— Старый Город, — Лекс сжал кулак. — Там же Грым.

«Да. Вероятность того, что объект «Грым» находится в том же секторе, высока. Вы сможете убить двух зайцев одним выстрелом».

— Но, чтобы активировать это оружие, мне нужно... — он запнулся.

«Ментальное слияние с Архитектором в Старом Городе. Этап «Наследие». Риск потери личности, растворения в эфирных потоках. Ваше ментальное ядро может не выдержать прямого контакта с чистой информацией. Но без этого вы не сможете использовать «звёздное железо». Выбор за вами, Наследник».

Лекс закрыл глаза. Перед ним стояли лица погибших. Лазарь, Егор, Пахом, Малой, Степан. И тысячи других, которые верили в него. Которые ждали от него спасения.

— Я согласен, — сказал он твёрдо. — Сколько у нас времени?

«Точных данных нет. Но эфирная активность в районе Старого Города возрастает. Боги могут начать действовать в любой момент. Рекомендую выступать немедленно, в течение ближайших дней».

— Мы выступим завтра на рассвете, — решил Лекс. — А сейчас... — Он посмотрел на тело. — Его нужно похоронить. По-человечески. Он был врагом, но... не по-людски это — оставлять так.

Айрин кивнула. Она понимала.

Тело Вэл'Шана завернули в старый плащ и отнесли на маленькое кладбище за крепостью. Хоронили ночью, без лишних глаз, только Лекс, Айрин и Клык, который вызвался помочь.

Земля была мёрзлой, пришлось долбить кирками. Когда могила была готова, Лекс опустил тело в яму и засыпал землёй. Никаких речей, никаких молитв. Только тишина, ветер и холодные звёзды.

Перед тем как уйти, Лекс бросил в могилу обломок кристалла, который нашёл в камере. Пусть хоть что-то у него останется.

Надпись на стене Лекс приказал затереть. Но в памяти она осталась. Навсегда.

Весть о смерти Вэл'Шана достигла дома Силь'Верен через несколько дней.

Лаэрон, который после возвращения к людям выполнял роль тайного связного, пришёл к отцу с известием. Лорд Силь'вариэн сидел в своём кабинете — круглой комнате в кроне священного дерева, где стены были увиты живыми лианами, а свет давали светящиеся кристаллы, вплавленные в кору. Он читал древний манускрипт, когда сын вошёл.

— Отец, — Лаэрон поклонился. — У меня новости из Красных гор.

Силь'вариэн поднял голову. Его тёмно-зелёные глаза, с золотыми крапинками, внимательно смотрели на сына.

— Говори.

— Вэл'Шан мёртв. Его убили... — Лаэрон запнулся. — Его убили боги. Нергал.

Старый эльф замер. Рука, державшая манускрипт, чуть заметно дрогнула.

— Уверен?

— Да. Люди нашли его в камере. На стене была надпись на языке Древних: «Боги не прощают предательства». Архитектор подтвердил — следы тёмного эфира, характерные для вмешательства высших сил.

Силь'вариэн долго молчал, глядя куда-то в пустоту. Потом медленно отложил свиток.

— Значит, они решили, что этот человек опасен. Боги не вмешиваются в дела смертных без крайней нужды. Если они убили Вэл'Шана, который был их верным слугой, значит, Лекс действительно представляет для них угрозу.

— Что нам делать, отец?

— Продолжать наблюдение, — твёрдо сказал лорд. — Но теперь ещё осторожнее. Если Лекс сможет выжить после гнева богов, он станет сильнейшим союзником, какого мы только могли желать. Или самым опасным врагом. Мы должны быть готовы к любому исходу.

— А если боги узнают, что мы поддерживаем с ним контакт?

— Не узнают, — усмехнулся Силь'вариэн. — Мы слишком малы для них. Пока. Но когда Лекс победит — а он может победить, — мы должны быть рядом. Чтобы получить свою долю.

Он поднялся, подошёл к окну, вырезанному в стволе, и посмотрел на звёзды.

— Ингвар, — прошептал он. — Месяц зимы. Самое холодное время. Они идут в Гнездо, я чувствую. Там решится судьба всего.

— Вы говорите загадками, отец.

— Пророчества, сын мой, всегда загадки. Но эта... эта сбывается на наших глазах.

Лаэрон не понял, но кивнул. Он привык, что отец знает больше, чем говорит.

В Пылающих степях, за сотни километров от Красных гор, тоже узнали о случившемся. Своими путями, через гоблинских торговцев и перебежчиков, вести доходили и сюда.

Крэш, вождь Прайда Ледяного Пламени, сидел у костра в центре своего лагеря. Огромный драконид с редкой голубовато-белой чешуёй, он был одним из немногих, кто открыто выражал недовольство политикой Синода. Его прайд часто конфликтовал с эльфийскими патрулями на границе, и он давно искал способ сбросить власть ушастых.

Рядом с ним, на почётном месте, сидел старый шаман по имени Зар'ток. Его чешуя давно поседела, морду пересекали глубокие шрамы, а в глазах, мутных от возраста, горел тот особый огонь, который бывает только у тех, кто видел духов предков.

— Эльфы слабеют, — пророкотал Крэш, когда гонец закончил доклад. — Их лучший маг мёртв. Армия разбита. А этот человек... Лекс... он может стать нашим союзником.

Зар'ток покачал головой, и его седая грива колыхнулась.

— Вождь, я чувствую запах богов. Они недовольны. Если мы свяжемся с тем, на кого они охотятся, их гнев падёт и на нас.

— Боги? — Крэш оскалился. — Эти эльфийские игрушки? Они сильны, да. Но они не приходят в степи. Здесь другая сила. Духи предков. Пламя, что течёт в нашей крови.

— Ты не понимаешь, вождь. Нергал не прощает. Она...

— Я с богами не шучу, — перебил Крэш, и в его голосе зазвенел металл. — Я с ними воюю. Или ты думаешь, Ледяное Пламя просто так назвали? Наши предки дрались с драконами, с эльфами, с тварями из Бездны. А ты предлагаешь мне бояться какой-то тени, которая убила одного неудачника?

— Это не просто тень, вождь.

— Знаю. — Крэш подался вперёд, и его единственный глаз — второй был закрыт старой боевой раной — вспыхнул багровым. — Знаю. Но если этот человек, этот Лекс, смог заставить богов вмешаться лично, значит, он чего-то стоит. Значит, у него есть сила, которая им нужна. Или, которую они боятся. А то, чего боятся боги, может стать нашим оружием.

Зар'ток хотел возразить, но Крэш поднял лапу, останавливая его.

— Пошли к нему тайного посланника. Пусть предложит союз. Но тихо, чтобы другие прайды не узнали. Особенно Кровавый Коготь — эти эльфийские шавки сразу побегут доносить. А мы... мы подождём. Посмотрим, чего стоит этот человек.

Гонец склонил голову и исчез в темноте.

Крэш смотрел на огонь, и в его глазах отражалось пламя. Война только начиналась. И в этой войне он хотел быть на стороне победителей.

— Зар'ток, — сказал он, не оборачиваясь. — Помолись предкам. Попроси у них знака. Если они будут против... мы отступим. Но если они укажут путь — мы пойдём до конца.

Шаман кивнул, закрыл глаза и затянул древнюю, гортанную песню, от которой воздух вокруг начал вибрировать.

Рассвет застал Лекса на смотровой площадке.

Он стоял, глядя на горы, и думал о том, что ждёт его впереди. Ментальное слияние с Архитектором. Риск потери личности. Битва с богами. Грым, который где-то там, в глубине, ждёт помощи.

В руке он сжимал обломок кристалла, найденный в камере Вэл'Шана. Холодный, мёртвый, но всё ещё хранящий слабую память о магии. Он не знал, зачем взял его с собой. Может, как напоминание. Может, как талисман.

— Ты не спал? — Айрин подошла бесшумно, положила руку ему на плечо.

— Нет, — ответил он. — Думал.

— О чём?

— О том, что я могу не вернуться. Если слияние... если я потеряю себя...

— Не потеряешь, — она обняла его со спины, прижалась щекой к спине. — Ты сильный. Ты выдержишь.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. — Она развернула его к себе, заглянула в глаза. — Потому что я буду ждать. И если ты не вернёшься, я приду за тобой. Даже в эфир. Даже к самим богам.

Он улыбнулся сквозь усталость.

— Ты у меня... невыносимая.

— Знаю. — Она поцеловала его. — Поэтому возвращайся. Быстро.

— Постараюсь.

Внизу, в главном зале, уже собирался отряд. Кор-Дум, Зураб, Клык, Демид, Прокоп. И Айрин, которая в этот раз твёрдо решила идти с ними.

— Я сказала, что, если не вернёшься через месяц, приду с армией, — усмехнулась она, заметив его взгляд. — Так проще сразу пойти с тобой, чем потом армию собирать.