— Данные слишком лёгкие. Склад в горах, а охрана — зелёные сопляки? Не похоже на Валтара. Он никогда не оставляет ценности без надёжной защиты. Это или они нас недооценивают, или заманивают.

— Они сильно ослаблены после Ущелья Скорби, — возразил Лекс, в его голосе прозвучало нетерпение. — Это наш шанс. Плюс я возьму винтовку. Если встретим магов — снимем с дистанции.

— А если всё же это ловушка? — подал голос Грым. Писк на его плече издал короткий, встревоженный писк — дроид чувствовал неладное, но не мог объяснить.

— Тогда мы будем готовы, — отрезал Лекс и посмотрел на Грыма так, что тот не решился продолжать.

— Клык собирай отряд. Выдвигаемся немедленно. Отдал приказ Лекс.

У ворот их уже ждали. Грук стоял в стороне с двумя своими воинами — крупными, молчаливыми орками, чьи топоры поблёскивали в свете кристаллов. Все трое были при полном вооружении.

— Ты опять не говорил, что берёшь нас, — бросил Грук, не спрашивая, утверждая.

— Ты нужен здесь.

— Здесь остались много мои люди. Пятерых хватит для обороны, а их больше. А я хочу увидеть, как горят склады баронов, как трещат их черепа. — Грук оскалился, обнажив клыки. — Это моя плата, тебе.

Клык хотел возразить, но Лекс остановил его жестом.

— Хорошо. Идёте по моей команде. Без самодеятельности. Никакой орской удали — только тишина и точность.

— Договорились, — Грук хлопнул ладонью по топорищу.

Отряд выступал затемно, когда две луны уже скрылись за горами. Впереди шли четверо матерых сталкеров — скрытые капюшонами, они старались держаться всё время в тени, с арбалетами наготове. Один из них, тот, что повыше, постоянно поправлял капюшон — нервный жест, который Клык замечал уже много раз. Другой, коренастый, нёс арбалет так, будто это было продолжением его руки. Третий, помоложе, то и дело оглядывался — он не боялся, просто мониторил более тщательно окрестность. Четвёртый шёл молча, не издавая ни звука, только глаза поблёскивали из-под капюшона. Все они чувствовали опасность.

За ними шли — Клык и Шило. Грым с Писком на плече замыкал шествие. Двое добровольцев из новобранцев пристроились за ними. Один из них, совсем юный, с только что пробившимся пушком над губой, сжимал меч так, что костяшки побелели. Второй был постарше, спокойнее, но и его руки дрожали.

Грук и два его орка замыкали колонну. Орки шли бесшумно — это всегда выглядело странно: громадные туши, которые переставляли ноги так, будто ступали по пуху. Только дыхание, ровное и тяжёлое, выдавало их присутствие.

Лекс шёл вторым, держа гаус-винтовку на ремне. Цепочка на шее была холодной, но не обжигающей — она не предупреждала. Или он настолько уверился и уже перестал её слушать?

Ущелье встретило их тишиной — такой плотной, что даже ветер, казалось, боялся дышать. Такой тишины просто так не бывает. Стены сходились, образуя каменный мешок, идеальное место для засады. Лекс внезапно осознал, что совершил страшную ошибку. Но отступать было поздно.

— Вперёд по одному, — скомандовал он шёпотом. — Держать дистанцию.

Первый сталкер — тот, что поправлял капюшон, — сделал десять шагов. Потом пятнадцать. Двадцать.

Где-то над головой, на склоне, качнулась тень.

Лекс успел выдохнуть. Только выдохнуть. И начался ад.

Мир взорвался багровым.

Магический разряд ударил из ниоткуда — ослепительная, шипящая молния, пахнущая озоном и жжёным камнем. Она вошла в грудь первого сталкера, тот даже не успел вскрикнуть. Тело выгнулось дугой, на секунду, на одно мгновение, Лекс увидел его лицо — бледное, с вечно озабоченным выражением, теперь застывшее в гримасе удивления. Потом он рухнул, изо рта повалил дым.

— Засада! — закричал Клык, почти никто его не услышал, голос утонул в грохоте.

Из расщелин, из-за валунов, с вершин, с небес — отовсюду — хлынули тени. Элитные воины баронов в чёрных доспехах, молчаливые, быстрые, как аспиды. Они не кричали, не рычали — только сталь звенела о сталь. Маги в серых мантиях поднимали руки, багровые огни загорались на их ладонях.

А с флангов выдвигались големы. Лёгкие, манёвренные, с жёсткими манипуляторами, которые вращались с сухим металлическим стуком. Цок-цок-цок. Левая рука — лезвие. Правая — клешня. В груди пульсировали кристаллы, наполняя воздух мерзким, давящим гулом.

Их было втрое больше, чем ожидалось, плюс еще и големы. Неужели бароны даже на такое решились.

— Нас обманули! — рявкнул Клык. — Отходим!

Поздно. Задний проход уже перекрыт.

Второй сталкер — коренастый, молчаливый — успел выстрелить. Болт сорвался с ложа, свистнув, вонзился в плечо ближайшего эльфа. Тот охнул, но не упал. А коренастый уже перезаряжал арбалет, когда из темноты вылетела стрела.

Она вошла ему в шею — точно, с хрустом ломающейся трахеи. Он схватился за древко, пытаясь вытащить, но пальцы скользили по крови. Он упал на колени, повалился ничком, и всё, что осталось, — это хрип, булькающий, быстро затихающий.

Третий сталкер — молодой, с первой сединой на висках, — не стал бежать. Он отстреливался, пока не кончились болты, выхватил нож и бросился с криком на голема. Голем встретил его ударом металлической лапы. Парень попытался уклониться — нырнул вниз, пропуская лезвие над головой, ударил ножом в сочленение. Клинок вошёл по рукоять, и из раны брызнула слизь, что заменяла големам кровь. Голем дёрнулся, заскрежетал, но всё же второй лапой поймал сталкера за плечо. Клешня сжалась — раздался треск ломающейся ключицы, парень дико заорал. От страха — а еще больше от дикой боли. Голем поднял его в воздух, швырнул о стену. Позвоночник хрустнул — сухо, как ломается сухая ветка. Он ещё дышал, когда двое эльфов почти синхронно добили его мечами.

Четвёртый сталкер скользнул в тень. Он двигался бесшумно, как кошка, обходя врагов с фланга. Лекс видел его краем глаза — серую тень среди серых камней. Он почти прорвался. Почти, но всё же чуть не хватило. Маги нашли его раньше. Огненный шар взорвался в двух шагах, осколки камня и металла изрешетили его тело.

Кровь брызнула на стену — ярко-алая, почти чёрная в свете магии.

— Их всех убили? — прошептал кто-то из новобранцев. — Всех, так быстро?

Никто не ответил.

Один из новобранцев, тот, что с пушком над губой, бросился вперёд со связкой кристаллов. Он бежал, размахивая бомбой, Лекс закричал «Назад не надо!», но парень его уже не слышал. Или не хотел слышать. Магический разряд настиг его раньше — молния ударила в грудь, он сгорел заживо, превратившись в факел. Он сделал ещё два шага, прежде чем упасть, на камнях остался чёрный, обугленный след.

Второй новобранец, постарше, успел. Он подобрал связку из рук погибшего, вжал детонатор бросился под ноги двух големов. Лекс видел его лицо — спокойное, даже умиротворённое. Он знал, что сделал, знал, что не вернётся. Но всё таки сделал это.

Взрыв разорвал тишину ущелья.

Осколки металла и кристаллов разлетелись в стороны, срезая траву, камни, жизнь. Одного голема разорвало пополам, второго отбросило к стене, его кристалл погас навсегда. Парень исчез. Даже кровавого пятна на камнях не осталось — только дым, медленно плывущий к небу и растворяющийся в нем.

Орк, один из воинов Грука, прикрывал Клыка. Он стоял между сталкером и лучниками, его топор пел — разрубая стрелы в воздухе, снося головы, круша доспехи. Он двигался не как туша, что можно было заподозрить, глядя на него — он был как неудержимый вихрь. Каждый удар — со всей силы, с хриплым выдохом, с брызгами крови. Клинок входил в плоть, ломал кости, орк не останавливался ни на секунду.

Стрела пришла сбоку — никто не заметил лучника, затаившегося на выступе. Она вошла орку в спину, между лопатками, пробив лёгкое. Он замер на секунду, опустил топор, посмотрел на древко, торчащее из груди. Потом перевёл взгляд на Клыка.

— Уходи, — сказал он. Голос был хриплым, от боли, но спокойным как будто это какая-то мелкая досада, а не стрела в теле. — Моя задержать их сколько смогу.

Он сделал шаг вперёд, поднял топор, бросился на ближайших солдат, размахивая им одной рукой. Второй рукой он держался за стрелу, но не выдёргивал — знал, что кровь хлынет быстрее, а значит он заберет с собой меньше врагов. Он успел убить ещё двоих, прежде чем рухнул.