— Смотри, — Зураб указал на дверь в конце коридора. — Там что-то другое.

Дверь была массивнее других, с символом, который Айрин показался смутно знакомым. Она прикоснулась — дверь бесшумно открылась.

Они оказались в зале, похожем на тренировочный. Вдоль стен стояли стойки с оружием — мечи, копья, луки. Но оружие было необычным: лёгким, почти невесомым, с тускло светящимися лезвиями. Айрин подошла к стойке с мечами и замерла.

На самом краю, чуть в стороне от остальных, лежал клинок. Он был удивительно похож на тот, что когда-то принадлежал её деду — такие же пропорции, такая же форма рукояти. Но этот был… проще. Без украшений, без родовых символов, с матовым лезвием, которое не сверкало, а лишь тускло отражало свет.

Айрин взяла его в руки. Клинок оказался лёгким, удобным, идеально сбалансированным. Но стоило провести пальцем по лезвию — оно было тупым. Совершенно, абсолютно тупым. Им нельзя было даже бумагу разрезать, не то что врага.

— Странно, — сказала она. — Почему он тупой?

— Может, тренировочный? — предположил Зураб. — У нас в кузнице такие были — для новичков, чтобы не порезались.

— Тренировочный? — Айрин повертела меч в руках. — Но он так похож на настоящий… Я слышала от старейшин, что наши предки делали свои клинки по эскизам Древних. Дед говорил, что в старых мастерских хранились чертежи, которые передавались из поколения в поколение. Может, этот — один из образцов?

— Может быть, — согласился Зураб. — Древние могли делать тренировочные копии для обучения. А ингрийские мастера потом уже ковали настоящие мечи, глядя на эти образцы.

— Значит, это не просто клинок, — задумчиво сказала Айрин. — Это ключ к пониманию того, как ковали наши предки.

— Оставь, потом разберёмся, — махнул рукой Зураб. — Пошли дальше.

Но Айрин не могла оставить. Что-то в этом клинке притягивало её. Она положила его в рюкзак и двинулась за Зурабом.

Они прошли ещё несколько комнат. В одной из них, в углу, Зураб вдруг остановился.

— Айрин, не смотри сюда.

— Что там?

— Не смотри, сказал.

Но она уже подошла и увидела. У стены, скорчившись, сидел скелет. Человеческий скелет, облачённый в истлевшие останки одежды. Рядом валялся такой же рюкзак, как у них, и какие-то предметы.

Айрин замерла. В Ингрии она видела смерть — много смертей. Но здесь, в этом чистом, стерильном городе, мёртвый человек казался чем-то неправильным, чужеродным.

Она взяла себя в руки, дочь короля Ингрии. Она не имеет права бояться.

— Надо посмотреть, — сказала она твёрдо. — Может, узнаем, кто он.

Зураб нехотя отошёл, пропуская её. Айрин приблизилась к скелету. Одежда истлела так, что нельзя было понять, что это за человек, но на поясе висела сумка — почти не тронутая временем. Айрин осторожно сняла её и открыла.

Внутри лежала потрёпанная тетрадь — листы какого-то материала, похожего на пергамент, но более прочного. Айрин раскрыла её. Записи были на ингрийском. Её родном языке.

— Зураб, — прошептала она. — Он был из Ингрии.

— Что? — кузнец подошёл ближе. — Откуда здесь ингриец?

Айрин начала читать вслух, тихо, чтобы не пропустить ни слова.

*«Год 3478 от основания Ингрии. Я, Эйнар из рода Белого Волка, отправился на поиски легендарного меча наших предков. Говорят, он был спрятан в одном из городов Древних, чтобы не достался врагам. Если я найду его, то смогу возродить Ингрию. Я должен попытаться».*

Айрин вздрогнула. Род Белого Волка — это её род. Эйнар. Она лихорадочно перебирала в памяти имена предков, которые знала из рассказов бабушки. Эйнар… Кажется, так звали двоюродного деда, который ушёл в горы и не вернулся. Или это был брат прапрадеда? Она не могла вспомнить точно, но кровь одна.

— Он из моей семьи, — выдохнула она. — Может, двоюродный дед… или ещё дальше. Но наш.

Она перевернула страницу.

«Шёл через горы много дней. Дважды чуть не погиб в лавинах, один раз отбился от снежных барсов. Но Кователь хранил меня. Нашёл вход в шахты, о котором рассказывали сталкеры. Внутри темно, сыро, но я не боюсь. Я иду за мечом».

Дальше шли описания подземелий, ловушек, которые он обходил. Айрин читала и поражалась — он прошёл почти тот же путь, что и они, но без помощи Архитектора, без знания языка Древних, просто на удаче и упорстве.

«Нашёл зал с оружием. Столько мечей, копий, луков — глаза разбегаются. Но где тот самый, легендарный? Я обыскал всё, но ничего похожего на описание не нашёл. Только один клинок привлёк моё внимание — он точь-в-точь как на рисунках, что я видел в детстве. Я схватил его, думая, что это он… Но когда провёл пальцем по лезвию, понял — это подделка. Тупой, бесполезный. Тренировочный. Кто-то из Древних сделал копию, чтобы обмануть искателей? Или просто для учёбы? А может, наши предки именно с таких копий снимали мерки, чтобы потом ковать свои знаменитые клинки?»

Айрин вытащила из рюкзака найденный клинок и посмотрела на него. Тот самый. Эйнар держал его в руках.

«Я обыскал всё, но настоящего меча нет. Может, его вообще никогда не существовало? Может, это просто легенда, которую наши предки придумали, чтобы мы не теряли надежды? Я не знаю. Я устал. У меня кончились припасы, а обратный путь длиннее, чем я думал. Еды осталось на пару дней, но сил идти почти нет. Кажется, я отравился грибами, которые съел в подземелье. Живот крутит, голова раскалывается, в глазах двоится. Если я не выберусь, пусть тот, кто найдёт эти записи, знает: я искал не зря. Я видел город Древних. Я держал в руках клинок, похожий на меч предков. Может, это и есть тот самый, просто время сделало своё дело? Но нет, он тупой, совсем тупой…»

Последние строки были написаны нетвёрдой рукой, буквы прыгали.

«Я слышу голоса. Наверное, бред. Кователь, если ты слышишь меня, прими мою душу. Я не нашёл меч, но я не сдался. Я…»

Запись обрывалась.

Айрин закрыла тетрадь. Руки её дрожали. Зураб молча стоял рядом, не зная, что сказать.

— Он мой… родственник, — прошептала Айрин. — Из рода Белого Волка. Может, прапрадед, может, двоюродный дед — я не знаю точно. Но кровь одна. Он искал меч… тот самый, о котором столько легенд. И нашёл только это.

Айрин посмотрела на клинок в своих руках. Тупой, бесполезный. Игрушка. Но теперь она знала — ингрийские мастера ковали свои легендарные мечи, глядя на такие вот образцы. Значит, в этом клинке — ключ к пониманию их мастерства.

— Я столько лет мечтала найти его, — голос её дрогнул. — Думала, если найду, смогу восстановить Ингрию. А это просто… тренировочный.

Зураб положил руку ей на плечо.

— Меч — это только железо, Айрин. Ингрию восстанавливают люди, а не железки. А этот клинок — он всё равно часть твоей истории. Того, кто его искал.

— Знаю, — она вытерла слезу. — Знаю. Но всё равно обидно.

Она посмотрела на скелет. Эйнар сидел, прислонившись к стене, словно уснул. Рядом валялись остатки рюкзака, фляга, рассыпавшиеся кристаллы.

— Мы должны похоронить его, — сказала Айрин. — По-ингрийски.

— Здесь? — удивился Зураб. — Под камнем?

— Здесь. Он заслужил.

Они нашли в соседней комнате плиту, которая треснула и частично раскололась. Зураб своим топором отделил несколько крупных кусков. Айрин завернула останки в кусок ткани, которую нашла в одном из шкафов, и осторожно уложила в углубление, которое они выдолбили в полу. Потом они засыпали могилу камнями от расколовшейся плиты, сложив их в небольшой курган.

— Кователь, — начала она тихо, и голос её зазвучал торжественно, — прими душу Эйнара из рода Белого Волка. Может, он мой предок, а может, просто дальний родственник, но кровь у нас одна. Он искал меч предков, но не нашёл. Он прошёл через горы, через тьму, через страх. Он не сдался. Он достоин твоего чертога.

Она замолчала, вспоминая слова похоронной песни, которую пела её бабушка. Потом запела — тихо, печально, но с достоинством:

Ой, ты, сокол мой ясный,

Улетел в край опасный,