Кто-то должен был пережить эту войну. Тогда понадобится тот, кто восстановит дороги, рынки и караваны. Кто вернёт разумным существам привычку обменивать товары и услуги, а не удары и проклятия. Без торговли мир быстро превратится в несколько голодных крепостей. Без дорог города станут могилами. Без удачи…

Вельгар невольно оглянулся. Ему впервые пришло в голову, что удача могла покинуть собственного бога. Он ускорил шаг. На перекрёстке лежал мёртвый драконид. Половина чешуи на его груди исчезла, будто её стёрли из реальности. Рядом валялась сломанная импульсная винтовка. Вельгар переступил через тело. Из окна ближайшего дома донёсся детский плач. Он остановился. Внутри кто-то тяжело ударил в дверь.

— Помогите! крикнула женщина.

— Здесь дети! Дверь завалило!

Вельгар посмотрел на дом. Пламя уже добралось до второго этажа. Деревянные балки трещали. Над крышей сгущались чёрные нити Ткача, вытягивая из камня тепло и прочность.

Один взмах руки. Всего один. Он мог заставить заклинивший замок открыться. Мог сделать так, чтобы горящая балка упала на несколько ладоней в сторону. Мог подарить людям внутри ту крошечную случайность, которую смертные называли чудом.

— Здесь кто-нибудь есть?! снова закричала женщина.

Вельгар поднял руку, пальцы дрогнули, если он применит силу, его почувствуют. Пустота искала не только Лекса. Она уничтожала всё, что ещё было связано с эфирными дорогами старого мира. Сначала нужно уйти. Потом он обязательно поможет. Пусть не этой женщине и детям, но кому-нибудь, где-нибудь. Если ещё будет кому помогать. Вельгар опустил руку и пошёл дальше. За спиной треснула крыша. Детский плач оборвался не сразу. Он сделал ровно десять шагов. На одиннадцатом остановился. Не потому, что решил вернуться. Не потому, что внезапно стал храбрее. Просто впервые за очень долгое время почувствовал не страх за себя. А банальный стыд.

Ощущение было непривычным и не приятным. Почти физическим, тяжёлым, липким, словно кто-то положил ему на плечи мешок чужих долгов. Вельгар обернулся. Дом уже скрывался за дымом. Он мог вернуться, ещё мог. Но где-то совсем рядом по камню скользнула тень. Весы на поясе тихо звякнули. Вельгар отвернулся и пошёл дальше. Теперь уже намного медленнее.

Тайный вход находился за статуей самого Вельгара.

Когда-то торговая гильдия поставила её в благодарность за особенно урожайный год. Серебряный бог улыбался, держа в одной руке весы, а в другой, дорожный посох. У его ног была высечена надпись: «Любая дорога приводит к прибыли, если знать, что несёшь обратно».

Теперь у статуи не было головы. Посох валялся поперёк улицы, каменные весы расплавились, а по серебряному туловищу тянулись чёрные трещины. Вельгар остановился перед собственным обезглавленным изображением.

— Какая безвкусица, пробормотал он.

Он нажал на третью плиту у основания, ничего. Нажал сильнее, камень остался неподвижным.

— Открывайся.

Механизм не отозвался. Вельгар поднял весы. Одна чаша медленно опустилась. Под плитой что-то было. Но не проход, пустота. Он резко отступил. Из щелей между камнями выползли тонкие чёрные нити. Они сплелись над тайной дверью, образовав знак, похожий на перечёркнутый круг. Ткач уже нашёл этот тоннель и перекрыл его. Вельгар развернулся. В дальнем конце улицы стояла фигура.

Чёрный балахон, опущенный капюшон. Руки скрыты широкими рукавами. Под тканью не было лица. Не прятались глаза, рот или хотя бы тень. Просто отсутствие, принявшее человеческую форму. Нулл. Безмолвный Странник. Вельгар почувствовал, как внутри что-то сжалось. Не страх, хуже. Понимание, он опоздал.

— Ты ошибся целью, сказал Вельгар.

Голос прозвучал хрипло и как-то слишком уж по-человечески. Нулл не ответил.

— Наследник не здесь. Он ушёл на север.

Тишина.

— Я знаю дороги, которыми он вернётся. Знаю его союзников. Знаю, где спрятано оружие и какие города ещё способны сопротивляться. Нулл сделал шаг. Расстояние между ними сократилось сразу наполовину. Он не шел ногами. Пространство само решило, что находиться между ними больше незачем. Вельгар отступил.

— Нет подожди.

Нулл сделал ещё шаг. Теперь между ними оставалось не больше десяти локтей. Весы в руке Вельгара задрожали так сильно, что цепочки зазвенели. Это был единственный звук, ещё существовавший на улице.

— Ты же разумен, быстро заговорил бог.

— Или был разумен. Значит, понимаешь ценность обмена.

Нулл склонил голову. Вельгар принял это за интерес.

— Я знаю все торговые пути Терра-Дорума. Тайные тоннели дворфов. Перевалы контрабандистов. Тропы сталкеров через мёртвые зоны. Я могу провести ваши легионы туда, куда они не доберутся сами.

Нулл продолжал смотреть.

— Я отдам тебе Механос. Стальгорн. Шпиль. Склады. Реакторы. Узлы связи. Имена тех, кто ещё способен сопротивляться.

Фигура не двигалась. Вельгар почувствовал надежду, совсем маленькую. Но он был богом удачи. Ему всегда хватало малой вероятности.

— Богатство тебе безразлично. Понимаю. Тогда знания. Ключи от небесных чертогов. У меня остались коды доступа. Не все, но достаточно.

Нулл поднял руку, Вельгар замолчал. Из широкого рукава показалась ладонь. Не чёрная. Не костяная. Пустая. Словно мир забыл создать то, что должно было находиться внутри балахона.

— Назови цену, прошептал Вельгар.

Странник приблизился. Вельгар отступил ещё на шаг. Спина упёрлась в горячую стену, металл обжёг лопатки даже сквозь плащ.

— Всё имеет цену! выкрикнул он.

— Возьми дороги! Возьми удачу! Возьми всё, что мне принадлежит! Оставь только…

Он замолчал. А что оставить? Аватар? Эгрегор? Имя? Память о том, что он когда-то существовал? Нулл остановился в двух шагах. Под капюшоном не было ничего, на что можно было бы надавить. Нечего было уговорить. Нечего купить. Нечем напугать. Только внимательная Пустота, которая уже знала ответ и не собиралась его обсуждать. Весы в руке Вельгара дрогнули. Одна чаша медленно опустилась до самого упора. Та, на которой ничего не лежало.

— Пожалуйста, сказал он.

Нулл коснулся его груди.

Прикосновение было лёгким, почти невесомым. Точно туда, где у живого человека билось сердце. Вельгар открыл рот, но не успел крикнуть. Аватар просто исчез. Не рассыпался, не превратился в пепел и не упал. Просто перестал быть. Плащ опал на мостовую. Весы ударились о камень и раскололись надвое. Монеты рассыпались по улице. Одна укатилась в водосток. Другая остановилась возле мёртвого драконида. Третья долго кружилась на ребре перед Нуллом, а потом упала гербом вниз. Безмолвный Странник постоял ещё мгновение и исчез в дыму, не оставив следа даже на пепле.

Но Вельгар ещё не умер. Нулл разорвал связь между аватаром и миром смертных. А в чертоге уже натягивались чёрные нити.

Вельгар пришёл в себя у подножия собственного трона. Чертог был тёмным. Некогда по его стенам тянулись золотые дороги. Светящиеся линии соединяли тысячи городов, рынков, застав, портов и горных перевалов. Теперь они гасли одна за другой. Серебряный трон треснул. Монеты, веками кружившие под потолком, падали на пол и превращались в серый пепел. Где-то далеко ещё звучали молитвы. Купец прижимал к груди мешок зерна и просил выгодной цены. Сталкер стоял перед двумя тоннелями и умолял указать безопасный. Контрабандист крался вдоль стены, надеясь, что часовой отвернётся. Женщина меняла последнее кольцо на лекарство для ребёнка. Путник просил доброй дороги, вор лёгкой руки, игрок счастливой кости.

Голоса были слабыми, но их всё ещё оставались тысячи. Вельгар протянул к ним руку.

— Я здесь.

Никто не услышал, пространство над троном дрогнуло. Появилась чёрная нить, потом вторая, третья. Они прошли сквозь стены чертога и сомкнулись вокруг эгрегора. Следом пришёл сам Ткач. У него не было постоянной формы. Длинные суставчатые конечности цеплялись за эфирные дороги, а тело складывалось из переплетённых чёрных нитей. Там, где должна была находиться голова, открылась узкая вертикальная щель. Из неё медленно выдвинулась игла, длинная, тонкая, абсолютно чёрная. Ткач вонзил её в первую золотую дорогу. Вельгар вскрикнул.