Королевское кресло пустовало. Это было высокое мягкое сиденье, а по обе стороны от него стояли стулья поскромнее. Они тоже не были заняты. Конвоиры окружили Элину. Боятся, что сбежит? Набросится на кого-нибудь? Со связанными сзади руками?

В зале появился генерал Римардо. Не глядя по сторонам, он быстрым шагом прошел к стульям по левую руку от королевского места. За генералом, неловко пригнувшись, семенил Руфус. Он поднял голову и взглянул на Элину. В этом взгляде мешались злоба и… вина? Элине не хотелось разбираться в этом. Руфус догнал своего покровителя и уселся рядом с ним.

Затем появился казначей с сыном и, к удивлению Элины, Квирк. Они заняли места справа. "Обвинители и, возможно, защитники, – сообразила Элина. – А в середине король. Символ закона. Мог бы уже и появиться".

Ожидание стало томительным. Советники ёрзали на своих местах и перешёптывались. Элина перестала чувствовать кисти рук.

Откуда-то сзади, где сидели экспедиторы, послышался голос Рэйшена:

– Он что, издевается? Сколько можно ждать?..

Договорить Рэйшен не успел: послышался глухой удар, и дроу умолк на полуслове. Элина слабо улыбнулась. Только Дэвлин мог заткнуть Рэйшена.

Наконец чей-то хорошо поставленный голос звучно объявил:

– Король Атрейи, адар Витерий, первый этого имени!

Тяжёлые двери услужливо распахнулись. Вошёл просвещённый и милосердный монарх. Советники поднялись, приветствуя короля.

Устроившись на своём высоком сиденье, Витерий провозгласил:

– Начинаем судебное разбирательство! Если у кого-то есть замечания – говорите сейчас!

Шуршали одежды советников, переминались с ноги на ногу Элинины охранники. Витерий обводил взглядом зал, старательно избегая смотреть на Элину. "Плохой знак", – решила она.

– У меня есть! – вызывающе крикнул Рэйшен.

Лица советников исказились от испуга. Наверное, Рэйшен резко вскочил. Быстрота дроу всегда производила неизгладимое впечатление на людей. Элина испытала чувство мстительного удовлетворения. Однако Витерий сохранил самообладание.

– Говори! – приказал он.

– Почему у неё связаны руки?! Это так необходимо, когда вокруг толпа доблестных воинов?!

Генерал, сдвинув брови, начал вставать со стула, однако Витерий сделал ему повелительный знак рукой, и Римардо снова сел. Элина рискнула повернуть голову, чтобы увидеть своих экспедиторов. Рэйшена.

Мадог и Дэвлин с двух сторон удерживали его, давили на плечи, не давая подняться. Элина ободряюще улыбнулась им всем, несмотря на ноющую боль в вывернутых суставах. Рэйшен насупился, как ребёнок, однако тут же расслабил плечи и опустился на сиденье. Элине показалось, или Дэвлин взглянул на неё с благодарностью?

– Ты прав, – раздался голос Витерия. – Развяжите ей руки!

Узлы были затянуты слишком туго. Верёвка впилась Элине в запястья, и конвоиры не смогли развязать её. Пришлось орудовать ножом. Элина не чувствовала рук, но оказалось, что солдат задел кожу ножом, и теперь обшлаг рукава стал влажным от крови.

– Итак, начинаем!

Король кивнул Римардо. Тот поднялся с места, прокашлялся и зычно объявил:

– Слушается дело простолюдинки Элины, обвиняемой в убийстве барона Жадвильского. Обвинителем выступает сын барона, Руфус-младший.

– Пусть принесут клятвы.

Элине подсказали слова, и она повторила их:

– Клянусь совестью говорить правду и только правду. Пусть Небеса отвернутся от меня, если солгу, а люди презирают меня за ложь. Да падёт на меня кара закона, если нарушу эту клятву.

Руфус прочитал по бумажке:

– Клянусь своим именем и кровью предков говорить истину и хранить верность закону. Если солгу, пусть мой род лишится чести, а мой меч обратится против меня. Да падёт на меня позор, а правосудие покарает мой обман.

Юноша гордо выпрямился, польщённый всеобщим вниманием, однако наткнулся на полыхающий ненавистью взгляд Рэйшена и сник. Генерал толкнул в бок трусливого мальчишку, и Руфусу пришлось держать речь перед советом:

– В Жадвиле смутьянка, именуемая Элиной, задумала мятеж против моего отца, барона. Она хотела захватить власть в городе и всей провинции. С этой целью она собрала целый отряд… этих… как их…

– Она собрала боевой отряд, называемый кондоттой, – подсказал Римардо.

Ощутив поддержку, Руфус воспрянул духом и красочно описал, как баронских гвардейцев под командованием самого Руфуса горожане закидали горшками с фекалиями. Среди советников послышались смешки. Король сидел, опустив голову и прикрыв рот ладонью. Лонваль и Квирк хихикали, склонившись друг к другу, а гогот молодых дроу Элина слышала даже со своего места.

– Ближе к делу, – сдавленно произнёс Витерий, – мы про убийство говорим.

Руфус поклонился королю и выдал цветистый рассказ, как Элина прокралась в дом его отца, перебила сторожевых собак, обманула охрану, проникла в секретную комнату, где прятался барон, и безжалостно пристрелила старика, умолявшего о пощаде… Руфус снова поклонился членам совета, слегка ошалевшим от такого рассказа, и уселся на место, крайне довольный собой.

– Адар, позволь задать вопрос обвиняющей стороне, – почтительно проговорил Лонваль Колле.

Король милостиво кивнул.

– Руфус, я удивлён, – сын казначея повернулся к приятелю, – ты был в это время здесь, в замке, твой отец отправил тебя в Глорк. Много свидетелей – точнее, свидетельниц – подтвердят это. Кое у кого ты брал деньги в долг и до сих пор не отдал…

Руфус покраснел и запальчиво выкрикнул:

– Мы говорим не о долгах, а об убийстве моего отца!

– Всё верно, – согласился Лонваль, – но в это время ты был в Глорке. Есть ли кто-то, кто подтвердит твои слова?

– Да кто угодно! Все!

– Что значит "все"? – вмешался король. – Я желаю знать их имена!

Элина напряжённо следила за разговором. К ней ни разу не обратились, будто её вовсе не было. "Понятно. Судьбу простолюдинки решают напыщенные дворяне и их спесивые отпрыски".

– Адар, это сообщили во всех подробностях Невидимые Господа!

Советники зашушукались.

– При каких обстоятельствах, дар Руфус? – поинтересовался король. – Они явились тебе лично?

– Все экспедиторы слышали! Спроси их – они не посмеют лгать тебе в лицо!

Король молчал, не говоря ни "да" ни "нет". Вновь поднялся Лонваль:

– Я был с экспедиторами. Я помню, что в подземельях ты то и дело валялся без сознания. Нам приходилось поднимать тебя чуть ли не пинками. Что ты мог слышать?!

– Я не… Не валялся я! – взвизгнул Руфус.

– Значит, ты обманывал товарищей, – вкрадчиво проговорил Квирк, – которые еле выбрались из тех подземелий. Какова вероятность, что ты не обманываешь нас сейчас?

Советники заговорили одновременно. Их голоса слились в монотонный гул. Элина поняла: её защитники показывают Руфуса ненадёжным свидетелем. Он то и дело лжёт.

– Я поклялся говорить правду! – взвился Руфус. – Невидимые Господа всё подробно описали.

– Так призови их сюда! Пусть подтвердят! – Квирк откровенно смеялся над баронским сыном.

– С нами был Лонваль! Он всё видел своими глазами!

Сын казначея меланхолично ответил:

– Господа на то и Невидимые. Их никто не видит. Я не исключение.

– Но ты слышал!

– Я стоял позади. Рядом была девушка из экспедиторов, Поллианна, и Руфус. Его приходилось постоянно поддерживать. Из-за его нытья я мало что видел впереди.

– Тогда пусть вызовут Полли!

Полли пришлось подойти к королевскому креслу. Витерий ободряюще кивнул ей.

– Дитя, а ты видела тех Господ, что рассказывали эти истории об Элине?

– Нет, адар, – девушка почтительно склонила светловолосую голову, – я не видела. Впереди стояли наши дроу, они очень рослые. Они заслоняли людей от опасностей того подземелья. Руфусу и в самом деле было плохо… Я беспокоилась за него и мало слушала разговоры. Звона оружия не слыхать, значит, я должна стоять на своём месте и поддерживать товарищей.