Какого…

Дверь лифта была прямо перед моими глазами. Две створки, узкая щель между ними…

Дверь содрогнулась от удара, а в щели показались два тонких клинка.

Твою мать. Это что за…

Резкий рывок качнул лифт, а клинки принялись раздвигать створки. Металл скрипел, гнулся, пасуя перед нечеловеческим усилием. Медленно, но верно створки расходились в стороны, миллиметр за миллиметром…

В щели показался белый комбинезон, и я понял, что мои приключения в бункере Плесецкого еще совсем не закончились…

Створки разъехались окончательно, и Аврора шагнула в лифт.

Белый комбинезон без единого пятнышка — чистый, идеальный, как будто ее только что из коробки достали, темные волосы аккуратно собраны в хвост на затылке, лицо как у манекена в витрине — красивое, правильное и… совершенно пустое.

В это лицо я и выстрелил из дробовика.

Грохот выстрела ударил по ушам, и я выругался. Заряд крупной дроби не нанес Авроре никакого вреда — потому что исчез во вспышке фазового щита. А в следующий момент она уже перешла в атаку.

То, что Аврора не достала меня прям в лицо, заслуга исключительно лифта, дернувшегося и вновь поехавшего наверх. Меня качнуло, и удар прошел мимо.

А вот следующий достиг цели.

От резакого удара кулаком меня отбросило назад и на миг поплыла картинка. А в следующий момент я швырнул Авроре в лицо бесполезный дробовик и пошел в атаку сам.

Схватив топор обеими руками я размахнулся и ударил сбоку. Она ушла от удара легко, будто я махнул веником, перехватила рукоять одной рукой, выкрутила из моих рук одним движением запястья, швырнула топор в угол. Тот звякнул о металл.

Ударила ногой в грудь — и меня просто сложило пополам, вдавило спиной в стену так что аж металл согнулся. В голове звон, в легких вакуум, воздуха нет.

Твою мать… Да она меня сейчас разделает, как бог черепаху…

Я активировал нейроген и единственные доступные мне импланты. Клинки с щелчком выскочили из предплечий, и я бросился в отчаянную, самоубийственную атаку. Просто чтобы сделать хоть что-нибудь. Она блокировала каждый мой удар спокойно и тут же контратаковала — быстрая как змея, точная как часовой механизм. Наши клинки скрещивались, искры сыпались с лезвий.

Зар-р-раза!

Я увернулся от удара, схватил ее за запястье и тут же вбил клинок в плечо. Попал, белоснежный комбинезон, наконец, окрасился кровью, вот только на холеном лице не отразилось ни одной эмоции по этому поводу. Следующим же ударом меня снова отбросило к стене. Да как же ты задолбала!

И в этот момент лифт, дернувшись, остановился.

Воспользовавшись тем, что белая сука на секунду отвлеклась, я ударил ногой, пытаясь выбить из-под нее опорную левую. К счастью, законы физики эта невозмутимая тварь оспаривать не научилась, нога подломилась и Аврора упала на одно колено. Я тут же перешел в атаку. Прыжок, удар — кажется, концентрацию эта сука все же начала терять. Ну, или я свою разогнал настолько, что в боевом режиме двигался быстрее, чем она успевала реагировать. Клинок чиркнул белую тварь по шее, вспарывая кожу, кровь хлынула на белый комбинезон, заливая грудь долбанного боевого андроида, или кто она там… Новый удар пробил ей ключицу, и тут же едва сумел уклониться от контрвыпада. Клинок свистнул перед самым носом, она согнула ногу и ударом в грудь забросила меня обратно в лифт. Да долбанная тварь, когда же ты ослабнешь?

Аврора вскочила и бросилась на меня.

Я сделал то единственное, что мне вообще оставалось в такой ситуации: упал назад, на спину, выставляя перед собой клинки, а ногами пытась снова подрубить ей точку опоры. И, к моему удивлению, это мне удалось. Споткнувшись, Аврора упала вперед, прямо на мои клинки.

Один вонзился в шею, второй — в грудь. Я дернул рукой, расширяя рану, и тут же мне самому прилетело. Кажется, играть со мной она перестала: один из клинков пробил мое правое плечо, пригвоздив к полу. Прорычав нечто нечленораздельное, я извернулся, подтянул ноги к груди и ударил. Пнул ее в грудь обеими ногами, вложил все силы, что еще оставались. Она вылетела из лифта и покатилась по бетонному полу ангара, оставляя за собой кровавый след.

Кое-как я поднялся на четвереньки, потом встал. Меня качнуло, пришлось придержаться за стенку. Дав себе на то, чтобы прийти в себя, ровно одну долю секунды, я тряхнул головой, подхватил с пола топор и, пошатываясь вышел в ангар.

Ангар оказался огромным — с футбольное поле, не меньше. Потолок — метров под десять, на нем — металлические балки, прожекторы, какие-то механизмы… Вдоль стен выстроились ряды техники. Военные багги с трубчатыми усиленными рамами и огромными грязевыми колесами, квадроциклы армейского вида с кофрами и креплениями под оружие, какие-то броневики, мотоциклы… Часть техники была под чехлами, те же, что стояли на виду, выглядели новенькими, будто только с конвейера. Твою мать, да для кого Плесецкий все это тут собирал? Для клонов?

В помещении резко махло смазкой, резиной, бензином, чем-то еще. Ангар заливал яркий свет: лампы дневного света под потолком, прожекторы по углам, ни одной тени.

У дальней стены — массивные ворота из толстого металла, метров пять в высоту и десять в ширину, с мощными гидравлическими приводами по бокам…

И рядом с воротами, чуть справа от них — боевой мех.

Раптор.

Угловатый бронированный корпус серого цвета, камеры-глаза темные, мертвые, два спаренных крупнокалиберных пулемета на плечевых турелях. Стоит неподвижно, обесточенный, похож на мертвого динозавра в музее… Фух. Ну, хоть с ним воевать не придется… Впрочем, мне и без него тут есть, чем заняться.

К сожалению…

Аврора поднялась на ноги. Кажется, мне все-таки удалось достать эту суку. По крайней мере, сейчас она не выглядела такой же свежей и полной сил, как несколько минут назад. Из шеи и груди толчками выливается кровь, комбинезон пропитан насквозь… А в глазах — все та же пустота.

И опасность.

Дернув шеей, Аврора резко бросилась на меня. Я размахнулся топором навстречу, ударил сбоку, но белая тварь каким-то чудом сумела перехватить топор за рукоять, дернуть, а потом я почувствовал, что лечу.

Полет закончился, когда я со всего маху врезался в багги, стоящий посреди ангара. Спину рвануло болью, металл возмущенно загудел… Я медленно съехал по борту, и тут же на меня снова набросилась Аврора.

От удара кулаком в живот меня согнуло пополам, к горлу подступила желчь. Новый удар — коленом в лицо. Что-то хрустнуло, из носа хлынула кровь, затылок врезался в дверь багги, в глазах потемнело. Захват за шею, бросок — и я снова в воздухе. Только для того, чтобы врезаться в соседнюю машину. Я ударился о стойку, прокатился по капоту, грохнулся на бетон с другой стороны…

Застонав, я с трудом перевернулся на спину. Шаги. Надо мной снова возникла Аврора. Я ее тоже потрепал качественно, но тварь все еще крепко стояла на ногах. Твою мать, чем ее Плесецкий нафаршировал? Она сильнее любого механоида…

Сука в белом нависла надо мной, широко размахнулась… Кажется, только сейчас, вот в этот момент, я смог вывести ее на эмоции. Тварь улыбалась.

А в следующий момент послышался рев двигателя, гулкий удар — и ассистентку профессора просто снесло в сторону.

Застонав, я встал — еле-еле, шатаясь, держась за багги. Потрепала она меня настолько качественно, что аж колени подгибались. Да и откат от нейрогена — это тебе не легкое похмелье. Ничего, справлюсь. Твою мать, что это было вообще?

Прищурившись, я навел фокус и сумел разглядеть, что ударило Аврору. Огромный двигатель от броневика, на цепях висящий под потолком. Кран-балка, на котором он был закреплен, внезапно активировался и изменил положение. Вот и…

— Симба, это ты? — прохрипел я.

— Так точно, шеф. Но, боюсь, что я не сумел вывести Аврору из игры окончательно. Я бы рекомендовал поторопиться…

— Открывай ворота, — я сплюнул на пол сгусток крови. Симба прав — нужно валить. И чем быстрее — тем лучше.