– Может, и не слыхивал, – осклабился Рэйшен. – Для наёмника это необязательно. А давно ли ты опасалась подосланного убийцу от эльфов?

Элина выругалась. Последние события вытеснили у неё из памяти всё остальное. А ведь и правда, Мадог – один из лучших выкормышей Дэвлина, его могли использовать, чтобы расправиться с ней, с Элиной. И лучший момент, чем скитания по какой-то глухомани, даже подобрать трудно.

– Каких ещё эльфов?! – возопил Мадог. – Я их, проклятых, в жизни не видел! Никто меня не нанимал! Дэвлин взял меня и Меурига с собой, чтобы проверить в деле…

Тяжёлая оплеуха прервала этот отчаянный поток слов. И на этот раз Элина не вступилась за Мадога.

– Думаешь, Дэвлин хотел убрать меня, а своих мальчиков использовал втёмную?

– С него станется, – проворчал Рэйшен.

– Нет, нет, – лихорадочно бормотал Мадог, – Дэвлин велел нам слушать Элину, подчиниться… Он хотел уйти из клана. И Меуриг хотел, я знаю… Я сюда пришёл…

Рэйшен злобно дёрнул Мадога за волосы, заставив того болезненно вскрикнуть. Элина положила ладонь на тёмную обнажённую руку Рэйшена:

– Не надо, прошу. Тут что-то другое. Дай мне самой поговорить с ним.

– Пусть говорит при мне, – Рэйшен всё ещё злился, но Мадог видел, что ярость его утихает. – И вообще, вдруг он…

– Он ничего мне не сделает. Сейчас уже не сделает.

Мадог только подивился, как эта человечка угадала. Теперь-то он, конечно, не посмел бы её тронуть.

– Прошу тебя, Рэйшен. Наведи пока порядок в умывальной. Вы там что-то разгромили… И ещё тряпочку мне намочи.

Элина деловито распоряжалась, и Рэйшен оттаивал, успокаивался с каждым её словом.

– Не желаешь одеться? – лукаво осведомилась Элина.

– Зачем? – повёл мощными плечами Рэйшен. – Всё равно потом вернёмся в постель, а этого, – он кивнул в сторону Мадога, – выдворим. А мокрой тряпкой ты его собираешься отлупить, что ли?

Элина только головой покачала, а, получив влажную тряпку, просто вытерла кровь с лица Мадога. Он сразу же глубоко вдохнул и с горечью осознал, что комната просто пропитана запахом страсти. И к этому Рэйшен с Элиной вернутся, как только за ним закроется дверь.

– Сядь сюда, – Элина указала Мадогу на краешек кровати.

Он осторожно опустился на указанное место. Да, не так он представлял себе эту сцену. Элины в ней точно не было.

– Как ты здесь оказался, Мадог?

В голосе женщины не было ни злобы, ни яда, и Мадог сдержанно ответил:

– Я хотел поговорить с Рэйшеном. Думал, что он появится в общем зале, но он так и не пришёл. Я отправился искать его, услышал голос того гнома, что говорил с тобой снаружи. Он распоряжался насчёт ночлега. Я нашёл эту комнату и решил дождаться Рэйшена, а он пришёл с тобой. Я спрятался в умывальной комнате, а потом понял, что путь обратно мне закрыт. И разговора не будет.

– А о чём поговорить-то?

Мадог насупился и опустил глаза. Он сейчас и сам не понимал, что именно сказал бы Рэйшену. Да Рэйшену, видно, и не нужно от Мадога ничего. Ни дружбы, ни… В общем, ничего.

– Болит? – неожиданно спросила Элина.

Мадог даже не сразу понял, о чём это она.

– Я хотела спросить, Рэйшен тебе только по лицу успел съездить, или ещё куда попал?

При этом она бесцеремонно вытерла Мадогу разбитую губу. Вот зачем она его трогает? Она ведь хочет, чтобы Мадог быстрее ушёл, чтобы остаться вдвоём с Рэйшеном. Мадог и готов был уйти, но разрешения не было…

– Молчишь? Ладно. Я сама скажу. Ты подумал, что у Рэйшена Зов, да? Что я его околдовала или что-то в этом роде. Но появился ты, и сейчас всё изменится. Знаешь, я даже понимаю твои чувства…

Мадог, изумлённый, поднял голову. Понимает? Она?! Да что она вообще может… Но на лице Элины он действительно увидел сочувствие.

– Мадог, если Рэйшен захочет остаться с тобой, я его отпущу, – шёпотом продолжила Элина, чтобы Рэйшен в умывалке не услыхал лишнего. – Просто он тебя принимал за друга, и ничего больше. Связь с мужчинами его никогда не привлекала.

Мадог вообще перестал понимать, что происходит. Он испытывал жгучий стыд, но не смог не переспросить:

– Если он захочет… Ты его отпустишь?

– Он не пленник и не раб. Отпущу.

Рэйшен давно уже затаился в умывальной комнате. Элина напрасно обольщалась: он прекрасно слышал каждое слово и мысленно костерил Мадога на все лады. Глупый мальчишка, что он себе вообразил! Этот трижды клятый Дэвлин держит их в казармах, словно на привязи, и мальчишкам в головы лезет невесть что! А ведь с Мадогом они могли быть хорошими друзьями.

– Рэйшен, вылазь оттуда, я знаю, что ты всё слышишь, – в голосе Элины звучала насмешка. – За это время можно королевский замок перестроить, а ты всё прячешься.

Рэйшен, самодовольно ухмыляясь, вышел из умывальной комнаты.

От Дэвлина не укрылось то, что Мадога слишком долго нет. Нет, он не считал, что его воспитанника здесь обидят, но…

– Пст, Меуриг! Эй! Да что с вами всеми?! Где Мадог?

Меуриг, которого отвлекли от очень приятной болтовни с Полли и человеками, спохватился:

– Не могу знать, Дэвлин.

Было видно, как он напрягся: умудрился вытянуться в струнку, даже сидя на стуле, лицо отвердело и приняло непроницаемое выражение.

– Что значит "не могу знать"?!

– Дэвлин, успокойся, Мадог много выпил и вышел по нужде, – вступилась за Меурига Полли.

– Вот они, гражданские, – процедил Дэвлин сквозь зубы, – лезут, когда не просят. И что, его нужда так велика? Или он заблудился по дороге?

Полли возвела свои выразительные голубые глаза к потолку. Лонваль захихикал. Меуриг едва сдержался. Было видно, как дрогнули его ноздри. Дэвлина это всё ничуть не успокоило. Одна из гномок, до этого обхаживавших Лоркана, обратила благосклонный взор на Дэвлина:

– Не переживай, дроу, здесь никто твоего мальчика не обидит. У нас безопасно.

Теперь ржали все. У Дэвлина сжались кулаки, но многолетняя выучка позволила ему удержаться от резких слов и поступков. Мадог всегда был послушным и дисциплинированным. Настоящий воин, каким и должен быть дроу: без жалости, без лишних эмоций. Дэвлин надеялся, что Рэйшен, посмотрев на "лучших парней казармы", усовестится, что ли, захочет вернуться, затоскует по воинскому братству. Но нет! Славные и послушные мальчики рядом с этим смутьяном, сразу же растеряли свои лучшие качества! Меуриг вообще позволяет себе… прямо демоны знает что позволяет! Того и гляди, принесёт клятву верности новоиспечённой матроне клана Эльгиниррок и совершенно выйдет из-под контроля!

Оставалась надежда на Мадога, они сдружились с Рэйшеном, и Дэвлин рассчитывал, что Мадог напомнит блудному сыну клана Речного Песка о долге, воинской чести и доблести… Но эта дружба приняла весьма неожиданный оборот, пришлось почти напрямик сказать Элине, чтобы вмешалась. Может, она и вмешалась? И что теперь с Мадогом?

Дэвлин осознал, что он связан по рукам и ногам. Это тебе не вотчина родного клана и не глухой лес, где можно творить что хошь. Гномы дали им кров, посадили за стол, и это обязывало всех быть паиньками.

– Дэвлин, он скоро придёт. Не переживай так…

Полли говорила, а Дэвлин в общем гаме не мог расслышать её и читал по губам. Неплохая помощница у Эли, верная и преданная, как только эта сумасшедшая баба таких находит?

Дверь открылась, и гам затих. В общий зал вошёл Мадог, и Элинины люди вскочили из-за стола. Дроу благодаря долгой выучке остались сидеть на местах.

– Кто тебя так? – спросил Ингерам.

Гномы растерянно переглядывались. С гостем ничего не должно было случиться, но кто-то, видимо, нарушил законы гостеприимства…

Мадог ничего не ответил, усмехнувшись половиной разбитого рта. За его спиной башней высился Рэйшен.

– Это я!

Рэйшен, как всегда, был неподражаем: босой, с голым торсом, в наспех натянутых штанах… Оба вошедших дроу были растрёпаны, костяшки у обоих были сбиты. Что всё это значит, демоны всё разорви?!