Крейн дожевал яблоко и швырнул огрызок в толпу.

— Четырнадцать, — считал Валтар вслух. — Пятнадцать. Шестнадцать…

Последняя клетка открылась, и оттуда вытолкнули подростка — лет четырнадцати, тощего, с бешеными глазами. Он не плакал, не просил пощады. Он стоял на коленях, но смотрел на балкон с такой ненавистью, что даже стражники на мгновение замерли.

— А этот? — лениво спросил Крейн.

— Этот, — усмехнулся Валтар, — особенный. Он не просто бежал. Он, когда его ловили, убил одного из моих стражников. Камнем в висок. Метко так, с двадцати шагов.

Толпа рабов зашевелилась.

— Так его тоже на костёр? — спросил палач.

— Нет, — Валтар покачал головой. — Этого мы прибережём напоследок. Сначала пусть посмотрит на остальных.

Подростка поставили на колени перед помостом, заставив смотреть на казни. Он не отворачивался. Когда вешали старика, он сжал кулаки. Когда горела женщина с ребёнком, он закрыл глаза — но стражник ударил его, и он открыл снова. Когда падали головы, он что-то шептал — может, молитву, а может, проклятие.

Селена с интересом наблюдала за ним.

— Этот не сломается, — заметила она. — Из таких получаются хорошие гладиаторы. Может, продать его на арену?

— Нет, — отрезал Валтар. — Слишком опасен. Он уже убил моего человека.

Наконец, когда всё было кончено, Валтар махнул рукой:

— Теперь его.

Подростка подтащили к плахе. Он не сопротивлялся — только смотрел на баронов с той же жуткой ненавистью. Палач взмахнул топором, и в этот миг парень выкрикнул — громко, так, что услышали все:

— Лекс придёт! Он всех вас убьёт! Он освободит нас! Слышите, твари?!

Топор опустился.

Голова покатилась по камням. Но крик ещё долго звучал в ушах. В этом крике была такая сила, что даже Крейн перестал жевать.

Селена побледнела. Морвуд прикрыл глаза и покачал головой. Драконов вдруг подался вперёд, его ноздри раздулись.

— Лекс, — повторил он. Голос его звучал как далёкий гром. — Я помню это имя. Я помню, как он сломал моего голема. Я помню, как он смотрел на меня, когда я потерял глаз. Он не боялся. Он… опасен.

Валтар поморщился.

— Заткнись, — бросил он. — Никто никуда не идёт. — Он повернулся к слугам: — Уберите это. И чтобы к ужину двор был чист.

Слуги бросились исполнять. Они стаскивали обгоревшие останки, отрубленные головы, оттирали камни от крови. Кто-то блевал в углу, кто-то работал молча.

Молодой слуга по имени Тимон стоял за колонной и смотрел на то, что осталось от людей.

Он видел, как стаскивали тела. Как один из стражников пнул отрубленную голову — просто так, ради забавы.

Тимон знал этого старика, что висел на верёвке. Тот работал на кухне, чистил котлы и всегда, проходя мимо, совал Тимону лишний кусок хлеба. «Ешь, парень, — говорил он. — Расти большим. Может, когда-нибудь и вырвешься отсюда». Теперь его тело болталось на ветру.

Тимон вспомнил, как вчера старик улыбнулся ему и сказал: «Я слышал, есть один человек в горах. Лекс зовут. Говорят, он рабов освобождает. Может, и до нас дойдёт». Тогда Тимон только отмахнулся. Теперь старик висел на верёвке, а Лекс был где-то далеко.

— Слышал, что говорят? — шепнул ему другой слуга. — Про того человека, Лекса. Говорят, он эльфов как кур режет. И что у него армия из бывших рабов.

— Брешут, — прохрипел Тимон, но в глазах его мелькнула надежда.

— А я слышал, что он големами управляет, — добавил другой слуга.

— Заткнитесь! — зашипел третий. — Услышат — и вы туда же.

Они замолчали и продолжили работу.

Тимон, вытирая кровь с камней, нащупал что-то твёрдое. Это была деревянная ложка — старая, потрескавшаяся, но ещё крепкая. Ложка старика.

Он сунул её за пазуху, чувствуя, как в груди разгорается гнев. И надежда.

Казнь давно закончилась. Бароны разошлись по своим покоям переодеться и перекусить перед советом, который Валтар назначил на полночь.

Но совету суждено было начаться раньше.

Ворота замка сотряслись от удара. Стражники не успели даже крикнуть — створки распахнулись, и во двор влетел эфирный скакун, загнанный до полусмерти. Всадник спрыгнул, даже не дав коню остановиться — чёрный плащ взметнулся, посох глухо стукнул о камни.

Вэл'Шан.

Маг Магистериума не стал дожидаться, пока его проводят. Он растолкал стражников, ворвался в вестибюль, и слуги шарахнулись от него. Его глаза горели таким холодным пламенем, что даже видавшие виды ветераны отводили взгляд.

За его спиной, бесшумно ступая, скользнула высокая фигура в чёрном балахоне. Молчаливый Страж.

— Где Валтар? — рявкнул Вэл'Шан.

— Господин барон… он… в малом зале, господин, — пролепетал дворецкий. — Ожидают остальных к полуночи…

— К полуночи? — Вэл'Шан усмехнулся. — Он будет ждать меня сейчас. Немедленно собери всех.

Он не стал дожидаться ответа. Распахнув двери, ведущие в малый зал, Вэл'Шан шагнул внутрь. Молчаливый Страж скользнул следом.

В зале было пусто. Только слуги заканчивали накрывать стол.

— Вон, — бросил Вэл'Шан, и они исчезли.

Он подошёл к окну, встал спиной к залу и замер, глядя на ночное небо. Страж замер в двух шагах позади.

Бароны входили по одному.

Валтар вошёл первым — спокойный, надменный, но в глазах мелькнула тревога. Селена скользнула следом, веер она так и не раскрыла — пальцы нервно теребили край. Крейн ввалился тяжёлой поступью, плюхнулся в кресло и схватил кувшин с вином, но пить не стал — только сжимал его. Морвуд присел с краю, похожий на старую ящерицу. Последним вошёл Драконов. Он встал у стены, опираясь на меч, и не сводил взгляда со спины Вэл'Шана.

— Все в сборе, — нарушил тишину Валтар. — Вэл'Шан, ты требовал этого совета. Говори.

Маг медленно повернулся. Лицо его было спокойным — слишком спокойным. Но глаза горели.

— Я пришёл просить помощи, — начал он, и голос его звучал ровно, с ледяным презрением. — Тот человек, о котором вы уже слышали, Лекс, перестал быть просто проблемой. Он стал угрозой.

— Угрозой? — усмехнулся Крейн. — Один человек?

— Заткнись, — оборвал его Вэл'Шан. — Ты будешь говорить, когда я закончу.

Крейн побагровел, но промолчал.

Вэл'Шан сделал паузу.

— За последние месяцы этот человек и его люди уничтожили два моих патруля. Пятьдесят элитных воинов. Они перебили гарнизон на Кристаллических полях — ещё пятьдесят человек. Они устроили засаду в ущелье, где погибло тридцать четыре моих солдата. Они убили моих наёмников в мастерской этого проклятого дворфа. Они…

Он запнулся.

— Они убили Талиона.

При этих словах даже Селена вздрогнула.

— Талион был моим учеником, — продолжил Вэл'Шан. — Я готовил его к великому будущему. А этот человек… этот раб… убил его. Как собаку.

Он сжал посох так, что костяшки побелели.

— Но это ещё не всё. Я потерял двух големов. Двух «Церберов», которых мы собирали по кускам тысячу лет! Они уничтожены этим проклятым инженером.

Драконов при этих словах невольно коснулся повязки на глазу.

— Я потерял десять магов. Из них пятеро — высшей квалификации. Мои капитаны, мои лейтенанты — все, кого я посылал против этого человека, либо мертвы, либо калеки. Вы слышали того мальчишку во дворе? «Лекс придёт!» Они уже верят в него как в бога. Они умирают с его именем на устах.

Он перевёл дух.

— А теперь считайте. Два патруля — пятьдесят. Поля — пятьдесят. Ущелье — тридцать четыре. Наёмники в мастерской — пять. Плюс Талион, плюс капитаны, плюс лейтенанты. Около двух сотен. Две сотни моих людей. Два голема. Десять магов. И всё это за какие-то месяцы.

— Две сотни, — прошептал Морвуд. — Это же… это почти армия.

— Это цена, — отрезал Вэл'Шан. — Цена нашей самоуверенности. Мы считали их скотом. А они убивали наших лучших воинов. Они… они победили.

Крейн заметно побледнел.

— И что ты предлагаешь? — спросил он уже без прежней наглости.

Вэл'Шан обвёл взглядом собравшихся.

— Я предлагаю перестать считать их скотом. Я предлагаю отнестись к ним как к врагу. Настоящему врагу, который способен убивать. И уничтожить их. Раз и навсегда.