Есть!

Заряд угодил в кормовую часть рипера, и того будто молотом к полу препечатало. Выстрелом оторвало обе задние конечности и, видимо, повредило какой-то двигательный механизм. Припадая на правую сторону, он продолжал позти вперед. Я прицелился еще раз, на этот раз в центр корпуса…

Есть!

Силовое поле защищало рипера только спереди. Сверху он оставался беззащитен — если можно так сказать про огромного биомеханического паука со смертоносными клешнями. Выстрел пробил корпус рипера, тот дернулся, взорвался снопом искр и затих.

Так. А где второй?

Я даже не понял, кто отреагировал первым, я, или Симба. На периферии зрения еще не погасла вспышка, указывающая на вектор опасности, а я уже летел вперед, цепляясь за какие-то шнуры и кабели, висящие под потолком.

Шустрая зараза успела каким-то образом вскарабкаться на контейнер позади меня и едва не отчекрыжила мне ноги своей гребаной пилой. Я опередил ее на какие-то доли секунды. Развыернувшись в воздухе, я попытался прицелиться на лету, но в этот момент вверху что-то треснуло, дрогнуло, и я почувствовал, что лечу на пол.

Удар.

Я вскочил практически сразу же, но на то, чтоб прийти в себя, ушла пара драгоценных секунд. Приземлился я крайне неудачно, отбив спину и на какое-то время потеряв способность дышать, а когда снова обрел ее, драгоценное время было уже утеряно. Рипер спрыгнул с контейнера и пер на меня, клацая клешнями и визжа пилами.

Урод чертов!

Продолжая удерживать правой рукой деструктор, левой я сорвал с крепления топор, перехватил его за конец рукояти, и, коротко размахнувшись, швырнул его в механическую тварь, одновременно несколько раз выстрелив.

Вспышки ослепили рипера, не причинив ему никакого ощутимого вреда, а вот топор, не встретив никакого сопротивления, с силой врезался в лицевой щиток, разрубив и застряв в тонком металле. Потерявшего ориентацию рипера качнуло, а я прыгнул в сторону, прицелился и несколькими выстрелами завершил дело.

Твою мать.

Здесь что, вообще у всех защиты с броней больше, чем у меня? Мы так не договаривались!

Я выпрямился, тяжело дыша. В боку что-то саднило, я провел рукой и нахмурился, увидев кровь. Порез. Неглубокий, но чувствительный. Это когда меня зацепить успело?

Достав аптечку, я продезинфицировал рану, залил биоклеем и налепил сверху повязку. Пойдет. Пыльник жалко. Так от него скоро совсем ничего не останется. А он мне нравится. Удобный.

— Боевая эффективность — семьдесят восемь процентов, — провозгласил Симба. — Заношу в отчет: в отсутствие возможности использовать нейроген, эффективность носителя значительно падает.

— В задницу себе занеси, — буркнул я. — Я жив, они — нет. Меня это устраивает. А цифры свои распечатай, и…

Я оборвал себя. Серьезно? Вымещаю злость и усталость на цифровом помощнике? Понятно, что больше не на ком, но все же, но все же… Да. Устал. Но увы — покой нам только снится. Нужно идти дальше.

— Что там на очереди? — пробурчал я. — Стая рапторов? Парочка бастионов? Вообще уже ничему не удивлюсь…

— Лифтовая шахта находится в утилизационной зоне, — бесстрастно проговорил Симба. — Это следующий отсек. Расстояние — пятьдесят метров.

Пятьдесят метров… Плевая дистанция — если прогуливаться у дома. И дорога в тысячу миль, если крадешься по автоматическому заводу спятившей станции, набитой чокнутыми железяками, только и мечтающими содрать с тебя шкуру. Ладно. Будем надеяться, что лимит приключений я на сегодня выбрал.

Подойдя к риперу я выдрал топор из расколотого черепа и снова закрепил его на рюкзаке. Хорошая штука, не зря сразу мне понравился. В который раз уже выручает. Надо бы сберечь.

— Ладно, Симба, — пробурчал я. — Давай, веди в эту свою зону утилизации.

Интересное, конечно, расположение лифта. Не могли поближе его сделать, что ли? Например — в инженерном отсеке. Зашел, спустился — и никаких тебе блужданий по коридорам… М-да. Ладно. Здешние архитекторы не искали легких путей, и мы не будем.

Я помассировал виски, взял джеструктор двумя руками и двинулся к массивным дверям в конце зала.

В какой-то момент мне малодушно захотелось, чтобы дверь не открылась и я спокойно пошел назад. Однако панель доступа засветилась зеленым, откликаясь на настойчивую просьбу Симбы, и массивная створка поехала в сторону. Дождавшись, пока дверь откроется полностью, я осмотрелся, не заметил ничего подозрительного, и шагнул через порог.

Я оказался на металличесчкой платформе, возвышающейся над большим залом. Здесь сходились несколько лент конвейера, в дальнем конце виднелась пара массивных чанов, у одной из стен — огромный пресс. Откуда-то доносился стук, визг и шипение, но на первый взгляд здесь было пусто.

Но это только на первый.

— Фиксирую враждебную сигнатуру, — поспешил обрадовать меня Симба. — Идентификация невозможна. Удаление — пятьдесят шесть метров. Отмечаю на карте.

В интерфейсе засветилась жирная красная точка, неспешно кружащая примерно посередине зала.

Я вздохнул. Блин, а нельзя было без этих… Сигнатур?

— Ладно, — пробормотал я. — Попробуем обойти.

Я спустился по лесенке и двинулся вдоль стены, стараясь держаться подальше от открытого пространства. Впрочем, рано или поздно мне все равно предстояло на него выйти, но я намеревался оставаться незамеченным как можно дольше. По крайней мере, хотелось постараться…

Я шел мимо контейнеров, корпусов, в одном из которых опознал верхнюю часть раптора, укрывался за бездействующими погрузчиками и механизмами… Однако через некоторое время укрытия кончились. Впереди было чистое, пустое пространство, разделенное на две части лентами конвейера, один из которых все еще работал. По нему плыли груды металлолома. Искореженый рипер, целый контейнер лома, подозрительно напоминающего конечности киборгов, даже танковая, мать ее, башня! Ее-то они как сюда притащили?

Но главным в открывшейся мне картине было вовсе не это.

— Так вот ты какой, начальник цеха, — пробормотал я.

У края конвейера возвышалась настоящая махина. Шестирукий урод размером с микроавтобус и прозрачной капсулой на месте головы. Из тела торчали подвижные манипуляторы с резаками, клешнями, сварочными горелками и дисковыми пилами. В голове невольно всплыл старый армейский анекдот про «еще фонарь на член — и ночью работать можно». Да, здесь чье-то рацпредложение явно сработало. Вот это хреновина…

Я бросил взгляд в интерфейс. Точка, отмеченная Симбой, совпадала с местоположением робота. Вот ты значит какая, враждебная сигнатура…

Робот не стоял. Робот работал.

Он встречал хлам с контейнера, осматривал его и деловито сортировал. Взвзигнула пила, отделяя от рипера какую-то важную запчасть, и тело полетело в приемную воронку, а сама запчасть — в отдельно стоящий контейнер. Вспыхнула горелка — и снова что-то отрезав, робот деловито положил запчасть в целую кучу таких же.

Ты гляди, блин, трудяга…

— Объект идентифицирован. Инженерно-утилизационный узел. Модель С-993, «Рециклер». Режим: автономный. Обнаружены неизвестные модификациию.

Внимание: уровень угрозы — критический.

Я с сомнением посмотрел на работягу. Большой, неповоротливый… Да, если наступит — уже не поднимешься. Но, полагаю, можно попытаться проскользнуть мимо.

Я шагнул вперед, тенью стелясь у темной стены, миновал пять метров, десять… Сейчас перескочить через неработающий конвейер — и до лифта рукой подать. А там…

— Внимание, опасность!

Робот меня заметил.

Развернувшись ко мне всем корпусом, он направил на меня сенсорную маску. На груди вспыхнул мощный прожектор. Свет ударил по глазам, и будто припечатал меня к стене. Не успел я дернуться, как робот утробно взвыл…

И вдруг прыгнул.

Туша весом в несколько тонн, вспорхнула, подобно кузнечику. Уже не знаю, что там за маршевые двигатели в него встроили, только рядом со мной он оказался быстрее, чем я успел проговорить слово «задница». Взвыли пилы, вспыхнула горелка…