Иллария выдержала её взгляд, но первая опустила глаза.

— А теперь уходите, — сказала Айрин. — Мы не одни в этих руинах.

— И ещё, принцесса, — Иллария сделала шаг назад, но не уходила. — Береги себя. Ты нужна своему народу не только как символ, но и как живой человек. Не дай себя убить раньше времени.

— Не дам, — ответила Айрин, и в голосе её прозвучало столько стали, что ни у кого не возникло сомнений.

Иллария и купцы исчезли так же бесшумно, как появились. Только лёгкий шорох гравия под ногами напомнил, что они были здесь.

Зураб сплюнул.

— Вот так политика. Нож в спину от тех, кто клялся в дружбе.

Айрин не ответила. Она стояла, глядя в темноту, куда скрылись призрачные фигуры, и медленно, очень медленно разжимала побелевшие пальцы. Следы от поводьев остались на ладонях — красные, почти кровоточащие.

— Мы не можем доверять торгашам, — сказала она наконец, голос её звучал глухо. — Но можем использовать их страх перед эльфами. Это политика... И мне придётся учиться.

Она подняла глаза на Зураба. В темноте их взгляды встретились на мгновение — в этом коротком взгляде было больше, чем в любых словах. Он понял. Она знала, что он понял.

— Ты справляешься, — сказал Зураб, и в его голосе не было лести. — А теперь — в седло. Нас ждут.

Айрин вскочила в седло, взяла поводья. Оглянулась на развалины дворца. Там, на балконе, ей почудилась чья-то тень — высокая, в короне. Или просто игра света?

— Прощайте, — одними губами сказала она. — Я ещё вернусь. Когда Ингрия восстанет.

Она тронула лошадь, отряд двинулся в обратный путь. Айрин ехала молча, перебирая в голове слова Илларии. Вольный город. Механос. Новые союзники. И новые риски. Внутри неё всё ещё бушевала тревога, но она прятала её за маской спокойствия — той самой, которой учил её отец.

— Лекс будет не в восторге, — тихо сказала она.

— Лекс поймёт, — ответил Зураб. — Он вообще умный, человек. А теперь — не отставай. До базы ещё несколько дней пути.

Две луны уже поднялись над горами, когда отряд скрылся за поворотом. Позади остались пепел, руины и память, которую никто не мог уничтожить.

Пока Клык искал портал в Серых землях, а Айрин ездила в Ингрию, на базе кипела своя работа. Лекс и Грым почти не спали — разбирали механизмы, найденные в Гнезде, калибровали глушители, собирали турель. Но главной задачей было оружие. Два десятка винтовок, найденных в древнем хранилище, ждали своего часа. Звёздное железо, из которого предстояло сделать пули-стержни, наконечники для стрел, клинок.

Кузница Кор-Дума работала круглосуточно. Старый дворф метался между горном и наковальней, помогая Грыму. Лекс стоял у верстака, держа в руках одну из винтовок — старую, покрытую налётом, но всё ещё рабочую. Пластиковое ложе, металлический ствол, магазин на двадцать патронов. Оружие, созданное в другом, древнем, погибшем мире, но теперь служившее здесь, в мире, где правили мечи и магия.

— Семь штук в хорошем состоянии, — сказал Грым, протирая линзой ствол. — Остальные требуют чистки и замены пружин. Кор-Дум обещал помочь.

— А боеприпасы? — спросил Лекс.

— Патронов на складе около четырёх тысяч. Но мы можем сделать ещё — эти пули очень похожи на очень короткие арбалетные болты. А ещё я нашёл взрывчатую смесь в Гнезде, в герметичных контейнерах. Старая, но рабочая. Должна сработать.

— Пули-стержни из звёздного железа?

— Архитектор дал формулы. Если мы сделаем их правильно, они будут пробивать магическую броню и разрывать связь аватара с богом, а магов валить на повал. — Грым вздохнул. — Но на это уйдёт много времени.

— И сколько мы уже сделали? — спросил Кор-Дум, вытирая молот о тряпку, с которой не расставался даже в редкие минуты отдыха.

— Стержней для пуль — около полусотни, — ответил Грым, сверяясь с записями, покрытыми сажей и эфирной пылью. — Наконечников для стрел — почти сотня. А клинок… клинок только начали.

— Мало, — сказал Лекс, разглядывая мерцающий слиток на верстаке. — Но если каждый из наших стрелков сможет сделать хоть один точный выстрел… этого хватит, чтобы пробить защиту аватара.

— Точный выстрел, — хмыкнул Кор-Дум. — Ты сначала их научи в мишень попадать, а потом говори про аватаров.

— У нас есть время, — ответил Лекс, не оборачиваясь. — Клык ещё не нашёл портал, Айрин вернётся только через несколько дней. Мы сделаем столько, сколько сможем.

Кор-Дум покачал головой, но промолчал. Он знал: Лекс прав. Лучше иметь двадцать точных выстрелов, чем сотню вслепую.

— Клинок из звёздного железа я сделаю, — сказал Кор-Дум, берясь за молот. — Но мне нужна помощь — металл капризный, не поддаётся обычной закалке. Грым говорит, нужен резонатор эфирных потоков, чтобы стабилизировать структуру.

— Резонатор есть, — сказал Грым, указывая на один из механизмов, привезённых из Гнезда. — Архитектор объяснил, как его подключить. Но нужен кто-то, кто сможет контролировать подачу эфира.

— Я попробую, — сказал Лекс. — Эфирное зрение поможет видеть, где металл слишком горячий, а где — недостаточно.

— Ты кузнец?

— Нет, ты же знаешь. Я инженер. А инженерия — это не только чертежи, это понимание того, как металл ведёт себя под нагрузкой. Доверься мне.

Старый дворф покачал головой, но спорить не стал.

На следующее утро Лекс собрал всех, кто умел обращаться с оружием, в тренировочном зале — широкой пещере, где когда-то дворфы хранили руду, а теперь расчистили для стрельбищ. Два десятка человек стояли в шеренгу, сжимая в руках винтовки. Кто-то смотрел с благоговением, кто-то — с опаской. Шило прихрамывал вдоль строя, поглядывая на новобранцев.

— Это не арбалеты, — сказал Лекс, выходя вперёд. — Не луки. Это оружие, которое может убить с расстояния в триста шагов. Но только если вы научитесь им пользоваться.

Он поднял свою модернизированную винтовку, передёрнул затвор, досылая стержень.

— Первое — позиция. Стойка должна быть устойчивой. Ноги на ширине плеч, корпус чуть вперёд. Винтовка прижимается к плечу, щекой к прикладу. Смотрите через целик и мушку, не жмурьтесь.

Он показал, как встать, как держать оружие, как целиться. Потом сказал ближайшему добровольцу:

— Теперь ты попробуй.

Парень неловко взял оружие, прижал к плечу, зажмурился.

— Глаза открой — врага не увидишь, — сказал Лекс. — Расслабься. Дыши ровно. На выдохе нажимай на спуск.

Парень выдохнул, нажал. Выстрел хоть и не такой громкий, как от порохового, но в пещере всё равно прозвучал довольно громко, отдаваясь эхом от стен. Пуля ушла в потолок.

— Ничего, — сказал Лекс. — В первый раз у всех так. Давай ещё раз.

Он прошёл вдоль строя, поправляя каждому стойку, объясняя, как перезаряжать, как менять магазин, как чистить оружие. Потом отобрал пятёрку тех, кто схватывал быстрее, и поручил им тренировать остальных.

— Шило, ты за старшего, — сказал Лекс. — Ты стрелял из такой винтовки раньше. Покажешь им, как целиться по-настоящему.

— Покажу, — кивнул Шило. — Бабка моя говорила: «Учиться стрелять — не горшки обжигать». Но и не мечи метать. Тут точность нужна. Хотя она это про арбалеты говорила.

— Вот и учи их точности.

Следующие два дня Лекс провёл в кузнице. Кор-Дум и Грым плавили звёздное железо, Лекс следил за резонатором, корректируя подачу эфира. Писк ползал по верстаку, подавая инструменты.

— Температура поднимается, — сказал Грым, глядя на показатели. — Ещё немного — и металл разрушится.

— Держи, — ответил Лекс, понижая мощность. — Кристалл резонатора нестабилен, но, если не дёргаться, выдержит.

Кор-Дум опустил молот. Звон металла разнёсся по кузнице.

— Первый слиток готов, — сказал он, поднимая заготовку для клинка. — Ещё пять, и сделаем клинки для всего отряда.

— Клинки — это хорошо, — сказал Лекс, вытирая пот со лба. — Но главное — пули. Десять штук на каждую винтовку. Этого хватит, чтобы пробить защиту аватара.

— А если промахнёмся? — спросил Грым.

— Тогда будем надеяться на стрелы и кинжалы.