Я поднялся последним. Одернул ремень деструктора, поправил на груди «Каратель», пристроенный «по-патрульному», щелкнул пряжкой рюкзака…

Лиса скользнула наверх, остановилась у двери. Сделала два коротких движения рукой: тихо, ждите, и исчезла на улице. Через несколько секунд вернулась, махнула — чисто.

Вслед за девушкой мы выбрались из убежища. Воздух снаружи показался холоднее, чем был внизу, и в нем пахло сырой землей и ржавчиной. Руины вокруг тонули в сумраке, но глаза быстро привыкли к тьме. Где-то вдалеке застонал металл — то ли обрушилась крыша, то ли ветер качнул старую рекламную конструкцию. Звук вышел длинным, тревожным.

Я активировал «Скат». Сетка накрыла улицу мягким мерцанием, отмечая контуры зданий, пустые проемы окон, шевелящиеся ветви. Тишина.

— Чисто, — сказал я негромко.

Гром кивнул, но все равно поднял ствол и поводил им по сторонам. Лиса жестом указала направление, и мы двинулись.

Шли привычной колонной: она впереди, я следом, Ворон с Шилом смотрят за флангами, Гром замыкает. В темноте шаги отдавались глухим эхом, и казалось, что каждый звук — громче, чем он есть.

Минут через десять я не выдержал, ускорил шаг и вскоре поравнялся с Лисой. Некоторое время шел рядом молча, потом решил все-таки спросить.

— Слушай, — проговорил я негромко. — А что за история со схроном, к которому мы идем? Я, похоже, единственный не в теме.

Лиса ответила не сразу. Потом девушка на миг повернулась ко мне и ее глаза блеснули во мраке. По выражению лица проводницы я понял — приятных воспоминаний там нет.

— Никто толком не знает, — наконец сказала она, чуть приглушенным голосом, будто не хотела, чтобы остальные услышали. — Раньше там был временный форпост. Перевалочная база. Место такое… Удобное, если промки мародерить. Там разбирали добро, сортировали, отправляли в убежище. Народ жил там посменно, вахтами, — девушка сделала паузу.

— Потом к форпосту выдвинулась очередная смена… И пропала. Ни на связь не вышли, ни те, кого они менять пошли, не вернулись. Через сутки отправили туда пару разведчиков. Те сообщили, что нашли пустой форпост и следы ожесточенного боя. Больше ничего. Ни трупов, ни вещей — ничего. Только обгорелые пятна да гильзы. Разведчики доложили, что собираются оглядеться в окрестностях… И больше о них никто ничего и никогда не слышал.

Я хмыкнул. Занимательная история. Воодушевляющая и вдохновляющая.

— И теперь Гром ведет нас туда?

— Угу, — коротко бросила Лиса. — Север тогда приказал туда больше не соваться. Не хотел рисковать людьми. Там неподалеку схрон обустроен, так он не дал даже его вынести. Так там добро и осталось. Вот туда мы и идем.

— Так может, это мехи? — спросил я. В мире, который перекраивал на свой лад Эдем, мехи были первым, что приходило в голову, когда слышишь подобные истории.

— Сомневаюсь, — Лиса качнула головой. — Мехам наш хлам обычно неинтересен. Трупы — да. Узлы и механизмы — да. Но там все подчистую вынесли, до единой тряпочки. Так что… Не знаю, что или кто это сделал, но это однозначно не мехи.

Я угрюмо кивнул.

Мы шли молча еще пару минут. Где-то вдалеке ухнул ночной дрон — звук похожий на совиный крик, только механический, с металлическим послевкусием. Где-то в руинах обвалилось перекрытие. Обычные звуки мертвого мира.

— Ну, он старший, ему виднее, — сказал я наконец. Просто чтобы что-то сказать. Услышанная история энтузиазма не добавляла.

— Ага, — отозвалась Лиса, и по тому, как она скривила губы, стало ясно: думает она совсем иначе. Ну, что же… Будем надеяться, что нам не придется разгадывать загадку исчезнувшего поселения. Пришли, забрали, ушли. Ведь у нас всегда все идет по плану, верно?

Маленький отряд продолжал идти сквозь мертвый город. С каждым шагом руины становились все более заросшими. Края тротуаров почти исчезли под густой травой, стены домов выглядели так, будто их годами облизывала зелень. Ветки то и дело задевали броню, царапая по металлу и скользя по ткани. В этом звуке было что-то неприятное — словно сама природа давала понять, кто здесь лишний.

После Рощи эта зелень казалась почти нормальной. Лишь кое-где среди вполне обычных и привычных кленов и тополей, какого-то непомерно разросшегося кустарника да высокой, едва ли не по колено, травы, мелькало выжженное пятно мертвой растительности, а с очередной ветки свисала плотоядная лиана. Даже удивительно. В воздухе пахло сырой землей и чем-то приторным, сладковатым, будто от раздавленных ягод. Иногда под ногами похрустывали старые бутылки, щебенка или проржавевшие банки, но чаще — гнилая древесина и влажные листья.

— На удивление здоровая флора, — пробормотал я вслух, чуть громче, чем мне хотелось.

— Ну да, не Роща, — хмыкнула Лиса, откидывая ветку винограда-мутанта, что вилась прямо через дорогу. — И слава богу.

— Ага, — согласился я. — Тут хотя бы без сюрпризов.

— Это потому что Эдем сюда еще не добрался, — буркнул Гром и демонстративно плюнул в траву. Плевок блестящей каплей скатился по ярко-зеленому стеблю и исчез в земле. — Но он над этим работает.

Его слова повисли в воздухе тяжелее, чем хотелось. Все мы знали: если Эдему понадобится, очень быстро эта улица превратится в еще одну Рощу — с хищными лианами, спорами и прочей дрянью. И никакая зелень тут уже не будет нормальной.

Мы шли молча. Только Шило иногда порывался что-то сказать, но тут же замолкал, разглядывая кусты и проваливаясь в свои мысли. Ворон шагал сосредоточенно, не опуская автомата — словно ждал подвоха из любой тени.

Я в очередной раз оглядел окрестности. «Скат» молчал — ни мехов, ни мутантов. Вообще ничего. Но это почему-то не успокаивало. Напротив — чем чище вокруг было, тем тревожнее становилось.

С момента выхода из убежища прошло почти два часа, и я уже почти поверил, что мы вот так вот прошагаем сквозь руины до самого утра, пока не выйдем к очередному временному убежищу, когда идущая впереди Лиса вдруг остановилась, подняв сжатый кулак. Мы замерли, занимая круговую оборону и ощетинившись стволами. Я прислушался: где-то впереди слышался монотонный вибрирующий звук. Активация «Ската» не дала ничего: по-прежнему чисто. Лиса медленно, пригнувшись, пошла вперед. Мы двинулись следом.

Постепенно шум нарастал — и в какой-то момент мне удалось его распознать. Вода. Так шумит вода. Происходи дело где-нибудь в другом месте, я бы решил, что неподалеку низвергается небольшой водопад. Реальсность оказалась несколько прозаичнее.

Дорога вильнула и вывела нас на край настоящего ущелья. Асфальт здесь разошелся, будто его разорвали гигантскими руками. Края обрывались резко, словно обломанные зубы. Внизу шумел поток — бурый, мутный, бьющийся о корявые зубы обломков бетона и ржавых кусков арматуры. Откуда там взялась вода — черт ее знает. То ли грунтовые воды, то ли старые коммуникации прорвало, то ли все вместе.

Я присел на корточки у края и глянул вниз. Поток с ревом мчал в темноту, куски пенопласта и деревянные балки неслись вперемешку, сталкивались и исчезали в темноте. Запах сырости и ржавчины ударил в нос.

— Красота, — хмыкнул я. — Прямо курорт.

Остальные моего веселья не разделяли.

— Обходить будем? — Шило нервно косился вниз. Ну да. Ширина тут метров десять, наверное, да и глубина не меньше. Гранд-Каньон, мать его… И откуда только здесь взялся? Впрочем, учитывая тот ад, что здесь творился несколько лет назад…

— Сейчас посмотрим, — пробурчала Лиса. Скинув рюкзак, она щелкнула клапаном и достала небольшой дрон-разведчик. Аккуратный, маленький, с ладонь размером, с пропеллерами, обмотанными грязной изолентой. Гром покосился на Лису, но ничего не сказал. Девушка извлекла из кармана коммуникатор, пробежалась по сенсору пальцами, поключая гаджет к дрону, и через пару секунд тишину дрон, взвыв пропеллерами, резво стартовал вверх.

Дрон взмыл на несколько десятков метров, качнулся, прошел вдоль ущелья, поднялся выше… Лиса, смотрящая на экран коммуникатора, хмурилась.