«Может, сегодня он будет ненавидеть меня капельку меньше?»

* * *

Рэйшен скрывал чувство вины за развязным поведением и шуточками.

– Эли, Мадог руки так и не помыл! Я видел!

«Что можно сказать в ответ на это?» Элина смотрела на Рэйшена, а он отводил в сторону свои яркие глаза.

– Я же говорила: не подслушивать! Теперь у тебя уши в трубочку свернутся!

Рэйшен явно обрадовался смене темы и дурашливо схватился за свои уши, изобразив панику на лице.

– Но хоть ты послушаешь меня? Вымоешь руки? – дождавшись кивка, Элина продолжила: – Тогда ложись спать без меня. Мне надо кое-что обдумать.

Рэйшен принялся громогласно протестовать, но Элина решила проявить твёрдость:

– Нет. Ты не будешь меня сопровождать. Не будешь торчать в кабинете. Ты пойдёшь и просто ляжешь спать. А я приду позже.

* * *

Мадог решил дождаться появления Рэйшена. Хотелось узнать, что же ему сказала эта жен… Элина. Молодой дроу не подслушивал, потому что честно вымыл руки, как и было велено. Он уже беспокоился не за свой провал, а за состояние Рэйшена. И беспокойство не было напрасным.

Рэйшен выглядел мрачнее грозового неба. Он не шёл, а едва плёлся по коридору, медленно переставляя ноги.

– Что? Что она с тобой сделала?!

– Ничего, Мадог. Ничего не сделала. Просто велела отправляться спать.

Мадог ничего не понимал.

– И что такого?

Рэйшен вздохнул.

– Я сплю один, только если с Эли случается что-нибудь… ужасное. А сейчас она отправляет меня в спальню, в которую сама не собирается приходить!

Мадог молчал. После таких разговоров с Рэйшеном его всегда охватывала горечь. Он и хотел бы что-то сделать для Рэйшена, но знал – он не позволит. Да и что сделать? Чем помочь? Он и себе помочь не мог.

Элина едва дождалась, пока её помощники разойдутся по своим углам, и выскочила в ночной сад. Небо полнилось яркими звёздами, шелестели листья, предчувствуя скорую осень. Элина невольно поёжилась. Прохлада пробралась под одежду, пробежала по коже. Можно было расплести волосы и не держать спину ровно. Можно было просто идти меж тёмных стволов, залитых звёздным светом, слушать ночные шорохи и не думать… Ни о чём не думать.

Элина добрела до забора, оградившего особняк от чужих глаз. Забор был высоким, он загородил небо от Элининых глаз. Эта ночная темнота была приветливее, чем скудный свет в каморке для допроса.

Элина дотронулась ладонью до забора и пошла вперёд ощупью, а потом села на землю и прислушалась к ночным звукам. «Хорошо-то как! И никаких тебе налогов, фальшивых денег и выплат жалованья…»

– Когда нас отпустят? – раздался шёпот неподалёку.

– Ой, как ноги-то болят! Жестокий у них наставник, Дэвлин этот!

– Зато кормят хорошо, – мечтательно произнёс ещё один собеседник.

– Тебе лишь бы пожрать!

Элине стало весело. Оказывается, подслушивать и впрямь интересно. Это, наверное, трое молодых стражников из участка, где ранили Лоркана. Прислушиваясь к их болтовне, Элина невольно фыркнула. Разговор сразу оборвался.

– Эй, кто здесь? – настороженно спросил один из парней. – Отвечай сейчас же!

Элине было смешно. Почувствовали себя настоящими служаками, как же! А потом весёлость куда-то улетучилась: как она объяснит, кто она такая? Мальчишки в глаза её не видели. Теперь Элина раскаивалась, что не позволила Рэйшену пойти с ней. Разбаловал он её. Рядом с ним она даже не задумывалась, опасно здесь ходить или нет.

– Я, – шёпотом ответила она, – просто погулять вышла. Здесь не запрещается.

– Это да, – самодовольно ответили ей, – только зачем ты, дара, пошла одна в такую темень?

– Мне… голова заболела, – соврала Элина.

– Так тебе не по саду гулять, а к лекарке здешней надобно. Девушка она строгая, но толковая, вон, раненого здорово подлатала. И тебе поможет! Если хочешь, мы тебя проводим.

Кажется, они собирались провожать Элину вне зависимости от её желания. Элина тяжело поднялась с земли. Хорошо, что ребята помогли ей: к Элине протянулись сразу три руки.

– Ой, да ты в мундире! – сообразил один.

– Так ведь в экспедиторах и женщины есть, – снисходительно пояснил другой. – И заправляет всем здесь тоже женщина, сам король её сюда прислал.

– А ты её хорошо знаешь, эту вашу главную?

Элина пожала плечами:

– Да, знаю немного.

– И как она? Старая ведьма?

«Неожиданно, но обидно».

– Что-то вроде. Ладно, идёмте в дом.

Парни сопроводили Элину на второй этаж. У двери своей спальни Элина сказала:

– Спокойной ночи, ребята, спасибо вам за помощь. Хорошие из вас стражники выйдут.

Парни стояли, непонимающе глядя на неё.

– Эй, слышь, ты же к лекарке хотела… за средством от головной боли.

Дверь отворилась, и оттуда выглянул Рэйшен, злющий как демон.

– Кто вы вообще такие? Что вы делаете возле спальни хозяйки города?

Лица у ребят вытянулись.

– Ох ты ж… незадача. Прости нас, дара старший экспедитор, – чин Элины они выговорили весьма тщательно, – мы не знали. А это, видно, дар Рэйшен…

– Нет, мать вашу, я – средство от головной боли! Брысь отсюда! Сейчас же!

Рэйшен затащил Элину внутрь.

– Что они тебе сделали? Что с волосами? А форма? Ты что, валялась на земле?!

Элина в открытую смеялась. В этом мире было что-то постоянное: Рэйшен с его ревностью. Холодные звёзды. И она сама.

* * *

Лоркан разлепил глаза и посмотрел в окно. Утро. И он у себя. Почему-то очень хотелось есть. Вот только бок болел ужасно. Лоркан попытался устроиться поудобнее, но острая боль пронзила левую половину тела, и он невольно охнул.

– Очухался, старый хрыч?

«Ингерам. Бодр и весел, как обычно. Сукин сын». Лоркан невольно усмехнулся. Хоть это было не больно. А Ингерам продолжал:

– Как ты напугал нас вчера! Мадог летел за травами, словно на крыльях любви! Эли гоняла всех, как новобранцев! Вокруг тебя дышать боялись!

Лоркан знал, что приятель врёт. Или, по крайней мере, преувеличивает. Но слышать это всё равно было приятно.

Ингерам рассказал, что произошло в участке после поножовщины.

– Да что ты! – удивился Лоркан. – Эли, конечно, умеет удивить! Послала дроу в участок! Слушай, а есть чего попить? У меня в горле пересохло…

В комнату без стука вошла Малена. Брови её были сурово сдвинуты.

– Я так и знала. Оставь вас ненадолго без присмотра, так вы уже мечтаете о выпивке!

Оба раненых слабо запротестовали.

– Лоркану пить хочется, он крови много потерял! – пояснил Ингерам.

Малена отдала слугам распоряжения, и вскоре в комнату принесли и кувшин воды, и две миски с чем-то горячим.

– Дара Элина велела как следует кормить вас обоих. И Меуриг на кухне постарался. Так что ешьте.

И Лоркан почувствовал себя по-настоящему живым. Среди своих.

* * *

Элина с утра озадаченно разглядывала свою форму. На штаны налипли комья земли, и теперь надеть их было невозможно. К чему, интересно, она прислонялась? Спина мундира была усеяна занозами. Хорошо, что не наконечниками стрел.

Рэйшен растянулся на кровати и, глядя на всё это безобразие, брюзжал:

– Нечего бродить где попало!

К счастью, у Элины был второй комплект формы (в своё время она вытребовала запасной комплект для всех своих подчинённых), а грязный она небрежно кинула на пол. От штанов со стуком отвалился комок грязи.

– И эта женщина запрещает мне ложиться в постель в сапогах! – Рэйшен трагически прикрыл глаза рукой.

– Да, запрещаю! Для твоей же пользы, чтобы песок и комки грязи не оказались у тебя в… в самых нежных местах!

Рэйшен расхохотался и бесцеремонно притянул Элину к себе. Она почувствовала, что утро у них выйдет поздним, но вдруг снаружи постучали.

Раздался нежный голосок Полли:

– Вы уже не спите? А к даре Элине вчерашняя женщина пришла! Хочет жалобу подать. Передать ей что-нибудь?

* * *

Элина торопливо одевалась. Она натягивала чистый комплект одежды, путаясь в штанинах.