– Эли, если Феланиха поставляет ткани, может, она и толковую швею посоветует? – Рэйшен не боялся сморозить глупость. Когда никто не знает, что делать, любая глупость может обернуться добрым советом.

– Да, возможно, – неуверенно ответила Элина. – Я спрошу…

Шурх маленькими шажками подбирался поближе к Элине. «Мелкий пакостник! Куда ты лезешь! Думаешь, я не вижу? Даже до руки дотронулся, всякий страх потерял!»

– Мягкие Ручки, – вкрадчиво попросил мальчишка, – а покажи вилки поближе!

У Рэйшена отлегло от сердца. Это всего лишь любопытство. Пусть смотрит.

Шурх крутил и вертел вилку в руках, а потом с недоумением спросил:

– А как накалывать на неё мясо? Не представляю, как это будет за столом…

Рэйшену бы и в голову не пришёл такой вопрос. Он считал, что вилку можно воткнуть в здоровый кусок и потянуть его ко рту. А потом он представил, как новая знать чинно-благородно сидит за столами, он, Рэйшен, тянет к себе кусок мяса, и под взглядами присутствующих соус капает на белые скатерти… И снова скажут, что он – дикарь! Рэйшен помрачнел. Давно он этого не слышал. При Элине все придерживали такие оскорбления при себе.

Элина тем временем оживилась, выудила из сумки нож, такой же тонкий, изящный, позолоченный, и принялась показывать, как пользоваться вилкой.

– Погоди-ка, – озадаченно изрёк Дэвлин, – ты держишь двузубец в левой? Ты левша? Не замечал.

– Ты не замечал, потому что я не левша, – терпеливо сказала Элина. – В правой надо держать нож.

Дэвлин посмотрел на Рэйшена в некотором замешательстве. Но здесь Рэйшен ничем не мог ему помочь – сам не знал этих премудростей. Шурх вообще не сводил глаз с Элины. У этого мальца, наверное, получится орудовать вилкой лучше всех, с его-то ловкими воровскими пальцами. Но сейчас и он выглядел растерянным.

– Так, кажется, нам надо практиковаться до самого приёма. А уж там мы будем лучше всех! – глаза Элины загорелись, и Рэйшен понял, что спокойного вечера вдвоём не будет. – С сегодняшнего дня все экспедиторы ужинают вместе и учатся пользоваться вилкой и ножом!

Следующим утром Рэйшен позорно сбежал от вилок и ножей. Он решительно отказывался учиться этой премудрости при всех: шуточки и насмешки задевали его, а показывать свою уязвимую сторону он не хотел. Эли научит его позже, один на один.

– Куда это ты собрался? – вид у Эли был строгий, но не сердитый.

«Напускное. Можно будет уйти».

– Разве ты забыла? Надо поговорить с Байлем о столах. Мы ограничены по срокам.

Приятели-экспедиторы, а также противный Шурх и не менее противный Томори, выжидательно глядели на Элину. Она недовольно поджала губы, но пререкаться с Рэйшеном не стала.

– Не хочу отпускать тебя одного – вдруг тебе у гномов ещё что-нибудь понравится? Мне больше нечего им предложить, имей в виду!

«Вот оно, разрешение!» – Рэйшен кивнул и унёсся на вольный воздух.

Осенний ветер растрепал волосы, глаза не приходилось щурить – по небу бежали низкие облака. Рэйшену уважительно уступали дорогу и не пялились на него с ненавистью и ужасом… Кажется, жизнь в этом городе становилась не такой уж мерзкой. Старания Эли даром не прошли!

За Рэйшеном увязалась ватага детей, которые шёпотом спорили, сумеет ли дроу рассечь кинжалом ленточку. Спор становился всё громче и жарче, и Рэйшен не удержался. Обернувшись, он спросил:

– Что у вас там за ленточка?

Дети мгновенно умолкли, кое-кто даже отступил подальше. Но самый смелый – или самый нахальный? – остался на месте. Робея, он протянул Рэйшену гладкую синюю ленту. Она свисала с его ладони, словно язык повешенного. Рэйшен мотнул головой, отгоняя ненужные мысли.

– Давай её сюда, не бойся. А нож?

– А нету, – развёл в стороны грязные ладошки мальчик.

– Хм. Ладно.

Рэйшен выудил один из своих кинжалов из голенища – тот, который поменьше. Проверил заточку. С этим порядок. Может, и получится.

Из-за спины мальчика послышался тихий плач. Рэйшен поглядел на детей. Плакала растрёпанная девчушка со вздёрнутым носиком.

– Не надо, – всхлипнула она. – Это моё!

Мальчишки зашикали на неё. Они не собирались лишаться зрелища из-за девчачьих соплей!

Рэйшен подбросил ленту вверх. Она развернулась в воздухе, словно флаг. Кинжал сверкнул серебром. Один взмах – и на землю легко опустились две короткие ленточки.

Восторженные восклицания мальчишек грели сердце Рэйшена. Он спрятал кинжал и подобрал ленточки с земли.

– Держи, теперь у тебя две ленты! – он протянул трофеи заплаканной девочке.

Однако та спрятала руки за спину и печально проговорила:

– Теперь у меня нет ни одной! Это в волосы не вплетёшь…

Рэйшен смутился. Об этом он не подумал. Мальчишек он порадовал, а вот девочка продолжает плакать…

«Эли бы не одобрила».

В последние дни на улицах толклись разносчики товара и коробейники, так что Рэйшен, выпрямившись, сразу углядел нужного торговца.

– Эй, ты! – зычно рявкнул он, так что на этот окрик обернулись сразу несколько человек. – Да, ты! Поди сюда!

На лотке у торговца было видимо-невидимо сокровищ, за которые малышня отдала бы все свои сбережения. Рэйшен указал девочке на ленты:

– Тебе какую? Синюю? Или красная больше нравится?

Девочка замерла и перестала плакать. Наверное, от удивления.

– Мать спросит за синюю, – прошептала она, и тут же добавила: – но красная красивее…

– Я понял, – засмеялся Рэйшен, взял с лотка обе ленты и кинул торговцу монету. – А коротенькие для куклы возьми.

Девочка прижимала к груди свои новые сокровища. Кто-то из мальчишек крикнул:

– Нет у неё никаких кукол!

– Ну, ты для неё заработаешь и купишь! – парировал Рэйшен. – Надеюсь, ты не только отбирать ленты умеешь! А я проверю!

* * *

В доме-крепости у гномов кипела работа. Уж такие они, эти гномы: не сидится им без дела.

Рэйшен увидел, как работает почта в торце дома. Посетителей было немного, но этот небольшой ручеёк не иссякал. Рэйшен с любопытством поглазел, как тут всё устроено. Обыкновенно, как и в столице. Один гном принимал послания и, разумеется, деньги, другой под диктовку записывал слова просителя. Надо же, им уже деньги поступают, а Эли подсчитывает каждый медяк! Вечером упоминала об экономии свечей…

О деньгах думать Рэйшен не любил, поэтому почти сразу принялся искать взглядом приятелей – Вайсдорна и Вахольдера. Можно и самого Байля, но он чаще всего занят.

Рэйшена окликали, приветствовали, хлопали по локтю – выше не доставали. Он улыбался, здоровался в ответ, но хлопать по плечам никого не решился: мог не рассчитать силу. Здесь он был среди своих.

Когда-то, во время своих неприкаянных скитаний, задолго до появления Эли в его жизни, он много времени проводил в Железных Горах. Спокойная мудрость Байля, забота его жены Цитрины, дружелюбие и расположение остальных давали ему возможность не утонуть в гневе и ярости военных и послевоенных дней. Как же он был рад, что Элина чувствовала симпатию к гномам! И они тепло относились к ней в ответ.

– Вайсдорна с Вахольдером нет, если ты их ищешь, – сказали Рэйшену.

– А куда вы их спрятали? – удивился он.

Гномы добродушно рассмеялись.

– Запустили пересыльное устройство, ребята его испытывают. Должны до самого Дикого Леса домчаться, к нимфам.

– Что за пересыльное устройство? – недоумевал Рэйшен.

– А болтали, будто ты на таком катался! Из Сельбермина долетел до Рудного Стана! Врали, что ль?

– Ах, это! Нет, не врали. Было дело.

Рэйшен сразу вспомнил ощущение полёта в полной темноте. Ледяной ветер, рвущий волосы и одежду, свистел в ушах. Ремни, которые удерживали от падения в бездну, трещали от натуги. Славное было времечко! Неужто теперь будет такая чудная подземная дорога из Жадвиля? Надо будет покататься…

– Погодите, ребята, – спохватился Рэйшен, – вы сказали «к нимфам»? Для Мадога, что ли?

– Ну да, – заусмехались гномы в густые бороды, – дара Элина просила для него… Может, не откажут, помогут парню.