– Хочу сухую одежду, – без запинки ответила Элина, – и сухую солому. Хлеба. И, если есть, яблоко.

Витерий поморщился. Король не должен заниматься такими мелочами.

– Это тебе и жених твой обеспечит. А от меня что надо? От короля?

– От короля… Ты обещал мне справедливый суд. Я жду королевской справедливости.

Рэйшен, наглец, ухмылялся. И Полли тоже. Негодники! Распустились под началом у Элины! Надо отослать их на Харненское побережье, к Квирку. Он найдёт им дело, чтобы скалить зубы стало некогда.

Издали послышался шум.

– Что такое? – недовольно вопросил король. – Эдрик, иди узнай.

Эдрик, поклонившись, поспешил к выходу. Вскоре он вернулся, а за ним двигались несколько человек из замковой челяди. Они несли соломенный тюфяк и несколько свёртков, а также поднос с едой.

– Это от распорядителя Белгоя, – доложил Эдрик. – Сказали, ты, адар, позволил.

Витерий милостиво улыбнулся.

– Да, я позволил Белгою позаботиться о будущей жене. Но если эта строптивица настаивает на королевском суде – будет ей суд и королевская справедливость!

Король быстрым шагом покинул подземелье. За ним – свита. Часть факелов унесли. Люди Белгоя стояли, не зная, что делать.

Значит, в женихи король сосватал толстяка Белгоя. Элина сочла, что это не такой уж страшный вариант.

* * *

– Чего вы ждёте? Давайте всё сюда, я прослежу, чтобы Эли переоделась и подкрепилась! – не растерялся Рэйшен.

Слуги Белгоя засуетились и, толкаясь, чуть не выронили поднос.

– Постойте! – воскликнул Эдрик. – Рэйшен, ты чего раскомандовался? Любое действие – через меня. И днём, и ночью. Вы же слышали королевское слово!

Люди Белгоя застыли. Подземелья и так пугали, а два суровых солдата, которые сверлят друг друга взглядами, добавляли страха.

– Так что нам делать, почтенные? – робко осведомился один из слуг. – Мы ведь тоже люди подневольные…

– Оставьте добро, – распорядился Эдрик, – я прослежу, чтобы арестованная всё получила. Можете идти.

Рэйшен закатил глаза. Разве он не то же самое сказал? Или Эдрику просто хочется поиграть в начальника?

Вещи обыскали. Пока солдатня Эдрика перетряхивала принесённое платье, Элина презрительно спросила:

– Что ищешь? Меч? Яд? Записку от генерала армии дроу?

Рэйшен и Полли фыркнули. Эдрик хладнокровно ответил:

– Таков порядок. Вдруг тебе пилу передали? Или арбалет?

– И как? Нашёл? Мой жених, – Элина выделила голосом это слово, – пилу, наверное, видел только издали. А арбалет – в страшных снах.

Эдрик притворился, что ничего не услышал. Он велел Элине отойти подальше и стоять лицом к стене, а Рэйшена и Полли отогнал в другой конец коридора. Дроу злобно сверкнул глазами, но послушался. Только тогда стражники отперли камеру, втащили "подарки" и вынесли мокрую солому.

Воспользовавшись моментом, когда на неё не глазели, Элина переоделась в сухую одежду и поморщилась: Белгой передал ей платье и, демоны его задери, чулки. На кой в тюрьме такая одежда? Неужели не нашлось чего попроще? Однако в её положении крутить носом не приходится.

– Что ж, теперь можешь поговорить с посетителями, – милостиво позволил Эдрик. – Только недолго.

Рэйшен и Полли бросились к решётке и заговорили одновременно:

– Дара Элина, что нам делать?

– Эли, я знаю, это Руфус подал жалобу! Я доберусь до крысёныша…

Элина болезненно поморщилась: голова всё ещё болела.

– Тише! Выслушайте меня.

Рэйшен и Полли умолкли. Элина подозрительно всмотрелась в темноту коридора: их не подслушивают? Нет, Эдрик и его люди дали им поговорить наедине.

– Скоро будет суд, – Элина сразу приступила к делу. – Вас обязательно вызовут как свидетелей.

– Если кто-то думает, что мы будем свидетельствовать против тебя, он сильно ошибается! – прошипел Рэйшен.

– Погоди. Они хотят знать правду? Они её узнают. Вот что должен говорить каждый из вас…

По мере того как Элина говорила, лицо Рэйшена прояснялось, а Полли и вовсе заулыбалась.

– Вы всё запомнили? Вот и хорошо. Полли, забери мокрую одежду. Пусть её высушат и зашьют. На суде я хочу быть в форме, а не в бабских обносках.

Вернулся Эдрик.

– Свидание закончено, – хмуро сказал он. – Рэйшен, забирай девушку и уходи.

Рэйшен нагло ухмыльнулся.

– Я готов, ты только дверь камеры отопри.

Эдрик вначале не понял его, а после недовольно поморщился:

– Ну, эту арестантку девушкой уже не назовёшь…

Настроение у дроу испортилось. Он слегка толкнул Эдрика в плечо:

– Не заступай мне дорогу, человечек, отойди.

– Не наглей, дроу, – в том же тоне ответил Эдрик, – иначе твоя женщина снова останется в темноте.

Полли вновь с ужасом подумала: удержать Рэйшена от драки – невыполнимая задача. К счастью, он оглянулся на Элину. Та чуть заметно покачала головой. Дроу шумно выдохнул и отступил. Эдрик поклонился с преувеличенной вежливостью и указал на выход. Полли поплелась за мужчинами. Её руки оттягивал мокрый ком, в который превратилась Элинина форма.

Элина провожала взглядом своих друзей, которые стали её семьёй, и внезапно крикнула:

– Рэйшен!

Дроу резко остановился, готовый бежать обратно.

– Рэйшен! Что бы ни случилось, помни… я тебя люблю!

Поразился даже Эдрик. Впрочем, он быстро пришёл в себя и бесцеремонно подтолкнул Рэйшена к выходу:

– Ступай, ступай. Ничего лучшего ты сегодня уже не услышишь. Хотя, видят Небеса, ты не заслуживаешь этого.

Дроу неожиданно улыбнулся:

– Я знаю, – и стремительным шагом покинул подземелья.

Полли, спотыкаясь, следовала за ним.

Чем дальше, тем тяжелее становился мокрый куль. Рэйшен размашисто шагал вперёд, погружённый в тяжкие раздумья, и даже не собирался ей помогать. Полли вздохнула: дроу такие нечуткие. Хорошо бы Меуриг оказался другим!

Её мечты прервал чей-то голос.

– Рэйшен! Подожди! Ох, за тобой просто не угнаться!

Полли чуть не налетела на Рэйшена, когда тот резко обернулся. Дроу аккуратно отодвинул её в сторону, а сам угрожающе навис над пыхтящим толстяком.

– Что тебе надо от меня… жених?

Полли догадалась: это Белгой. И король хочет отдать Элину замуж за этого потного, грузного, неказистого человека?

Неужто сегодня все задались целью вывести из себя неуравновешенного дроу и спровоцировать драку? Если Рэйшен полезет на рожон, Полли его остановит: она накинет на его буйную голову мокрую форму Элины!

Однако Рэйшен не спешил дать кулакам волю. Он просто стоял и смотрел на Белгоя, будто на диковинное насекомое.

Белгой наконец смог отдышаться:

– Мне очень нужно с тобой поговорить!

– Говори.

– Нет, не здесь. Ты сам знаешь, у стен в замке неожиданно отрастают уши. Пойдём в мои покои, там можно разговаривать, не боясь.

Рэйшен молчал.

– Заодно перекусим, выпьем вина, – голос распорядителя стал заискивающим.

Полли, пожалела бы его, но ей была противна мысль о том, что этот человек зарится на дару Элину. Сама Полли за такого ни за что бы не вышла.

– Ладно, – неожиданно миролюбиво ответил Рэйшен, – поговорим. Но вина в этом клятом замке я пить не буду.

– Рэйшен, у меня личные запасы, это не то вино, о котором ты подумал, – зачастил Белгой. – Да разве стал бы я травить дроу, которого и отравить-то невозможно!

– Я не о себе, я о девочке думаю, – Рэйшен кивнул в сторону Полли, скромно стоявшей в сторонке.

Белгой чуть заметно улыбнулся:

– Прости меня, прелестная дара, но нам бы наедине поговорить. Я вызову своих людей, они доставят тебя домой. Карета тебя устроит, милая?

Полли растерялась. Ей не хотелось оставлять здесь Рэйшена одного. Однако дроу по-прежнему ничего не боялся.

– Поезжай домой, Полли. Расскажи всем, что мы с тобой видели. А форму отдай в просушку. Эли с нас спросит.

Откуда ни возьмись явились двое мужчин. Они поклонились Белгою, а потом почтительно приняли из рук Полли мокрый куль.