«Превосходные новости, месье граф! Счастья вам!»

«Ура! Будем пировать!»

Когда первые восторги немного поутихли, Лео поднял руку, призывая к тишине. На его лице появилось сосредоточенное выражение полководца перед решающей битвой.

«Спасибо! Спасибо всем! Но теперь – к делу! – Он обвел взглядом собравшихся. – Свадьба должна быть безупречной. Невиданной. Сказкой, о которой будут говорить десятилетия. И у нас… – он сделал драматическую паузу, – всего два месяца!»

В кабинете снова воцарилась тишина, на этот раз слегка ошарашенная. Два месяца на королевскую свадьбу? Но энтузиазм Лео был заразителен.

«Два месяца? – переспросил Жан, потирая подбородок. – Ну что ж… Плотный график, но выполнимый. Нужно составить детальный план. Поместье, сады, прием…»

«Цветы! – воскликнул Мартен, загораясь. – У меня уже есть идеи! Арки из белых роз и лаванды! Дорожки из живых лепестков! Гирлянды в зале…»

«А еда! – перебил Луи, размахивая руками. – Фуршет должен быть легким, изысканным! Утиные грудки с ягодным соусом, мини-тарталетки, фондю из лучших сыров! И торт… О, торт! Трехъярусный, с сахарными цветами!»

«Освещение! – вступил Анри, его глаза загорелись техническим азартом. – Я доработаю свои световые шары! Они будут парить, менять цвет… Создам атмосферу волшебства! И… может, небольшой сюрприз для первого танца?»

«Декорации! Ткани, фарфор, рассадка гостей! – затараторила Мари, доставая из кармана вечно готовую записную книжку. – Нужно срочно заказать лучшие ткани на драпировки! И приглашения! Их нужно разработать и разослать немедленно!»

Кабинет превратился в бурлящий котел идей. Лео, стоя во главе стола, лишь направлял поток, кивал, одобрял, иногда вносил коррективы. Его команда работала как слаженный механизм, каждая шестеренка знала свое дело и горела желанием сделать невозможное для своего графа и его невесты. Работа закипела с невероятной скоростью.

Уже поздно вечером, когда первые наброски планов были сделаны, а списки задач розданы, к Лео в кабинет ввели мадам Рене – самую известную и дорогую парижскую швею, славившуюся своими свадебными шедеврами. Женщина с безупречной осанкой и пронзительным взглядом оценила кабинет и самого графа.

Лео встал, приветствуя ее.

«Мадам Рене, благодарю, что приехали так поздно. Дело чрезвычайной важности. – Он подвел ее к окну, за которым уже горели первые звезды. – Вам предстоит создать платье. Не просто платье. Облачение для самой прекрасной невесты, которая когда-либо ступала по этой земле. Для графини Елены де Вальтер.»

Мадам Рене едва заметно приподняла бровь. Имя было известно.

«Платье мечты, месье граф?» – спросила она, в голосе – профессиональный интерес.

«Да. Сказка, воплощенная в ткани. – Лео говорил страстно, с горящими глазами. – Самые лучшие, самые воздушные ткани – французский шелк, итальянское кружево, словно паутина. Вышивка… не просто нити. Жемчуга. Самые мелкие, самые сияющие. И бриллианты. Немного, но… как роса на рассвете. Она должна чувствовать себя не просто невестой. Она должна чувствовать себя волшебницей, королевой эльфов, центром вселенной, созданной только для нее. Времени… – он взглянул на швею, – у нас два месяца.»

Мадам Рене долго смотрела на него, потом медленно кивнула. В ее глазах зажегся огонь творческого вызова.

«Я поняла, месье граф, – сказала она с достоинством. – Графиня де Вальтер будет сиять, как само солнце. И сказка будет соткана по вашему желанию. Завтра утром я буду у нее для снятия мерок и обсуждения эскизов.»

Лео проводил мадам Рене до дверей кабинета, затем позвал Пьера.

«Пьер, завтра с утра – самая важная миссия. Отвези мадам Рене к графине де Вальтер. Лично. Со всем почетом. И… – он улыбнулся, – подготовь букет. Не просто букет. Самый изысканный, самый нежный, который смогут собрать наши садовники. И записку. – Лео подошел к столу, схватил перо и быстро набросал на листе бумаги:

«Моя Елена. Даже звезды сегодня тусклее, чем свет твоей любви в моем сердце. Весь твой Лео.»

И пусть такой букет, с такой запиской, приходит к ней каждый день. Ровно в десять утра. Пока я не приеду сам.»

Пьер взял записку, его лицо светилось искренней радостью за хозяина.

«Будет исполнено, месье граф! Каждый день! Самый лучший букет и самые прекрасные слова!» – Он поклонился и вышел, уже строя планы на завтрашний цветочный рейд.

Лео остался один в тишине кабинета. За окном была глубокая ночь, но в Шато Виллар, казалось, не спал никто. Отовсюду доносились приглушенные голоса, шаги, звуки подготовки – его команда уже начала творить обещанную сказку. Он подошел к окну, глядя на усыпанное звездами небо. Усталости не было. Было только ликующее предвкушение и твердая решимость. Он дал слово. И он его сдержит. Для Елены. Для их сказки. Для их «долго и счастливо».

Два месяца в Шато Виллар растворились в одном сладком, лихорадочном вихре. Поместье, подобно живому существу, вдохновленному любовью, превратилось в идеально слаженный оркестр, где каждый инструмент – от мастера до служанки – знал свою партию и исполнял ее с особым трепетом. Ведь творили они не просто праздник – творили сказку для своего Графа и его Прекрасной Невесты.

Воздух гудел многоголосьем: перекличка распорядителей, смех, доносившийся с кухни, где Луи командовал армией поваров, мерный стук молотков Жана и его плотников, возводивших в парке ажурные беседки и расширявших мраморную террасу для бесконечных танцев. Звенел хрусталь – Мари, с нежностью матери, перемывала и расставляла фамильный сервиз, шепча названия предметов прошлых эпох. Из мастерской Анри доносилось гудение пил и запах озона – там рождались не только светящиеся шары, но и миниатюрные фонтаны, чьи струи должны были переливаться всеми цветами радуги. Шуршали дорогие ткани в ателье мадам Рене – целый флигель был отдан под создание того самого шедевра. И почти ежечасно – звонок у ворот: то мраморные плиты для новых ступеней, то ящики с диковинными цветами для Мартена, то бочонки с вином, отобранные лично Луи.

Шато пропиталось запахами предвкушения: свежеструганной древесины и лака для новых построек, раскаленного металла из временной кузницы для кованых элементов беседок. С кухни манил гипнотический аромат карамелизированного миндаля и ванили – Луи колдовал над десертами. Тончайшие ноты французского шелка и пудры дорогого итальянского кружева витали в покоях мадам Рене. В оранжереях и на верандах царило густое, опьяняющее благоухание тысяч бутонов – роз, пионов, гортензий, лаванды. И даже запах свежей типографской краски казался волшебным – Мари, высунув кончик языка от сосредоточенности, каллиграфическим почерком выводила имена гостей на приглашениях из плотной, бархатистой бумаги с гербом Вилларов.

Лео был душой и сердцем этой симфонии. Он появлялся повсюду: обсуждал эскизы арок с Жаном, вдыхая запах сосны; с Мартеном выбирал оттенки роз, чьи лепестки усыпят путь невесты; дегустировал с Луи соусы, закрывая глаза от наслаждения; спорил с загоревшимся идеей Анри об «эффекте северного сияния» над танцполом; приносил мадам Рене эскизы жемчужных заколок, идеально подходящих к ее творению. Его кабинет был завален толстыми конвертами с гербами герцогств и графств – ответами на приглашения. Каждое «Да, будем непременно!» было маленьким триумфом, заставлявшим его сердце биться чаще. Почтальон, развозивший эти драгоценные согласия, стал героем дня. Лео ловил себя на мысли, что даже воздух в Шато стал другим – гуще, слаще, звонче, заряженным любовью и ожиданием чуда для нее.

Однако, среди восторженных ответов на приглашения, как шипы среди роз, приходили и другие письма. Конверты с печатью маркизы дэ Эгриньи были аккуратны, но их содержимое остужало пыл Лео.