«Кинетический модуль», — тут же подсказал Симба. «Позволяет использовать короткие гравитационые импульсы».

Черт. Да мне пофиг, как это называется, главное, что у него эта штуковина есть, и пользоваться ею он явно умеет!

Новый импульс — и я рухнул на колени, хватая ртом воздух. В груди полыхала боль — ребра, кажется, целы, но синяки будут знатные… Если я вообще выберусь из этой переделки.

Двойник не стал ждать, пока я очухаюсь, он снова рванул вперед, буквально за мгновение преодолев разделявшее нас расстояние. Взмах — и я едва успел откатиться в сторону. Кулак, затянутый в усиленную перчатку, выбил пыль из стены там, где только что была моя голова.

Я вскочил на ноги, атаковал серией ударов. Двойник блокировал, отбросил меня в сторону, перешел в контратаку. Удар в шею — блок. Удар в бок — уклонение. Попытка подсечки — прыжок. Мы кружили по залу, оставляя за собой царапины на полу, вмятины в стенах и искры от сталкивающихся клинков.

Постепенно до меня начало доходить.

Он не пытался убить меня.

Все его удары шли в нелетальные зоны — плечи, руки, ноги. Двойник ни разу не попытался пройти в горло, в сердце, в голову — по крайней мере — клинком. А когда я открывался, оставляя брешь, он не использовал эту возможность.

Захватить. Ему нужно захватить меня живым.

Но почему?

Второе наблюдение пришло следом. Копия не использовала ЭМИ-генератор. У него должен быть такой же, как у меня — идентичная модель. Но он не применял его, хотя это был максимально короткий путь к победе. Разряжен? Или… Да нет, скорее второе. Он просто боится повредить что-то во мне. Информацию на нейроимпланте, например. Ту самую, в защищенной зоне? Или код вируса?

Впрочем, неважно. Важно то, что мой собственный генератор был сейчас бесполезен. После удара по пауку заряд упал почти до нуля. Симба молча показывал в интерфейсе ползущую вверх шкалу восстановления — медленно, мучительно медленно. Пять процентов. Семь… Десять…

Дерьмо. Нужно держаться…

Мы снова сошлись, и моя атака закончилась клинчем. Наши клинки скрестились, сомкнулись. Я давил вперед, двойник давил в ответ. Мы застыли, лицом к лицу, разделенные только скрещенными лезвиями.

Я видел его глаза в упор. Пустые. Холодные. Мертвые.

И вдруг в правой ладони копии вспыхнул красный свет.

Лазерный имплант.

Тонкий луч ударил из ладони — и он явно целился в запястье, туда где выходил клинок. Этот ублюдок мне руку хочет отрезать!

Я дернулся, рванул колено вверх и ударил двойника в живот. Тот согнулся, рука дернулась — и красная линия прошла по моей ладони. Твою мать!

Перчатка задымилась, ткань расплавилась, а в нос ударил запах паленой кожи. Резкая боль пробила руку от пальцев до локтя.

— Дерьмо! — выругался я, отскакивая назад.

Посмотрел на руку. Глубокий ожог через всю ладонь, кожа обуглилась, кровь сочилась по краям раны. Пальцы еще двигались, но каждое движение отдавалось болью. Наноботы взялись за дело, кровь сворачивалась прямо на глазах, но каждое движение отдавалось болью. Долбанный урод!

Двойник выпрямилась, снова встал в боевую стойку, чуть склонив голову, будто выжидая и приглашая меня атаковать первому. Клинки наготове, лазер в ладони остыл, но я видел: эта тварь ждет следующей возможности. Ну, нет, дорогой. Давай-ка ты первый…

Я встал в защитную стойку, выставив перед собой клинки.

«Симба, заряд генератора?»

«Пятнадцать процентов», — отозвался ассистент. «Недостаточно для эффективного импульса».

— Сколько нужно?

«Минимум сорок процентов для гарантированного отключения противника».

Значит, нужно продержаться еще — хотя бы немного. Уклоняться, блокировать, не дать ему захватить меня. До сорока процентов. До шанса на победу.

Если он мне его предоставит…

Устав ждать, двойник снова бросился на меня, нанося двойной удар сверху в прыжке. Я каким-то чудом умудрился блокировать удар, скрестив лезвия и подставив их под клинки противника. Мышцы рвануло от напряжения, обожженную ладонь резануло болью, но я удержался. Двойник давил, пытаясь прожать блок…Я держался секунду, две… Потом резко развел клинки в стороны, раскрывая его защиту, и ударил головой в лицо.

Хедбат. Классика уличных драк.

Двойник отпрянул, заливаясь кровью из сломанного носа. Я не дал ему опомниться, отвесив мощный лоу под правое колено. Нога двойника подломилась, я подпрыгнул и впечатал ботинок ему в голову. Двойник рухнул на спину, а я метнулся следом, зхамахиваясь клинком.

Вот только в последний момент двойник перекатился, избегая удара, а лезвие вошло в щель между бетонными плитами, высекая сноп искр. Тут же я получил удар ногой в грудь, меня подбросило в воздух, и новый удар отправил меня в короткий полет. Пролетев пару метров, я врезался спиной в клетку. Прутья застонали, прогнулись…

Двйоник рванул ко мне, ударил кулаком, я убрал голову, и прутья прогнулись от удара.Не теряя времени, я ударил его коленом в корпус. Один раз, второй… Второй удар достиг цели. Двойник согнулся, я обхватил его оладонями за шею и рванул вниз, вбивая колено в уже и без того сломанный нос.

Кажется, он впервые среагировал на боль, выдав сдавленный звук, извернулся, уходя из захвата и выдал гравитационный импульс в упор. Меня швырнуло в сторону, я пролетел несколько метров и снова врезался — на этот раз, для разнообразия, в двери. Те застонали, я мотнул головой, оттолкнулся спиной от промятой двери и упрямо шагнул вперед. Иди сюда, ублюдок!

«Тридцать пять процентов», — доложил Симба.

Двойник шел ко мне неспешно, вытирая кровь с лица. Выражение его рожи не сулило ничего хорошего.

Двойник атаковал первым. Стремительно сократил дистанцию, ударил клинками. Я блокировал один удар, второй пропустил — лезвие прошлось по ребрам, разрезало боевой костюм и оставило кровавую царапину.

Но я уже был внутри его защиты и вбивал локоть двойнику в челюсть. Тот качнулся, и я продолжил развивать успех. Хук левой в висок, удар правым клинком в голову… Тот выставил руку, лезвие вошло в плечо, вспороло мясо…

Продолжить он мне не дал. Схватив за руку с клинком, рванул на себя и ударил лбом в переносицу — совсем как я минуту назад.

Перед глазами вспыхнули искры. Голову прострелила резкая боль, мир поплыл. На миг я потерял ориентацию — всего на миг, но этого хватило.

Двойник прыгнул на меня, его ноги обвили мои, руки ушли под плечи… Борцовский прием — чистый, профессиональный. Я потерял равновесие и полетел на спину.

Удар о бетон выбил из легких остатки воздуха. Я приложился затылком и в глазах потемнело. Подступила резкая тошнота, сознание поплыло а мир сделал пару оборотов вокруг своей оси.

Двойник не дал прийти в себя. Он замахнулся и с силой вогнал лезвие в мое левое предплечье, пригвоздив к бетону. Я не выдержал и заорал, забился, пытась вырваться. Но двойник всем весом навалился на меня, пристроил колено на мою правую руку, прижал ее к полу… Клинок деактивировался, втянулся обратно. Его рука сжалась в кулак. Двойник устроился сверху поудобнее, и принялся методично и размеренно вколачивать кулак мне в голову.

Удар. Вспышка. Удар. Вспышка. Методично, тяжело, с расчетом. Не убить, а вырубить. С каждым ударом сознание уплывало все дальше. Кровь залила глаза, во рту появился медный привкус. Еще несколько ударов, и…

И вдруг позади раздался отчаянный крик:

— ОСТАВЬ ЕГО!

Что-то свистнуло в воздухе, и тяжелый лом со всего маху врезался копии в голову. Послышался глухой звук, двойника отбросило в сторону, он покатился по полу…

Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Мир двоился, расплывался. Но я видел силуэт — женский, хрупкий, с ломом в дрожащих руках.

Ида.

Испуганная, но решительная. Стояла надо мной, готовая ударить снова.

Вот только двойника пронять было не так уж просто — я даже прозавидовал. Они ему что, кости черепа на титан заменили, что ли?

Он поднялся на ноги — быстро, легко, будто удара и не было. Кровь текла по лицу, но ублюдок даже не замечал этого. Он посмотрел на Иду, ухмыльнулся…