое оружие?

— Ты хочешь сказать, что в этих хранилищах находится что-то более интересное? — спросил я, глядя на метку на карте.

— Именно, шеф. Я полагаю, что Плесецкий предпочитал, чтобы вы снаряжались вне бункера. В тайниках, к которым вы имели доступ. Это давало ему контроль — вы получаете серьезное оружие только после того как покидаете бункер. И одновременно это защита — если бункер захватят враги, они не получат доступ к лучшему вооружению.

Тупо. Отправлять собственного бойца едва ли не голым, рискуя тем, что его загрызут мутировавшие звери на пути к оружейной? Невероятно тупо.

И при этом — чертовски логично для параноика…

— Что ж, — я поднялся и отряхнул комбинезон. — Надеюсь, ты прав. Потому что других вариантов у нас нет. И плевать на логику Плесецкого — мне просто нужно оружие. Где, говоришь, находится это хранилище?

— Координаты уже в навигаторе, шеф. Двенадцать километров на северо-запад, судя по всему — это какой-то элитный загородный поселок в лесу.

— Значит, поехали, — принял решение я.

Я завел мотоцикл, вывел его из-за стены, и, развернувшись, мягко съехал с дороги на траву. Двенадцать километров даже в таком режиме я проеду довольно быстро…

Главное чтобы это хранилище стоило поездки.

Я ехал по координатам, которые Симба подсвечивал в интерфейсе, крутился по проселкам, петлял между деревьев. Вокруг были то развалины частных домов, то лес — густой, старый, со смыкающимися над дорогой сплошным навесом ветвями. Не Роща, хвала всем богам — просто лес. Темный и мрачный. Жутковато, если честно. Темно, тихо, только фара выхватывает стволы и кусты. Идеальное место для засады мутантов. Но пронесло — никто не выскочил.

Дорога свернула с разбитой грунтовки на асфальт — и я удивился. Нормальный асфальт, ровный, без ям и трещин. Спустя столько лет после апокалипсиса большинство дорог превратились в направления, но эта выглядела так, будто ее укладывали вчера. Элитный поселок, говорите? Ну, тогда неудивительно. Видимо здесь строили на совесть и на века — когда есть деньги, качество другое.

Мотоцикл катил почти бесшумно, только шины шуршали по гладкой поверхности. Лес смыкался по бокам плотной стеной — ели, сосны, густой подлесок. Фара выхватывала стволы, кусты, выцветшие дорожные знаки…

Впереди вынырнула из темноты будка — пропускной пункт. Небольшая, кирпичная, с панорамным окном. Шлагбаум поперек дороги, полосатая стрела задрана вверх и застыла в этом положении навсегда. Я притормозил, проезжая мимо — внутри, конечно же пусто, стекла выбиты, дверь сорвана с петель. Когда-то здесь сидел охранник, проверял пропуска, не пускал чужаков. Теперь сюда пускают всех. Правда, желающих нет.

И хорошо.

За шлагбаумом дорога пошла вглубь территории. По сторонам начали попадаться дома — вернее, не дома, а усадьбы. Огромные участки по гектару, не меньше, отгороженные заборами. Высокие, кованые, местами рухнувшие. За ними виднелись строения — особняки, коттеджи, какие-то башни. Все заросло, запущено, окна темные, крыши провалились. Дорога петляла между участками, иногда выводила к воротам — я считал их на ходу. Пять. Шесть. Семь… Домов не много, но масштабы — мое почтение. В принципе, понятно. Элитный закрытый поселок. Для тех, у кого денег больше чем у небольшого государства. Час езды от Москвы, лес, озеро, тишина, охрана на въезде… Я, кажется, начал о чем-то догадываться. У меня возникло острое ощущение, что ближайший тайник Плесецкий обустроил в собственном загородном доме. Что, в целом, довольно логично и легко объяснимо. Навряд ли он мог бы проводить строительные работы просто посреди поселка, а вот за собственным забором… Я бросил взгляд на мигающую метку в интерфейсе: почти приехали. Ну, будем надеяться, я не просто на экскурсию по местам почившего капитализма прокатился.