Рэйшен начал догадываться, к чему клонит Элина.

– Так вот. Лоркан должен вернуться на службу в установленный срок. Если из-за тебя этот срок наступит позже, ты выплатишь неустойку. В неё войдёт жалованье Лоркана, стоимость медикаментов, еды, а также жалованье нашей уважаемой лекарки. И ещё. Если за это время случатся убытки из-за отсутствия Лоркана на службе, – их считают королевские советники – эти убытки ты тоже возместишь.

На служанку было жалко смотреть. Полные губы дрожали, а из глаз готовы были хлынуть слёзы.

– И никто не вступится за бедную женщину!

Всхлип показался Рэйшену несколько нарочитым. Наверное, Элине тоже, поэтому она прибавила с разбойничьей улыбкой:

– Если не хочешь, чтобы твои долги начали расти прямо сейчас, убирайся немедленно! А если вздумаешь заглянуть к Лоркану, вначале спросишь разрешения у нашей лекарки!

Толстуха обвела всех обиженным взглядом и проплыла к выходу.

* * *

После спасения Лоркана Рэйшен с тайной радостью увидел, что Эли снова взяла в оборот Мадога. Ему предстояло разобраться в новой системе налогов. Элина потащила его к королевским советникам.

– Слушай, я прямо сейчас тебе не нужен? – вкрадчиво поинтересовался Рэйшен.

Элина устало улыбнулась ему:

– Можешь отдохнуть, если хочешь. Я с этими налогами…

– Хорошо-хорошо, разбирайся! Потом мне объяснишь.

Элина, не удержавшись, фыркнула. Рэйшен с содроганием подумал, что с неё станется и впрямь обучать его всем этим премудростям. А ему они незачем. Ему бы в город ненадолго выбраться. В торговый квартал.

Лошадь брать он не стал, понадеявшись на свои быстрые ноги. Правда, в торговом квартале Рэйшен пожалел об этом: в толчее легче было бы передвигаться верхом.

Вот и знакомый дом купца Фелана, точнее, теперь – его жены. «У Фелана теперь другой дом, поскромнее, с решётками на окнах».

Рэйшен вошёл в лавку. Удивительно, но за один день при хозяйке в лавке стало светлее и как-то чище. «Прибралась, наверное».

Купчиха при виде Рэйшена испугалась.

– Ясного т-тебе неба, дар Рэйшен, – пролепетала она. – От меня ещё что-то надо?

– И тебе ясного, хозяйка, – он многозначительно улыбнулся. – Да, надо кое-что.

Рэйшен решил, что сумеет говорить как Элина. И получит желаемое.

– Я всё рассказала, клянусь! – губы купчихи дрогнули.

– Так я ничего и не спрашивал.

Рэйшен видел, что купчиха едва сдерживается, чтобы не спросить, зачем же он тогда пришёл, и нарочно помалкивал.

– Что же тебе от меня нужно?!

– Совет.

Купчиха растерялась.

– Совет? Какой же?

– Мне нужны такие подушки, как у тебя наверху на скамьях лежат.

Купчиха недоверчиво смотрела на Рэйшена. Он знал, что она думает. Дроу, безжалостный убийца, про которого ходили самые дурные слухи, пришёл к ней за подушками?!

– И чашки, – добавил Рэйшен. – Тонкие белые чашки с блюдцами.

* * *

В Железных Горах собрали два отряда. Один из них будет продвигаться к Жадвилю низом, расширяя и укрепляя уже существующие подземные пути. Второй отряд, возглавляемый Байлем, повезёт материалы для работы в людском городе. Гномы проверяли упряжь ослов и мулов, смазывали тележные оси и колёса, готовили инструмент. Всюду раздавался шум, лязг, царила деловая суета.

Байль долго сомневался, стоит ли ему ехать в Жадвиль. Он не забыл, как обошёлся с ним после войны тогдашний барон, который не заплатил за работу, а потом и вовсе вышвырнул из города, запретив там появляться. Конечно, ему говорили, что нынешняя хозяйка города совсем другая, да и сам Байль помнил её. Но преодолеть давнишние обиды было нелегко.

Возможная выгода сотрудничества перевесила. Гномам Железных Гор обещали разрешение открыть банк, почту, строительные подряды… Ювелирные и оружейные мастерские – само собой. Это звучало словно золотая музыка. И Байль, скрепя сердце, согласился.

* * *

Идти через лес было тяжело. Отовсюду слышались странные, непривычные звуки, ноги вязли в лиственно-хвойном ковре, волосы цеплялись за ветки… Тикаэла давно спрыгнула с панциря Отшельника и шла пешком. Наверное, ей надоело цепляться головой за колючки.

Томори с тревогой посматривал на Отшельника. Откуда-то из его нутра шли странные звуки. Более странные, чем обычно. Томори дополнительно полил голову Отшельника липкой гадостью, чтобы тому стало легче. Звуки стихли, но не исчезли. Зато Тикаэла накричала на Томори, чтобы не расходовал драгоценную жижу понапрасну. «Ну, хоть не ударила».

Впервые Томори подумал о том, что будет, если он сейчас бросит Тикаэлу с её добром в лесу и уйдёт? Пусть она делает что хочет, ищет свои артефакты, которые мерещатся ей в её безумии, а Томори… «Куда ему идти? К тем дроу, что издевательски смеялись ему вслед? Там он снова станет рабом, и жизнь его станет ещё хуже, чем раньше».

Томори хмыкнул про себя. Такое сложно представить, но он знал, что сделать хуже всегда возможно. «Может, выйти из леса к людям? Неизвестно, как его примут. Если люди надумают забить его палками или камнями, он не сможет сопротивляться – на это у него нет сил».

И тогда Томори понял, что людской город – его единственный шанс что-то изменить. «Надо выжить и сохранить себя».

Элина успела в очередной раз удивиться, куда подевался Рэйшен. То ходил за ней по пятам, даже в уборную, а тут исчез, как сквозь землю провалился! А ей хотелось проведать гномов, Вайсдорна с Вахольдером, узнать, как они обустраиваются на новом месте. Но ходить по городу в одиночку она не рискнула. За любым углом её мог поджидать обиженный родственник или приятель Ашкута, уволенный сборщик налогов или отстранённый от службы городской стражник. Получить нож под ребро не хотелось.

Элина с тоской выглянула в окно. Дэвлин уже завершил утренние занятия со своими подопечными, поэтому даже поглазеть было не на что. «Может, заглянуть к советникам? Как продвигается обучение Мадога?» Элина проказливо фыркнула. «Нет уж, пусть сам отдувается. Ему с этим работать».

Дверь отворилась, едва слышно скрипнув. Элина с улыбкой обернулась, готовясь поприветствовать Рэйшена, но улыбка тут же сползла с её губ. На пороге стоял Дэвлин.

Сейчас Элина не могла разгадать, что он прячет за маской бесстрастия, и это её тревожило. «Решил уйти?»

– Поговорить бы надо, Эли.

Элина, скрывая дурные предчувствия, молча кивнула.

– Ты допрашивать Ашкута вечером будешь?

У Элины отлегло от сердца.

– Не собиралась.

– Зря. Пока он, как ты изящно выразилась, подпорченный, его надо раскалывать.

– Мне не о чем его спросить.

– Уверена? – Дэвлин наклонился к Элининому лицу, и она вновь пожалела, что Рэйшена нет. При нём Дэвлин не совершал никаких двусмысленных поступков. – Может, есть то, о чём ты хотела бы узнать? Пусть даже это и не касается нынешних дел.

Есть. Есть то, что Элина хотела узнать, но до дрожи боялась. Боялась, что вернутся самые страшные сны – те, с запахом гари, плачем и криком над деревенской улицей…

– Идём сейчас, – процедила она сквозь зубы, – пока нам никто не мешает.

* * *

Ашкут полулежал у себя на койке. Элина с порога услышала его тяжёлое дыхание.

Он выглядел ужасно: чёрные кровоподтёки под глазами и возле переносицы, сам нос странно похож на ступеньку, кожа на опухшем лице натянулась… «И это после одного случайного удара?..» Что-то похожее на совесть шевельнулось в груди Элины.

– Чего явились? – прогнусавил Ашкут. – Добить хотите?

Совесть немедленно умолкла.

– Не сейчас.

Ашкут хрипло вздохнул.

– Ну, спрашивай, чего хотела. Или ты пришла, чтобы со мной помиловаться?

«Мало тебе Мадог врезал».

– Скажи, Ашкут, – медленно проговорила Элина, – ты же помнишь, когда сожгли мою таверну?

Ашкут напрягся.

– Зачем об этом говорить?

– Ты ведь там был?

– Ну, был. Там много кто был.

– А зачем вы вообще туда припёрлись? Тащились из Жадвиля в такую даль, на самую границу…