Вэл'Шан подошёл к первому, провёл кончиками пальцев по холодной поверхности наростов. Кристалл отозвался слабой вибрацией.

— Интересно, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Рефлексы сохранены на уровне спинного мозга. Болевая чувствительность отсутствует полностью. Подчинение стопроцентное — достаточно мысленного импульса. Идеальный солдат. Жаль, ресурс ограничен — года три, не больше.

Рядом, чуть позади, стоял его помощник. Чёрный балахон скрывал не только лицо, но и саму сущность. Он не двигался. От него пахло ладаном, тленом и чем-то ещё — древним, забытым. Магические светильники, когда он проходил мимо, начинали мерцать, а кристаллы на столах — тускнеть.

— Господин, — голос мага звучал глухо, словно из глубокого колодца. — Мы получили новые образцы с Кристаллических полей. Трое аномалов. Все с признаками спонтанного дара. Двое мужчин, одна женщина. Один из мужчин — пирокинетик, сжёг трёх надсмотрщиков. Женщина — эмпат, впала в кататонию. Третий — подросток, лет четырнадцати, телекинетик. Слабый, но живучий.

Вэл'Шан не обернулся.

— Доставили?

— В соседней камере. Ждут вашего осмотра.

Вэл'Шан усмехнулся, отходя от мутанта.

— Люди-аномалы, — протянул он, снимая тонкие хирургические перчатки. — Редкий материал. Один на миллион. И все они обречены — либо сгорают от перенапряжения, либо сходят с ума. Их дар — это ошибка. А этот Лекс… — он остановился у стола с инструментами. — У него нет дара. Он абсолютно стерилен, как и положено людям. Но он видит эфир. Понимает его структуру. Чинит механизмы Древних так, как не могут лучшие магистры. Как это возможно?

Агент молчал несколько долгих секунд.

— Тёмная Госпожа говорит, что в нём есть искра. Не магическая, иная. Такая же, как была в тех, кого мы называем Творцами. Изначальными. Он видит не магию, а механику мира.

Вэл'Шан резко обернулся. Его глаза сверкнули холодным огнём.

— Твоя Госпожа много говорит, но мало делает, — процедил он сквозь зубы. — Я просил её помочь мне поймать этого выродка. Вместо этого я потерял два отряда, пятерых магов и двух лучших големов. Двух! «Церберов», которых мы собирали по кускам тысячу лет! — Он ударил кулаком по столу. — А Лекс до сих пор жив. Мало того, он оправился от моего удара. Я чувствую его эфирный след — он стал ярче. Он становится сильнее.

Агент не шелохнулся.

— Она сказала, что время ещё не пришло. Он должен созреть. Сейчас его сила слишком мала, чтобы забрать её без остатка. Но когда он станет сильнее, когда его дар раскроется полностью…

— Когда он станет сильнее, он убьёт меня, — перебил Вэл'Шан. — Поэтому я не буду ждать. Я сам его найду. И сам вырву из него эту искру, даже если для этого придётся перекопать все горы и сжечь дотла Механос.

Он прошёл в соседний зал, отделённый стеклянной стеной с магическими символами. Агент скользнул следом.

Здесь, на металлических столах, прикованные цепями, лежали трое.

Мужчина лет сорока с обожжённым лицом. Пирокинетик. Руки его были зафиксированы в тисках. На шее, на тонком шнурке, висел медальон — обгоревший, почерневший, но сквозь копоть угадывался портрет ребёнка. Мужчина сжимал этот медальон в кулаке.

Женщина, совсем молодая, лет двадцати, с пустым взглядом. Эмпат. На её левом запястье виднелась татуировка: волк, бегущий к трём вершинам. Ингрийский знак.

И подросток. Мальчишка лет четырнадцати, с прозрачной кожей и едва заметным голубоватым свечением вокруг пальцев — телекинетик. Его правая рука была сжата в кулак. Вэл'Шан с усилием разжал пальцы.

На ладони лежала деревянная фигурка. Грубая, вырезанная — маленький волк с оскаленной пастью.

— Разбудите его, — приказал Вэл'Шан, отбрасывая фигурку.

Агент кивнул, подошёл к стене, нажал на символы. Из трубок ударила струя жидкости в лицо подростку. Тот дёрнулся, захрипел, открыл глаза. В них плескался животный ужас.

— Ты умеешь двигать предметы силой мысли, — сказал Вэл'Шан почти ласково. — Покажи.

Мальчишка не ответил. Только сжался.

— Я не буду тебя бить, — усмехнулся эльф. — Это слишком примитивно. Я просто заставлю твой мозг работать быстрее. Немного. До тех пор, пока ты не покажешь мне всё, что умеешь. А потом, когда от тебя ничего не останется, я вскрою твой череп и изучу, как устроены твои извилины.

Он приложил пальцы к вискам мальчишки и закрыл глаза. Через секунду подросток дёрнулся, выгнулся дугой. Изо рта хлынула кровавая пена. На миг вокруг него закружились камешки и металлические опилки.

Вэл'Шан держал контакт пять секунд. Потом отпустил. Мальчишка обмяк, безжизненно повиснув на цепях. Из носа и ушей сочилась кровь.

— Уже лучше, — прокомментировал Вэл'Шан. — Заберите его. И эту женщину тоже. Мужчину оставьте пока — посмотрим, что можно выжать из его огня.

Агент кивнул. Из тени выступили двое таких же в чёрных балахонах. Они бесшумно отцепили цепи и понесли тела в темноту.

Мужчина на раме проводил их взглядом. Его единственный глаз — ненавидящий, живой — смотрел на Вэл'Шана.

Вэл'Шан перехватил этот взгляд.

— Оставь себе, — бросил он, кивнув на медальон. — Он тебе ещё понадобится. Чтобы помнить, за что ты сгоришь.

Мужчина не ответил. Только стиснул зубы.

Вэл'Шан отвернулся и подошёл к стене, где в нишах стояли три фигуры. «Молчаливые стражи» — элитные воины-големы, в которых заперты души провинившихся эльфов.

Он остановился перед центральным. Кристалл в его груди был тёмно-багровым. Он коснулся его пальцами, и кристалл отозвался пульсирующим светом.

— Проснись, — приказал он.

Голем открыл глаза. В них не было ничего — только пустота. Он сделал шаг вперёд, и тяжёлая поступь отозвалась гулом в каменном полу.

— Ты будешь моей тенью, — сказал Вэл'Шан. — Ты не знаешь боли, не знаешь страха, не знаешь сомнений. Ты — идеальный слуга. Идеальный воин.

Голем молчал.

Вэл'Шан отвернулся и вдруг замер. Перед глазами на миг всё поплыло.

Он был молод. Очень молод. Его род обеднел. Он помнил, как стоял в очереди среди других абитуриентов — все в дорогих одеждах, с самоуверенными лицами. А он — в обносках, с одним-единственным кристаллом, который едва теплился.

Старшие маги смотрели на него с презрением. Они отказывали ему в доступе к закрытым свиткам, смеялись над его акцентом.

«Ты даже не можешь оплатить обучение. Убирайся, мальчик. Тебе не место среди нас».

Он ушёл. Но перед этим остановился в дверях, обернулся и посмотрел на них. В его глазах не было слёз — только холодная, лютая ненависть. И клятва: он станет сильнее всех них.

Потом было много всего. Предательства, убийства, интриги. Он поднимался по трупам. И каждый раз, когда ему становилось страшно, он вспоминал те глаза — равнодушные, презрительные.

Теперь они пресмыкаются. Теперь они боятся.

Но легче не стало.

Вэл'Шан вздрогнул и открыл глаза. Перед ним стоял молчаливый страж. А в углу лаборатории, в загоне за решёткой из чистого эфира, копошились другие его творения.

— Посмотри, — сказал он агенту. — Моя тайная гвардия. То, что не увидят в Магистериуме. То, о чём не узнает даже Наместник.

В загоне сидели существа, которых невозможно было назвать ни людьми, ни зверями. Проект «Урук», доведённый до абсурда. Полулюди-полухимеры, с вживлёнными кристаллами в позвоночник. Они были сильны, как орки, быстры, как гоблины, и послушны, как псы.

Вэл'Шан подошёл к решётке, и одно из существ, огромное, трёхметровое, с вытянутой волчьей мордой, подползло к нему, жалобно скуля.

— Тихо, — бросил эльф. — Вы — моё секретное оружие. Если армия не справится с этим выродком Лексом, если маги окажутся бессильны, если големы падут, я спущу вас с поводка. И вы будете рвать его людей, пока не останется ни одного живого.

Существо заскулило громче.

Вэл'Шан повернулся к агенту.

— Тёмная Госпожа обещала мне знак, — сказал он тихо. — Где он? Когда я получу то, что мне нужно?

Агент молчал несколько секунд. Потом из-под балахона донёсся тихий, шелестящий шёпот: