Алгас слушал и задумчиво кивал. После рассказов матери юг и город Меркаль представлялся не гнездом разбойников, а весёлым местом, полным солнечного света и музыки. Отцовский замок с его каменными стенами, кое-где поросшими мхом, холодными коридорами и вечными сквозняками теперь казался унылым и скучным.

Аделисия написала очередное письмо на родину, и теперь Алгас с интересом ждал ответа.

Арлан Колле внимательно вглядывался в строчки, которые выводила его жена. При её жизни он даже не замечал, насколько она внимательно и чутко подмечает всё, что происходит вокруг неё. Он помнил, что она, ещё не будучи замужем, ездила на юг, в Меркаль, в составе королевского посольства. С удивлением казначей читал о том, как вела себя Аделисия во время своего путешествия в Глорк. Теперь он понял, почему королева возненавидела дроу-наёмника Рэйшена. Он с насмешкой отверг её заигрывания! И даже тот факт, что Рэйшен спас жизнь и честь будущей королевы, не смягчил её оскорблённого сердца. Вот отчего Аделисия подговорила короля вышвырнуть Рэйшена за непочтительность! А Витерий был только рад избавиться от неугодного, да ещё и денег пожалел.

Чтение дневника заняло у казначея не один вечер. Арлан читал по ночам, когда замок замирал, а днём, пользуясь своим отстранением, сам брался за обучение мальчиков. Те ворчали – уроков прибавилось, да и отец стал строже. Но даже их ворчание звучало иначе: не как в прошлом, враждебно, а почти по-доброму. Впервые за долгое время в детской стоял не шум ссор, а тихая, хрупкая близость.

Когда закончился срок отстранения казначея, Алгаса уже отправили на юг.

– Учиться, – с улыбкой поясняла королева.

Витерий был недоволен решением жены, но переспорить её не смог: был слишком занят молоденькой фавориткой.

Арлан Колле разбирал бумаги в своём кабинете. Что за путаницу без него устроили! Зачем подписали гномьи бумаги?! Чем, интересно, казна оплатит расходы?.. Ах, конечно – торговый дом Андебрингеров профинансировал учёбу наследника и его поездку в Меркаль. Долги короны увеличились, но срок оплаты немного отодвинулся. Казначей вытер пот со лба. Тяжело справляться с королевскими расходами в одиночку. Скорей бы его сыновья подросли, чтобы помочь с расчётами…

Шло время. Алгас то возвращался в столицу, то снова уезжал на юг. Теперь в его окружении было полно весёлых смуглых южан, которые плохо умели писать, зато отлично фехтовали. Королева Аделисия была в восторге, особенно когда её сын демонстрировал новые умения на тренировочной площадке.

Мало кто рисковал становиться против принца, придворные хорошо помнили случай с братьями Колле. Сам принц избегал своих бывших приятелей. У него появился другой интерес: Алгас много времени проводил в компании советников отца, громко и грубо высказывал своё мнение на совете. Король Витерий морщился. Ему не нравились новые взгляды сына, слишком резкие, слишком радикальные. Позже, один на один, он пытался говорить с Алгасом, но тот насмешливо перебивал отца и закатывал глаза к потолку. Витерий видел, как юг изменил мальчишку, и понимал, что сделал очередную ошибку. Однако признать эту ошибку было выше его сил.

Рори и Лонваль к этому времени подросли. Рори превратился в рослого привлекательного юношу, его энергия по-прежнему била через край. Лонваль любовался братом, считал его примером для себя, но сам больше тяготел к счетам и цифрам. Отец, конечно, видел в Рори наследника, хотя старший сын больше любил упражнения с мечом и охоту.

Однажды, когда принц похвалялся своими умениями на тренировочной площадке, Рори вызвался на поединок. Южане из окружения Алгаса одобрительно закричали и захлопали, когда Рори скинул рубашку и, смеясь, перебросил лёгкий меч из руки в руку.

Принц хмуро смотрел на своего бывшего приятеля. Он не ожидал, что кто-то рискнёт с ним сразиться. Что ж, молодой Колле сам напросился на неприятности.

– Алгас, до первой крови! – весело предложил Рори.

Принц кивнул.

Лонваль стоял чуть поодаль. Он с замиранием сердца следил за братом. Напрасно Рори задевает Алгаса! Впрочем, это ведь только тренировочная площадка, что здесь может случиться?

Поединок начался. Алгас атаковал резко, с южной яростью, но Рори был быстр. Он уходил от ударов, ловкий и быстрый, как кошка. Время от времени весёлая улыбка играла на его губах, и это неимоверно злило Алгаса. Он начал делать одну ошибку за другой… Вдруг Рори сделал быстрый ложный выпад, а потом – короткий, точный укол.

По предплечью принца поползла тонкая красная линия.

Тишина.

Алгас отшатнулся, схватился за руку. Кровь проступила на пальцах.

Рори опустил меч, улыбнулся:

– Первая кровь.

Никто не возразил. Условия были ясны.

Алгас стоял, сжав зубы. В глазах его плескалась ярость, тёмная, глубокая как колодец. Он знал, что мать с высокого балкона наблюдает за ним. Но он вырос. Он больше не тот мальчик, что жался у её ног. Теперь он сам принимает решения.

Когда в покоях лекари обработали его рану, мать встревоженно глядела на него, Алгас прошептал:

– Не волнуйся, матушка. Я сам разберусь с этим… обидчиком.

На губах его играла лёгкая, змеиная улыбка.

Арлан Колле, которому Лонваль рассказал всё без утайки, почувствовал, как по спине ползёт холод. Он помнил, как Аделисия требовала высечь Рори за детскую драку. И вот теперь её сын, её орудие, её наследие, смотрит на его Рори с такой же ненавистью.

Он хотел предупредить Рори, но тот лишь смеялся:

– Ничего не случится, отец. Это всего лишь тренировочный поединок. Правила есть правила.

Лонваль молчал. Он не смеялся.

В эти дни Лонваль тихо брал из отцовского стола дневник матери. Читал по ночам, при свете одной свечи, пряча тетрадь под подушку. И чем дальше он читал, тем задумчивее он становился.

Там, в записях, была история о молодой Аделисии, отправлявшейся из Меркаля в Глорк. О её высокомерии, о попытке соблазнить дроу-наёмника Рэйшена – и о его отказе. О том, как она, с её попранной гордостью, убедила короля изгнать его.

Но больше всего Лонваля поразило другое: “Эта женщина хочет быть не просто королевой. Она жаждет бесконечной власти. Она смотрит на трон как на добычу. И если у неё будет сын, она сделает его своим оружием.”

Лонваль закрыл дневник.

Теперь он понял: Алгас – не просто упрямый наследник. Он – клинок, выкованный на юге, закалённый в Меркале в горниле ненависти.

И Рори своим поединком лишь дал повод для удара.

Шли дни. Ничего не происходило. Было даже слишком спокойно.

Однажды к Рори пришёл сам принц.

– Рука заживает, – сказал Алгас, осматривая повязку. – Хочу отпраздновать. Устроим охоту в королевском лесу. Ты ведь любишь охоту?

– Конечно! – воскликнул Рори. – Это будет весело!

– Ты достойный противник, – добавил Алгас, улыбаясь. – Будет интересно посоревноваться.

Когда он ушёл, Лонваль вышел из тени.

– Не езди, – тихо сказал он.

– Да что ты, брат! Это же просто охота!

– Это не просто.

Рори хлопнул его по плечу:

– Не будь таким мрачным, братец. Я добуду оленя!

Лонваль смотрел вслед уходящему брату. Рори сам был похож на оленя: такой же статный, красивый, гордый. И такой же глупый.

Лонваль дождался, пока отец вернётся из совета, и, как только двери кабинета закрылись за ним, бросился к столу.

– Отец, – выдохнул он. – Рори едет на охоту с принцем.

Арлан поднял глаза от бумаг. В них мелькнуло недоверие, а потом – тревога.

– Что за охота?

– Алгас пригласил его поохотиться на оленей в королевском лесу. Сказал, что Рори — достойный противник. Я сначала подумал, что это такая шутка.

Арлан медленно встал. Он прошёл к окну, за которым расцветал тусклый осенний день. Внизу, у конюшен, слуги седлали лошадей. Молодые придворные смеялись, проверяя сёдла и ножны. Среди них – высокий, статный Рори, в новом охотничьем кафтане, с луком за спиной.

– Это не шутка, – тихо сказал казначей. – Это ловушка.

Лонваль почувствовал, как сердце сжалось.