Если верить Симбе, запаса кислорода мне должно было хватить на пять минут. По его, опять же расчетам, этого времени было вполне достаточно, чтобы доплыть до водозабора, проникнуть в него и выбраться в байпас. Я старался грести размеренно и экономно, встроившись в становящееся с каждой секундой сильнее течение, и изо всех сил пытался верить в Симбу. Потому что если он что-то посчитал неправильно… Думать об этом не хотелось.

Свет фонаря резал воду тусклым, почти бессильным лучом, выхватывая из темноты пугающе искаженные очертания. Мутная взвесь — ил, жирные разводы и какой-то зеленый мох — медленно кружилась в потоке. Каждая коряга на дне казалась лапой, тянущейся из тьмы. Где-то дальше, за пределами видимости, сквозь толщу воды пробивался низкий, глухой гул — ровный и нарастающий. Водозабор.

Я скользил по течению, стараясь не делать резких движений. Чем ближе, тем сильнее становился напор воды. Он уже не просто подталкивал — он тянул. Как будто сам поток хотел, чтобы я оказался в этой бетонной пасти.

Луч фонаря скользнул по очередной коряге, бессильно уперся в дно… И вдруг будто сдернул с него какую-то мутную тень.

Движение. Быстрое, смазанное…

Твою мать!

Я дернул головой, пытаясь разглядеть, что это было, но объект исчез, как будто привиделся. Только муть в стороне все еще колыхалась, будто там проплыло что-то.

Что-то крупное.

«ОПАСНОСТЬ», — вспыхнул интерфейс.

Прекрасно.

«Неопознанная биологическая активность».

Я медленно повел головой, пытаясь рассмотреть, что именно Симба расценил, как опасность, стараясь не делать резких движений, и борясь с подсознательным желанием выключить фонарь. Бесполезно, если это какая-то подводная тварь, она меня и без света рассмотрит. А вот я ее — не факт.

Течение бодро тащило вперед, фонарь плясал, выхватывая мозаику из водорослей, мусора и коряг. Где-то впереди мелькнуло светлое пятно, как отблеск чешуи. Почти одновременно я не столько увидел, сколько почувствовал движение. Что-то быстро приближалось.

Справа.

Интерфейс полыхнул красным, указывая возможный вектор атаки, я дернулся в сторону и попытался развернуться, одновременно поднимая руки. Не думаю, что у меня много шансов против подвожного хищника, но и просто так давать себя сожрать я не собирался. Ну, где же ты, скотина?

И тут из темноты вылетело серое, сигарообразное тело. Огромная, с меня размером, наверное. Слишком быстрая для такой массы. Вот только ей об этом, кажется, никто не говорил.

Чешуя неведомой хтони слабо светилась, пасть распахнута, глаза — мертвые, серебристые… Тело — не рыба, не змея, что-то промежуточное. Плавники как лезвия, хвост скошен…

Тварь перла прямо на меня, стремительно приближаясь.

Я дернулся в сторону, прокручиыаясь в воде всем телом, и каким-то чудом в последний момент сумел избежать удара. Правда, при этом потерял равновесие и на миг перестал понимать, где верх, а где низ. Если бы не течение — и вовсе не сориентировался бы. Кое-как выровнялся, закрутил головой, пытаясь найти вновь исчезнувшее в грязной воде тело… Нашел. На свою голову.

Наплевав на законы инерции, тварь развернулась почти на месте, и, изогнувшись, метнулась на меня снова. Миг — и вся туша, длиной метра под два, с раскрытой пастью летит прямо мне в грудь.

Ну, иди сюда, давай!

Я отдал мысленную команду, по нервам будто разряд пробежал, и с заглушенным водой щелчком из предплечья выскочил клинок.

Я слегка сдвинулся, пытаясь уйти с линии атаки, и ударил навстречу твари, почти не целясь. Руку пронзило болью, а потом меня снесло, закручивая в водовороте. Верх с низом поменялись местами еще несколько раз, я выпустил изо рта пузырь воздуха, и с трудом выровнялся.

Готова, мразь!

Слабо светящаяся туша, извиваясь, погружалась на дно. Откуда-то из головы била мутная, тяжелая кровь, моментально расползающаяся во все стороны бурым облаком. Я скочил взгляд в правый нижний угол интерфейса, туда, где Симба проецировал ориентировочное время, на которое мне хватит воздуха, и мысленно выругался.

Три минуты.

С момента погружения не прошло и тридцати секунд, а я уже растерял едва ли не половину запаса кислорода из-за схватки с бешеной рыбиной.

Надо спешить.

Вот толко у моей удачи были несколько другие планы на этот счет. Что меня особо даже и не удивило.

Из тьмы ко мне летела вторая туша.

Я попытался развернуться, но течение било в бок, рюкзак тянул вниз, и все тело сопротивлялось движению. Вторая тварь неслась прямо в меня, как подводная стрела, серебряная, хищная, с разверстой пастью… Да блин, что ж вы все здесь голодные такие? Совсем не кормят? Так друг друга бы жрали… Вывернувшись вбок, я разминулся с тварью на считанные милиметры, и, пользуясь случаем, ударил.

Клинок скользнул вдоль бока проносящейся мимо твари, ближе к брюху, и прочертил по нему длинную дугу, послушно вспарывая хитиново-пластинчатую кожу, натянутую, словно на барабан. Вода снова замутилась, а из бока подводного монстра, словно диковинные змеи, вывалились внутренности — длинные, бледно-серые, испачканные в темной слизи. Я скорректировал движение, оттолкнулся ото дна и поплыл прочь, с трудом ориентируясь в мутной жиже, что поплыла по течению, закручиваясь спиралями и расползаясь, как чернила в молоке. Рыба забилась в агонии, зацепила меня хвостом, и начала медленно погружаться, подталкиваемая течением в сторону водосброса. Я мысленно выругался и снова посмотрел на таймер. Две минуты. Да чтоб вас всех!

И тут интерфейс просто взорвался красными линиями. Одна, две, восемь, двенадцать… После двенадцати я перестал считать.

Ну все. Приплыли.

Со всех окрестностей, привлеченные кровью, ко мне перли товарки двух упокоенных мною рыбин. И хорошо, если только они. Если местная плотва выглядит, как две убитые мною твари, я боюсь представить, что может представлять из себя настоящий хищник. Щука, например. Боюсь, не буду и не хочу. А значит — быстро вперед, к водосбросу!

Я почувствовал, как за спиной в воде что-то сдвинулось. Нет, сжалось. Давление, как от волны, пробежало по коже, будто океан вздохнул…

Звездец.

Я рванул. Так, как только мог. Всем телом, извиваясь, как уж на сковородке, загребая руками и стараясь разогнаться как можно быстрее в потоке и так тянущего меня вперед течения. Быстрее. Быстрее, мать твою!

Рядом в воде метнулась чья-то тень. То ли плавник, то ли… не хочу знать.

Интерфейс вспыхнул шквалом алых пиктограмм.

«Опасность. Биологические цели. Множественное число. Скорость — критическая. Столкновение неизбежно»,

А то я, мать твою, не понял, ага!

Я ввинчивался во все ускоряющееся течение, как штопор в пробку. Рюкзак рвало назад, фонарь в мутном месиве из крови, кишок и слизи был практически бесполезен, но я продолжал рваться вперед. Только бы дотянуть до проклятого водозабора. Только бы успеть…

Внизу показалось что-то темное.

Решетка. Прямо по курсу.

Вход.

Я рванулся всем телом, и в последний момент чудом разминулся с чем-то огромным — черным, плотным, чуть не хлестнувшим меня по лицу массивным хвостом. Вода вокруг дрожала, как наэлектризованная, интерфейс продолжал сходить с ума… Я не оглядывался. Просто вжал голову в плечи, оттолкнулся обеими ногами от воды, и, загребая руками, понесся вниз со всей доступной мне скоростью.

Вот он. Водозабор.

Меня едва не расплющило ударом об решетку, и я чуть не выругался вслух, забыв о том, что нахожусь под водой. Ну и где твой открытый створ, Симба?

Нагнувшись, я вцепился в прутья. Симба что-то заорал, я наугад отмахнулся, вспоров клинком что-то мягкое и упругое… Свет фонаря снова растворился в темной мути, я сунул руку назад и нащупал закрепленный на рюкзаке томагавк.

Рукоять-ломик вошла в щель между прутьями и бетоном с первой попытки. Я навалился всем телом, качнул — безрезультатно. Рывок! Ничего! Да вашу ж мать! Решетка даже не дрогнула. Прутья не гнулись. Словно держала их не сварка, а сама ярость бетонных богов, если такие вообще существуют…