– Да что же это я! – спохватилась Малена. – Снимай с себя свою пыльную форму, переодевайся в приличное платье, пойдём, я устрою тебя неподалёку от своей комнаты…

– Не беспокойся, Малинка, – мягко перебила её Полли. – Обо мне позаботятся. Защитят. И накормят. А форму я оставлю. Я всё-таки на службе.

Малена осеклась. Она не ожидала от подруги противодействия.

– Как хочешь. Я думала, так будет лучше… Чтобы ты была рядом со мной… в безопасности.

– Я в безопасности. С Меуригом.

– Меуриг? Это ещё кто такой?

– Дроу, который сейчас на кухне занимается нашим ужином.

Малена схватилась за голову:

– Дроу! И ты туда же! Тебе вредно быть рядом с Элиной, ты переняла от неё всё самое плохое…

– Что именно? – спросила Полли, стараясь сохранять спокойствие.

– Ты слишком вольно себя ведёшь! Мало тебе было сойтись с заезжим бардом, ты сменила его на дикого дроу из леса! Так нельзя! Порядочные девушки так не поступают!

Полли нахмурилась и отстранилась. Возможно, она поспешила с откровенностями. Горькая правда заключалась в том, что Малена уже не была той девушкой, которую Полли помнила. Теперь она дочь городского управителя, и в её словах сквозила не забота, а высокомерное поучение.

– Я думаю, Малена, что тебе не стоит долго беседовать с такой непорядочной девушкой… Вдруг это бросит тень на твою репутацию? Вдобавок ты же помнишь, как следует называть Элину? Дара старший экспедитор… Постарайся запомнить. Ради твоего отца.

Малена поднялась, её лицо застыло обиженной маской. Она одёрнула юбку.

– Ты несправедлива ко мне, Полли. Но я, конечно, выучу. Отдыхай с дороги.

Уходя, она не удержалась от колкости:

– Наверное, скоро появится твой Меуриг и будет недоволен, что ты тратишь своё время на пустые разговоры.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Полли осталась сидеть одна, ощущая горький осадок на душе. Старая дружба дала трещину, и неизвестно, можно ли будет её залатать.

Полли не хотела, чтобы Меуриг видел мокрые дорожки от слёз на её щеках, но разве от него что-нибудь скроешь?

* * *

Мадог не находил себе места. Ему приходилось делить комнату с Дэвлином, но – видит Ллотх! – ему хотелось перекинуться хоть словечком с Рэйшеном. Пока Элина сидела в королевских подземельях, Мадог мог быть рядом с Рэйшеном, говорить про… Да про что угодно! А сейчас эта слабая никчёмная женщина снова разлучила их… Его тёмная страсть не давала ему покоя.

– Иди осмотри дом, – небрежно бросил Дэвлин. – Наверняка никто не удосужился запомнить расположение комнат и коридоров. Надеюсь на тебя.

Мадог, не удостоив наставника даже кивком, вылетел из комнаты. Ему не было дела до осуждения Дэвлина, главное – появилась возможность повидаться с Рэйшеном. И какая разница, чем это закончится?

Судьба была милостива к Мадогу: Элина разбиралась с делами, а Рэйшен скучал в одиночестве, лениво перебрасывая из руки в руку свои длинные кинжалы. Они снова по-приятельски болтали, как в прежние времена, пока снизу не раздался зычный голос Меурига.

– Вот и наш ужин! – обрадовался Рэйшен, вскакивая на ноги и хлопая Мадога по плечу. – Идём!

Мадог кивнул. Он предпочёл бы остаться голодным. За ужином Рэйшен вновь будет сидеть рядом с Элиной, заглядывать ей в лицо и смеяться каждой её шутке. «Все мои беды – от этой женщины!» – пронеслось в голове у Мадога.

* * *

После ужина Элина ждала отчёт от Лоркана. Она ценила его взгляд: зачастую он не хуже Рэйшена умел подмечать маловажные на первый взгляд мелочи.

– Тебе знакомы люди, которые окружают капитана… то есть управителя? – поинтересовался он, плотно притворив за собой дверь кабинета.

Элина вздохнула. Она уже обратила внимание, что не видит знакомых лиц из числа прежних кондотьеров. Это означало, что вокруг Квэддо и Харлена вьются бывшие гвардейцы барона. Один Ашкут чего стоит! Лоркан только подтвердил её подозрения.

– Что ты собираешься с ними делать?

Дверь распахнулась: в кабинет без стука вошёл Дэвлин. Элина настолько устала, что у неё не было сил отчитать его.

– Я всё слышал, – заявил Дэвлин. – И хочу спросить у тебя то же самое.

– Ничего не собираюсь делать.

Дэвлин и Лоркан недоуменно переглянулись. Они явно ожидали другого ответа.

– Ты оставишь при себе этих бандитов?!

– А ты предлагаешь выгнать их к добропорядочным горожанам? Мало всякого отребья в городе, давайте увеличим его число. Так, по-вашему?

Лоркан и Дэвлин смотрели на неё одинаково неодобрительно.

Элина откинулась на спинку стула. Это не слишком помогло: жёсткая деревяшка больно упёрлась ей в лопатки. Хорошо, что хоть поесть удалось, и сейчас Элина была в состоянии спорить и рассуждать.

– Да что с вами такое? – Элина поморщилась от ноющей боли в спине. – Имейте в виду, никаких чисток в рядах служащих Квэддо не будет. Дэвлин, ну хоть ты пойми меня: друзей надо держать близко, а врагов – ещё ближе!

Это Дэвлин понимал. Сам этому учил. Но просто так уйти он не мог.

– Тогда с чего ты начнёшь? Я понимаю, что добровольно сотрудничать с нами не хотят. Может, я и мои мальчики поговорим с местными по-своему?

– Не надо, – поспешно сказала Элина. Заметив разочарование на лице дроу, она прибавила: – пока не надо. А там поглядим…

– Ну хоть связь надо иметь свою! Гонца отсюда посылать опасно! Перехватят, убьют!

Элина позволила себе усталую улыбку:

– Я знаю, к чему ты клонишь. Нам нужна надёжная почта. Гномья почта, как во всех приличных городах. Именно с этого я завтра и начну.

* * *

Увидев Элину, которая еле доплелась до спальни, Рэйшен ощутил укол совести. Он сам не устал в пути, да и весь вечер провёл, почти ничего не делая.

Рэйшен вскочил с кровати и поспешно принялся зажигать свечи: он сам прекрасно видел в темноте, но Элина, как и все люди, ночью была беспомощна.

– Опять в сапогах на кровати?

Голос Эли был усталым, но Рэйшен, даже не оборачиваясь, слышал в нём улыбку.

– Я больше не буду!

Ему хотелось обернуться и стиснуть её в объятиях, но вначале – свечи.

Она первой обняла его и аккуратно потянула крючки на вороте его мундира.

С утра Элина устроила настоящий допрос Квэддо и Харлену. Она задавала вопросы о каждом кондотьере, кого помнила. В их числе она назвала двух гномов – Вайсдорна и Вахольдера, которые давно не присылали ей весточек.

– Да что ты прицепилась! – вспылил одноглазый Харлен. – Мы – люди занятые! Мы не можем помнить о каждом захудалом гноме…

У Элины перехватило дыхание, и мир на мгновение поплыл перед глазами от внезапно нахлынувшей ярости. С трудом она взяла себя в руки, радуясь, что в этих руках она сейчас не держит арбалет. «Гномий подарок, между прочим», – промелькнуло у неё в голове.

– О каждом. Захудалом. Гноме… – всё ещё задыхаясь, повторила она. – А вот мне рассказывали, что Рэйшен после войны помнил о своих товарищах. В том числе о каком-то захудалом солдате с одним глазом. И каком-то тяжело раненом офицере, тоже захудалом, наверное… Вы случайно не помните имена этих людей?

Повисло тяжёлое молчание. Элина знала не только о том, как они предали её, но и где-то раскопала старую послевоенную историю, которую всем участникам вспоминать было невмоготу.

Элина переплела пальцы и сжала их так, что побелели костяшки. Она ждала ответа.

Харлен злобно сопел и вращал единственным глазом. Квэддо рассматривал носки своих сапог, будто там крылись все ответы на вопросы.

– Дара старший экспедитор, – наконец проговорил бывший капитан кондотьеров, – ты можешь мне не верить, но все эти люди покинули наши ряды добровольно. Акилла, между прочим, тоже куда-то ушёл. И я не знаю, куда он мог податься.

– А под мостом смотрел? – голос Элины звенел от ядовитой насмешки. – Среди калек и попрошаек? Помнится, именно оттуда я его и вытащила!

– Гномы тоже ушли, не захотели жить под одной крышей с людьми барона…