— Ингрийские клинки не штамповали, — обиженно заметила Айрин. — Их ковали с душой.

— Душа душой, а эффективность — эффективностью! — парировал дворф. — Вот смотри: за час один станок может сделать десять заготовок, идеально одинаковых. Потом их останется только закалить и заточить. А ты неделю будешь один клинок ковать!

— Зато тот клинок будет неповторимым, — упрямо сказала Айрин.

— Неповторимым — это когда он в бою сломается, потому что у него структура неоднородная? — поддел Зураб. — Ладно, не ссорьтесь. И то, и другое нужно. Будем делать и неповторимые, и одинаковые.

После завтрака все отправились в промышленный сектор. Кор-Дум шагал впереди, как полководец перед битвой, то и дело оглядываясь на Лекса.

— Смотри! — говорил он, подводя к огромному станку с множеством рычагов и светящихся панелей. — Я вчера почти разобрался, как тут менять скорость подачи. Вот этот рычаг отвечает за продольную подачу, а этот — за поперечную. Только я не пойму, как задать угол заточки.

Лекс подошёл к панели, приложил руку. В голове вспыхнула схема — сложная, многоуровневая, с множеством непонятных узлов. Информация от Архитектора была общей, а для управления конкретным станком требовались детальные настройки, которых у него не было.

— Здесь не просто рычаги, — сказал Лекс, всматриваясь в светящиеся символы. — Это программируемый комплекс. Нужно вводить команды через вот этот интерфейс. Видишь? Это язык Древних.

— Язык? — переспросил Кор-Дум. — А по-нашему нельзя?

— Нельзя. Только на ихнем. И если ошибиться, станок может выдать совсем не то, что мы ждём.

— Ерунда! — отмахнулся дворф. — Я триста лет в кузнице, меня не проведёшь! Давай, показывай, что там нажимать!

— Кор-Дум, это не так просто. Нужно точно знать последовательность команд...

— Да ладно тебе! — перебил дворф. — Я же не дурак, разберусь! Вот смотри: если я нажму вот эту большую красную кнопку...

— Не трогай! — крикнул Лекс, но было поздно.

Кор-Дум с довольным видом вдавил сенсор. Станок вздрогнул, загудел, и на панели замигали предупреждающие символы. Лекс едва успел прочитать: «Несанкционированный доступ. Аварийный протокол запущен».

— Что ты наделал?! — заорал он.

Из станка повалил дым, раздался противный скрежет, и огромный резец, вместо того чтобы плавно двигаться, вдруг рванул в сторону, пробив защитный кожух. Искры посыпались во все стороны, загорелась смазка.

— Назад! — закричал Лекс, хватая Айрин за руку и оттаскивая её.

Зураб и Грым бросились к выходу, но Кор-Дум замер, глядя на творящееся безумие.

— Клянусь молотом предков... — только и успел выдохнуть он.

Взрыв.

Он был не оглушительным, скорее глухим, но мощным. Ударная волна сбила всех с ног, в воздух взметнулись клубы дыма и пыли. Лекс на мгновение потерял сознание, а когда очнулся, увидел, что кузница превратилась в руины.

Станок, который они пытались запустить, лежал на боку, из него вырывались языки пламени. Вокруг валялись обломки других механизмов, стены были покрыты копотью. Где-то шипел пар, вырываясь из разорванных труб.

— Все живы? — прохрипел Лекс, поднимаясь на колени.

Айрин рядом с ним закашлялась, но кивнула. Зураб вылез из-под обломков какого-то ящика, ругаясь на чём свет стоит. Грым сидел у стены, бледный, но целый. Кор-Дум стоял на четвереньках, тряся головой, и его борода была вся в саже.

— Живы, — констатировал Лекс, ощупывая себя. Вроде ничего не сломано.

— Что это было? — спросила Айрин, озираясь.

— Это был «несанкционированный доступ», — ответил Лекс, с трудом подавляя желание выругаться. — Кор-Дум, ты нажал аварийную кнопку, которая запустила самоуничтожение. Древние не любили, когда кто-то лез в их машины без спроса.

— Я... я не знал, — дворф выглядел виноватым, как нашкодивший щенок. — Думал, это пуск.

— Это был пуск, — горько усмехнулся Лекс. — Пуск самоуничтожения.

Он подошёл к тому, что осталось от станка. Вокруг валялись искорёженные детали, из разбитых кристаллов вытекала светящаяся жидкость. Кузница, которую они надеялись использовать, теперь напоминала поле боя.

— Всё пропало? — тихо спросил Грым.

— Не всё, — Лекс огляделся. Некоторые станки в дальнем конце цеха уцелели, но близлежащие были повреждены. — Но многое. И главное — без специальных знаний я это не восстановлю.

— Как это — не восстановишь? — нахмурился Зураб. — Ты же Наследник, у тебя дар!

— Дар позволяет видеть схемы, но не даёт мне инженерных знаний Древних в полном объёме. — Лекс потёр виски, где уже начинала пульсировать боль. — Я получил базовый доступ. Чтобы чинить такие станки, нужно гораздо больше информации. Нужны другие Архитекторы, другие базы данных. А их мы пока не нашли.

— Тьфу, твою руду в переплавку! — рявкнул Кор-Дум, вскакивая и начиная мерить шагами уцелевшее пространство. — Чтоб я ещё раз полез в эти ваши железные головоломки! Чтоб у меня борода выпала, если я ещё хоть раз нажму красную кнопку без спроса! Чтоб мой молот сломался о башку этого станка! — Он размахивал руками, и его борода, покрытая сажей, моталась из стороны в сторону. — Клянусь молотом предков, я идиот! Старый, упрямый, бородатый идиот!

— Ну, про бородатого — это точно, — вставил Зураб, отряхиваясь. — А про идиота — не скажи. Просто погорячился.

Кор-Дум резко остановился, повернулся к Лексу и, к удивлению всех, низко поклонился.

— Прости меня, парень. — Голос его звучал глухо. — Я старый дурак. Думал, что если я мастер, то мне всё по плечу. А оно вон как вышло. Из-за моей гордости мы чуть не погибли и лишились кузницы. Клянусь бородой, больше такого не повторится.

Лекс подошёл к нему, положил руку на плечо.

— Вставай. Ты не виноват. Виноват я — надо было лучше объяснить и не подпускать тебя к кнопкам. Мы все учимся. Главное, что живы.

— Живы, — эхом отозвался Кор-Дум. — Но кузница... Клянусь молотом, я восстановлю её! Хоть зубами грызть буду, но восстановлю!

— Не надо зубами, — улыбнулся Лекс. — Нам нужно идти дальше. В Механос. Там, возможно, мы найдём тех, кто поможет, или хотя бы информацию о других Архитекторах. А пока — давайте разберём завалы и посмотрим, что можно спасти.

Они принялись за работу. Разгребать обломки пришлось долго. Многие детали были безнадёжно испорчены, но кое-что уцелело. Лекс подключился к эфирному зрению, чтобы оценить повреждения, и тут же пожалел об этом — боль пронзила затылок, но он успел увидеть, что основные силовые линии ещё работают, а несколько станков в глубине цеха не пострадали.

— Есть хорошие новости, — сказал он, вытирая пот. — Часть оборудования уцелела. Вон те три станка, — он указал в дальний конец, — должны работать. Если, конечно, мы не взорвём и их.

— Я больше не полезу, — пообещал Кор-Дум. — Буду стоять в углу и смотреть. Руки за спину. Язык прикушу.

— И правильно. Теперь будем действовать по-другому. Сначала я изучу каждый станок, пойму, как он работает, а потом уже будем пробовать. И никаких экспериментов без моего разрешения.

— А как же интуиция? — жалобно спросил дворф.

— Интуиция хороша, когда знаешь, с чем имеешь дело. А здесь мы имеем дело с технологиями, которые на тысячу лет опережают всё, что ты знаешь. Тут интуиция может убить.

Кор-Дум вздохнул, но согласно кивнул.

— Ладно, будь по-твоему. Но скучно-то как.

— Скучно будет, если мы останемся без оружия, — парировал Лекс. — А так — потерпи.

Они продолжили разбор завалов. К вечеру цех более-менее очистили. Уцелевшие станки перетащили в другой угол, подальше от места взрыва. Лекс подключился к каждому, считал данные, и к его удивлению, все они были исправны.

— Повезло, — сказал он. — Взрыв повредил в основном старые линии. Новые уцелели.

— А что с теми артефактами, которые мы принесли? — спросила Айрин. — Виброножи, резаки...

— Они были в другом конце, — ответил Зураб. — Я их ещё утром на верстак положил, а верстак вроде цел.