— Ничего… — он опустил глаза. — Просто шел мимо… Увидел машину…

— Шел мимо, — повторил я ровно. — По руинам, в паре километров от стойбища мутантов, просто так гулял?

Он молчал, смотрел в сторону.

— Или, может, решил поживиться? — продолжил я. — Осмотреть машинку, пока хозяев нет?

— Нет! — он дернулся, поднял взгляд. — Я не… не хотел красть…

— Тогда что ты тут делаешь?

Молчание. Он сжал губы, отвернулся. На лице отразилась целая гамма чувство: упрямство, страх и что-то еще. Решимость, что ли.

Я вздохнул.

— Слушай, друг, — сказал я спокойнее. — У меня нет времени на игры. Ты сам понимаешь, что вариантов у тебя немного. Либо рассказываешь, кто ты и зачем сюда приперся, либо…

Я бросил красноречивый взгляд на собаку, и геллхаунд рядом со мной тихо зарычал, оскалив зубы. Ой, какая умница, ты гляди! С полуслова понимает!

Человек посмотрел на пса, потом на меня. Сглотнул. Колебался.

— Я… ищу кое-что, — наконец сказал он тихо.

— Что именно?

— Это… это мое дело.

Я прищурился.

— Твое дело? Серьезно? Мой пес тебя едва не сожрал у моей машины, и ты говоришь мне, что это твое дело?

Он снова отвернулся, сжал кулаки. Молчал.

Упрямый. Или отчаянный. Или и то, и другое.

— Ладно, — я пожал плечами. — Как хочешь. Я Хотел по хорошему.

Я потянул за ремень винтовки. Парень побледнел, сглотнул и не выдержал.

— Постойте! — едва ли не выкрикнул он…

Я поднял на него глаза. Он стоял ровно, руки сжаты, лицо напряжено. Боролся с собой. Потом выдохнул, опустил плечи.

— Муты, — сказал он глухо. — Муты из стойбища. Они… забрали человека. Я ищу… ищу способ его вернуть.

— Кого забрали?

Он снова замолчал. Губы плотно сжаты.

— Кого? — повторил я строже.

— Сестру, — выдавил он наконец. — Мою сестру. Позавчера. Утащили в стойбище.

М-да.

— И что ты собирался делать? — спросил я. — Напасть на мутантов? С голыми руками?

Он поднял взгляд, в глазах отчаяние.

— Я не знаю! — голос сорвался. — Я не знал, что делать! Но она — все, что у меня есть. Я должен был… хоть что-то…

Замолчал, стиснул зубы. Смотрел в сторону, чтобы не видеть моего взгляда.

Я вздохнул.

— Интересно, как ты собрался спасать сестру, — проговорил я спокойно. — если на первом же встреченном геллхаунде сломался?

Он дернулся, будто получил пощечину. Но промолчал. Ну да. Что тут говорить-то?

Я посмотрел на него еще несколько секунд. Потом подошел к багги, облокотился на капот.

— Как зовут? — спросил я.

— Что?

— Имя твое. Как зовут?

Он помедлил.

— Денис.

— Хорошо, Денис. Расскажи мне все с самого начала. Откуда ты? Как сестру похитили? И главное — что вообще тут творится? Почему муты прямо на границе с Рощей сидят и живы-здоровы?

Денис посмотрел на меня настороженно.

— Вы… поможете?

— С чего мне тебе помогать? — вскинул я брови. — Твой статус в моих глазах не поменялся. Пока что не поменялся. Сейчас я задаю вопросы воришке, которого поймал у своей машины. Кем ты станешь после того, как на них ответишь — зависит от тебя. Так что давай, рассказывай.

Денис молчал несколько секунд, глядя в сторону. Потом вздохнул и заговорил. Сначала медленно, с паузами, потом все быстрее, сбиваясь и заикаясь.

История оказалась простой и банальной — по крайней мере, для этого мира. Парень вместе с сестрой пытались выживать в одной из общин. Их убежище оказалось разорено. Правда, на этот раз в качестве уничтожительной силы выступали не механоиды, а Роща. Видимо, для разнообразия. Денис и Аня — как звали его сестру, — были одними из немногих, кому удалось спастись. Парень с сестрой несколько месяцев скитались по руинам, пока несколько дней назад его сестру не похитили мутанты. Такие дела.

— Зачем мутантам твоя сестра? — я внимательно посмотрел на парня.

— Они… Они собираются принести ее в жертву Роще. Ле… Лешему, — запнувшись, проговорил он. Я вздохнул. Леший. Твою мать…

Помнится, Лиса рассказывала мне что-то подобное. Что некоторые муты вступают в нечто вроде симбиоза с Рощей, приносят ей жертвы и она их не трогает. А Леший… С таинственным Хранителем Рощи мне уже приходилось встречаться, пусть и не лицом к лицу… Наверное, только потому и выжил. Значит, все это не сталкерские байки… М-да. Сурово.

— Расскажи про стойбище, — сказал я. — Я так понял, ты уже некоторое время здесь крутишься, значит должен знать. Сколько их? Как вооружены? есть главарь?

Денис посмотрел на меня настороженно.

— Зачем вам?

— Отвечай.

Он помедлил, потом пожал плечами.

— Много их. Больше сотни. Может, полторы. Точно не считал, но… много. Вооружены кто чем: дробовики, обрезы, топоры, арматура. Самопал всякий. Луки, арбалеты видел.

— Организованы?

— Не особо. Но есть… шаман какой-то. Он главный. Проводит жертвоприношения. ему все подчиняются. Страшный тип. Разукрашен весь, в шкурах. С посохом.

— Понятно, — я на некоторое время задумался. — И что ты планировал? — спросил я спустя некоторое время. — Вломиться в стойбище с голыми руками?

— Не знаю! — он дернулся. — У меня нет плана! Я просто… не мог сидеть сложа руки! Хоть что-то сделать! Хоть попытаться!

— И решил попытать удачу на моей машине, нахрапом, да?

Он отвернулся, не ответил.

Я вздохнул, потер переносицу.

М-да. Ситуация, конечно.

Стойбище мутантов. Роща за ним. Сестра несчастного бедолаги в плену. Жертвоприношение Лешему…

И посреди всей этой херни — я.

Геллхаунд посмотрел на меня, поднял лапу и легонько пихнул в бедро. Будто спрашивал: ну и что теперь?

Хороший вопрос, пес. Хороший вопрос…

Я молчал, обдумывая. Смотрел на Дениса, потом отвел взгляд в сторону, на стену гаража.

Стойбище мутантов. Больше сотни особей. Роща за ним. Огромная, смертельная. Мне нужно на другую сторону реки, к Москва-Сити. А тут — тупик.

— Симба, — сказал я тихо. — Карту.

Визор ожил. Перед глазами высветилась карта местности. Я смотрел, накладывал информацию.

Вот река — Москва-река, голубая линия. Вот мост, перекрытый мутами. Вот стойбище — красная метка, которую я поставил после разведки. А дальше…

Дальше — зеленое пятно. Огромное. Роща. Тупик, получается. Но есть вопрос…

Я выключил визор, потер лицо рукой. Устал. Не выспался после ночного боя, нервы на пределе, а тут еще это.

Посмотрел на Дениса. Тот стоял у багги, опустив плечи, смотрел в пол. Ждал, сам не зная чего.

— Твое убежище, — сказал я. — Ты сказал, оно было к северу отсюда? Километрах в десяти?

Он поднял голову.

— Да. А что?

— Между вашим убежищем и этим местом — Роща. И если твою сестру протащили муты, которые с Рощей, вроде как, научились договариваться, то как здесь оказался ты? Не пешком же в обход за полсотни километров?

Он замолчал. Отвернулся.

— Не пешком, — сказал я спокойно, кивнув. — Тогда как?

Молчание.

— Денис, — я сделал шаг ближе. — Как ты сюда добрался?

Он сжал губы, не отвечал.

— Слушай, — я вздохнул. — Мне не нужны твои секреты. Мне нужно попасть на ту сторону реки. К Москва-Сити. Понимаешь? Мне нужен путь. А ты появился здесь, с другой стороны Рощи. Значит, есть способ. Какой?

Денис стоял, напряженный, смотрел в сторону. Боролся с собой.

— Если не хочешь говорить — не надо, — сказал я. — Убирайся отсюда. Иди спасай сестру. Удачи.

Я потерял интерес к парню, развернулся и пошел к водительской двери. Хаунд последовал за мной. Я повернулся к багги, открыл дверь…

— По воде! — выпалил парень у меня за спиной.

Я замер. Обернулся.

— Что?

— По воде, — повторил он тише. — Я добрался сюда по воде. По реке.

Я смотрел на него молча. Река. Москва-река. Она проходит через Рощу, огибает ее…

— Твари из Рощи не лезут в воду. И растения тоже, — продолжил Денис, глядя в пол, — на лодке можно проплыть. Относительно безопасно.

Я молчал, переваривая информацию. Река. Лодка.