— Ну что, — прогудел он, — хотел к старшему? Я тебя отведу.

Лестница заканчивалась площадкой с массивной дверью. Гром постучал коротко, два раза — один длинный. Блеснул объектив камеры, потом раздался скрежет и щелчок замка. Проход открылся, и мы оказались в узком тоннеле с низким потолком.

Тоннель был узким и душным, стены — когда-то облицованные плиткой, теперь местами обвалились, открывая бетон. Тусклые лампы едва прогоняли тьму. Где-то позади нас слышался гул вентиляторов и плеск воды.

Мы прошли через два поворота и оказались у решетчатой двери с замком. Гром что-то тихо сказал часовому, сидевшему рядом на ящике с автоматом, и тот кивнул, открывая. Дальше тоннель расширился и вывел нас в подземный зал, больше похожий на бункер: толстые стены, металлические двери, несколько импровизированных отсеков, затянутых брезентом…

Несмотря на ранний час, здесь были люди. Кто-то копался у верстака с оружием, кто-то просто сидел на длинной деревянной лавке у стены… Грома встретили одобрительным гулом.

— Раненых сдайте и модно отдыхать — Гром повернулся к своим людям. — Завтра — своободный день и двойной паек, я распоряжусь. Север здесь? — спросил он, повернувшись к кому-то в зале.

— В штабе, — ответил невысокий мужичок, кивнув на дальнюю дверь с грубо намалеванной белой стрелкой.

Гром повернулся ко мне:

— Ну, вот и пришли. Сейчас познакомишься с нашим старшим. Только учти — характер у него не сахар.

Я чуть усмехнулся.

— У меня тоже не сладкий. Разберемся

Гром фыркнул, но в глазах мелькнула тень уважения. Он пошел вперёе, я двинулся следом, чувствуя, как несколько пар глаз с любопытством смотрят вслед.

Гром без стука толкнул дверь, и мы вошли в просторное помещение, похожее на старый диспетчерский пункт. Длинный стол вболь стены, над ним — несколько видеопанелей, светящихся тусклым светом. На них выводились изображения с камер наблюдения: входные коридоры, лестничные пролеты, часть территории завода… И еще один вид, который я узнал сразу — обвалившийся цех с заросшими травой проходами. Симба пробормотал в ухо:

— «Локация определена: высокая вероятность совпадения с картой промышленного комплекса „Красный Октябрь“.»

Я даже не успел толком рассмотреть детали, когда седой мужчина, сидящий в кресле за старым пультом, резко повернулся на звук наших шагов. Его глаза, холодные и настороженные, метнулись ко мне. Мгновением позже он ударил ладонью по клавиатуре, и экраны погасли.

— Ты зачем его сюда притащил? — рыкнул он. — И мешок снял. Кто это вообще?

— Я тоже рад тебя видеть, — сухо бросил Гром, но в голосе слышалась усталость. — Спасибо за помощь, Север. Знакомься, это Антей. Антей, это Север, — и отступил в сторону, сложив на груди мускулистые ручищи.

Север сжал губы, но промолчал. Его пальцы нервно постукивали по столу. Потом он медленно выдохнул и спросил:

— Что еще за Антей? Откуда он нарисовался?

Гром кивнул в мою сторону:

— Пусть сам расскажет. Мне тоже интересно послушать.

Я собрался ответить, но тут второй мужик, сидевший рядом и что-то писавший в старом блокноте, повернулся в мою сторону. Его глаза расширились, лицо побледнело, а потом он вскочил, опрокинув стул.

— Гребаный киборг! — выкрикнул он, выхватывая пистолет.

Я моргнул, узнав в нем знакомые черты. О как. Интересно судьба свела, не ожидал практически.

— Я тоже рад тебя видеть, Серый, — кивнул я с легкой усмешкой. — Смотрю, нормально все? Смогли уйти от раптора?

Ничего не понимающий Север посмотрел на меня, перевел тяжелый взгляд на Серого, а потом на Грома.

— Вы что, знакомы?

— Встречались, — процедил тот.

Грохнула дверь, и в штаб на крик Серого ввалились сразу несколько вооруженных бойцов. Дверь ударилась о стену, стволы дернулись в мою сторону, щёлкнули предохранители.

Я остался стоять неподвижно, руки в стороне, глаза полуприкрыты. Ни одного лишнего движения, только спокойствие.

Север при этом даже не поднялся — лишь слегка наклонился назад в кресле, правая рука исчезла под столом. Уверен, там что-то серьезнее пистолета.

— Так расскажешь, или из тебя слова клещами тянуть надо? — негромко спросил Север, глядя на Серого. Тот продолжал целиться мне в голову, сжимая рукоять пистолета так, что аж пальцы побелели.

— Знаю. Он нас вытащил из логова сетников… и сжег центральный узел.

Брови Севера медленно поползли вверх. Он перевёл взгляд на Серого, потом на меня.

— То есть… он вас спас, а ты в него стволом тычешь?

— Да он же гребаный киборг! — сорвался Серый. — У него клинки имплантированные! А как он двигался… Ни один человек так не смог бы.

Я скосил взгляд в сторону. У одного из бойцов, нервно сжимающего автомат, отсутствовала левая рука. Вместо нее поблескивал металлом навороченный механизированный протез.

Я медленно поднял бровь и сказал тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали:

— Ну… тогда он тоже киборг, получается?

Голова бойца дернулась ко мне, он моргнул, опустив взгляд на свой протез. Несколько человек переглянулись.

Север чуть хмыкнул, уголок губ дрогнул, но глаза оставались холодными.

— Интересная логика… — пробормотал он, все еще не вынимая руку из-под стола. — Аргумент принимается.

Серый не сдавался, пальцы дрожали на спусковом крючке.

— У него на руке татуировка, как у жестянок! — истерично выкрикнул он. — Его Эдем прислал, я зуб даю!

Север перевел взгляд на меня тяжелый, испытывающий взгляд.

— Ну-ка… — тихо сказал он.

Я молча, не отводя глаз, медленно закатал рукав. На запястье проступили линии татуировки. В комнате кто-то втянул воздух сквозь зубы.

Север нахмурился.

— Это что, признание? — в голосе скользнул металл.

— Ага, — весело сказал я, распрямившись. — Признание в том, что я нихрена не понимаю, что тут происходит. Вообще.

Север прищурился, слегка склонил голову набок.

— В смысле — «не понимаешь»?

— У него память отшибло, — хмуро буркнул Гром. — По крайней мере, говорит так.

Север медленно провел рукой по щетине, глубоко вздохнул и наконец бросил:

— Так. Ладно. Давай подробнее. Кто ты такой?

— Меня зовут Антей, — сказал я спокойно. — Насколько смог разобраться — я синтет. Не знаю и не помню о себе ровным счетом ничего. Очнулся рядом с дохлым киборгом, бродил по поверхности, встретил ваших ребят… и все.

— Конечно встретил, — проворчал кто-то сзади, и голос был полон злобы. — У него рюкзак и топор Малыша.

Все головы повернулись ко мне. Север сузил глаза:

— Это правда?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею, кто такой Малыш. Но рюкзак и топор я действительно нашел. В промзоне, рядом с трупом. — Я выдержал паузу, глядя прямо в глаза Северу. — Если он ваш… сочувствую. Его я не убивал.

В комнате повисла тяжелая тишина. Север перевел взгляд на Грома, тот хмуро пробарабанил пальцами по прикладу пулемета.

— Он говорит, через Искажение прошел, — мрачно произнёс Гром, скрестив руки. — Там и Малыша нашел. Чуть сам ласты не склеил, его Егерь вывел.

— Егерь? — Север вскинул брови, и это было первое настоящее удивление, которое я видел на его лице. Даже Серый посмотрел на меня как-то иначе. Подозрения в его взгляде не убавилось, но теперь проклюнулось еще и любопытство.

Я отметил, что имя Егеря в этих подземельях явно значило гораздо больше, чем я пока понимал. Взгляды бойцов изменились — не стали дружелюбными, но настороженность притупилась, словно кто-то невидимый за меня поручился.

Север нахмурился, но голос его стал тише:

— Ладно, допустим. А как вы вообще с ним встретились? Как из цеха выбрались?

Гром сжал кулаки, скрипнул зубами, и в его голосе на секунду прорезалась злость:

— А сам как думаешь? Твоими молитвами, не иначе, — прошипел он. Но тут же взял себя в руки, выдохнул и уже спокойнее добавил:

— Антей нас и спас, по сути. Перебил десятка три мутов. Если б не он, ты бы даже трупы наши не нашел.