В комнате Лекса и Айрин было тихо и тепло.

Кристальный светильник горел вполсилы, заливая помещение мягким, уютным светом. Айрин спала, уткнувшись носом ему в плечо, и её ровное дыхание щекотало кожу. Лекс лежал на спине, глядя в потолок, и думал. О Вэл'Шане, о баронах, о тысячах людей, которые ждали от него решений. О Грыме, который где-то там, в глубине, возможно, ждал помощи. О браслете на руке, который тихо пульсировал, сообщая о сборе данных.

И вдруг цепочка на его шее обожгла ледяным холодом.

Такого холода Лекс не чувствовал никогда. Даже когда Вэл'Шан впервые атаковал его астральной проекцией, даже когда «Сфера Забвения» лежала в двух шагах — ничего подобного. Это было не предупреждение об опасности. Это было... прикосновение. Сама смерть положила руку ему на грудь, заглянула в глаза и усмехнулась.

Лекс закричал.

Он не хотел кричать — крик вырвался сам, дикий, полный ужаса. Он вскочил на лежанке, хватаясь за цепочку, чувствуя, как она жжёт кожу, въедается в плоть. Перед глазами на мгновение вспыхнула картина: тёмная камера, тело, скорченное на полу, и багровая надпись на стене. Видение исчезло так же быстро, как появилось, оставив после себя лишь выматывающую слабость и дрожь во всём теле.

— Лекс! Лекс, что с тобой?!

Айрин проснулась мгновенно. Она была рядом, тёплая, живая, сжимала его лицо в ладонях, заставляя смотреть себе в глаза.

— Что случилось? — голос её дрожал. — Тебе плохо? Яд? Опять?

— Нет, — прохрипел он, хватая ртом воздух. — Нет... цепочка... она...

Он посмотрел на цепочку. Она висела на груди, как обычно, тёплая от его тела. Ничего необычного. Но ощущение — то, ледяное, чужое — всё ещё витало где-то на границе восприятия.

— Мне нужно вниз, — сказал он, уже натягивая куртку. — Сейчас. Немедленно.

— Куда?

— В камеру. К Вэл'Шану.

Айрин не стала спорить. Она просто молча оделась и пошла за ним.

Камера встретила их запахом смерти.

Ещё не войдя, Лекс почувствовал его — тот самый сладковатый, тошнотворный запах, который он слишком хорошо знал по полям и после боёв. Запах разлагающейся плоти.

Дверь была заперта. Ключ висел на поясе у стража, дремавшего в коридоре. Лекс выхватил его, трясущимися руками отпер замок и толкнул тяжёлую створку.

Кристальный светильник в камере не горел. Тьма стояла абсолютная, и только свет из коридора выхватывал кусок каменного пола. Лекс сделал шаг вперёд, и луч фонаря, который он захватил с собой, осветил то, что осталось от Вэл'Шана.

Эльф сидел у стены, прислонившись спиной к холодному камню. Голова его была опущена на грудь, руки безвольно лежали на коленях. Глаза — открытые, мёртвые, полные такого ужаса, что Лекс на мгновение замер, не в силах отвести взгляд. Рядом с телом, на каменном полу, валялся маленький обломок кристалла — Лекс заметил его краем глаза.

Но хуже была надпись на стене.

Она светилась, когда он вошёл. Тусклым, багровым светом, который медленно угасал, оставляя после себя лишь тёмные, обугленные символы, въевшиеся в камень.

Лекс смотрел на них, и в голове, повинуясь многомесячным тренировкам с Архитектором, всплывал перевод. Символ за символом, слово за словом. Он видел эти знаки — острые, рубленые, непохожие ни на один известный ему алфавит. И когда последний символ сложился в сознании, смысл ударил его, как физический удар под дых.

«Боги не прощают предательства».

— Кователь... — прошептала Айрин, перекрестившись. — Что это?

— Они убили его, — глухо сказал Лекс. Голос его звучал ровно, но внутри всё дрожало. — Боги. Не бароны, не маги. Сами боги. — Он помолчал, глотнул воздух, словно его не хватало. — Посмотри на надпись. «Боги не прощают предательства». Это предупреждение. Нам.

Он подошёл ближе, присел на корточки перед телом. Вэл'Шан был холодным, окоченевшим. Но на его лице, искажённом предсмертной мукой, не было следов физического насилия. Ни ран, ни ожогов. Только глаза — пустые, остекленевшие, и рот, открытый в беззвучном крике. Рядом с телом, на полу, валялся обломок кристалла. Лекс машинально поднял его. Холодный, мёртвый, как и его бывший владелец.

— Архитектор, — позвал Лекс, активируя браслет. — Мне нужен анализ. Полный.

Браслет мигнул, и в голове зазвучал ровный механический голос:

«Наследник. Произвожу сканирование. Обнаружен высокий уровень остаточного тёмного эфира. Концентрация в 47 раз превышает фоновые значения. Характер колебаний соответствует следам вмешательства высших сущностей. Вероятность 97,3%».

— Высших сущностей? — переспросила Айрин, бледнея ещё сильнее. — Богов?

«Да. Анализ эфирного следа указывает на присутствие сущности, связанной с богиней Нергал. Характер воздействия — прямое изъятие души из тела. Смерть наступила мгновенно, без физических повреждений».

— Они забрали его душу, — Лекс сжал кулаки, чувствуя, как обломок кристалла впивается в ладонь. — Просто... забрали. Как вещь.

«Вмешательство такого уровня означает, что боги объявили вам войну, Наследник. До этого момента они действовали через посредников — баронов, магов, политические интриги. Теперь они перешли к прямым действиям. Ваша деятельность представляет для них непосредственную угрозу».

Лекс молчал, глядя на мёртвое тело. Вэл'Шан был врагом. Он пытал людей, он сжёг деревню Зураба, он хотел убить его самого. Но сейчас, глядя на этого сломленного, уничтоженного эльфа, Лекс не чувствовал радости. Только холод. И ужас. И странную, непрошеную жалость к тому, кого боги использовали и выбросили, как сломанный инструмент.

— Мы должны уходить, — прошептала Айрин. — Если они придут за нами...

— Если бы они хотели убить нас, они бы сделали это сейчас, — покачал головой Лекс. — Но они не пришли. Они убили только его. Почему?

«Предположительно, это акт устрашения. Или наказания. Вэл'Шан был их слугой, но он проиграл. Для богов предательство — не переход на другую сторону, а неспособность выполнить задание. Они наказали его за слабость. Вам же они, вероятно, готовят иную участь».

— Какую?

«Неизвестно. Мои базы данных не содержат информации о прямых действиях богов против Наследников. Возможно, они считают вас... более ценным трофеем».

Лекс посмотрел на свои руки. Они дрожали. Мелкой, противной дрожью, которую он не мог контролировать.

— Что нам делать? — спросил он, и в голосе его впервые за долгое время прозвучала растерянность.

«Вам нужно оружие, способное противостоять божественным сущностям. Единственный известный материал, который может пробить их защиту — «звёздное железо». Металл, выплавленный из упавших звёзд, обладающий уникальными эфирными свойствами. Он разрывает связь аватара с богом. По данным Архитектора «Нулевой», хранилище такого оружия находится в Старом Городе, в так называемом «Гнезде». Доступ к нему возможен только для Наследника».

— Старый Город, — Лекс сжал кулак. — Там же Грым.

«Да. Вероятность того, что объект «Грым» находится в том же секторе, высока. Вы сможете убить двух зайцев одним выстрелом».

— Но, чтобы активировать это оружие, мне нужно... — он запнулся.

«Ментальное слияние с Архитектором в Старом Городе. Этап «Наследие». Риск потери личности, растворения в эфирных потоках. Ваше ментальное ядро может не выдержать прямого контакта с чистой информацией. Но без этого вы не сможете использовать «звёздное железо». Выбор за вами, Наследник».

Лекс закрыл глаза. Перед ним стояли лица погибших. Лазарь, Егор, Пахом, Малой, Степан. И тысячи других, которые верили в него. Которые ждали от него спасения.

— Я согласен, — сказал он твёрдо. — Сколько у нас времени?

«Точных данных нет. Но эфирная активность в районе Старого Города возрастает. Боги могут начать действовать в любой момент. Рекомендую выступать немедленно, в течение ближайших дней».

— Мы выступим завтра на рассвете, — решил Лекс. — А сейчас... — Он посмотрел на тело. — Его нужно похоронить. По-человечески. Он был врагом, но... не по-людски это — оставлять так.