Вначале экспедиторы приезжали в замок вслед за своей предводительницей, но вскоре им это наскучило, и Элину сопровождали лишь Рэйшен, Дэвлин и, как ни странно, Руфус. Дэвлина каждый день ожидала его высокомерная пассия, Руфус бормотал что-то насчёт друзей, которые его ждут, а Элина, поглощённая мыслями о деньгах, просто махнула на Руфуса рукой. Раз ждут друзья, то иди себе, не мешайся под ногами. С Элиной оставался только преданный Рэйшен. Но даже он как-то раз спросил:

– Что будешь делать, если они обманут нас с жалованьем?

Элина тяжело вздохнула:

– Придётся занять серебро у гномов.

– Ты же сама ругала меня за то, что я у них кредитнулся! – возмутился дроу.

– Тут другое, Рэй. Людям нужно платить за работу. А людям с оружием – особенно. Не переживай, я что-нибудь придумаю.

Как-то раз, поджидая казначея, они столкнулись с Сиерсом. Тот покосился на Рэйшена и, сочтя его неопасным, подступил к Элине.

– Почтенная, следила бы ты получше за своими людьми! То есть не людьми!

– Ясного тебе неба, дар Сиерс, – холодно отозвалась Элина. – Чем тебя Рэйшен обидел?

Рэйшен только хмыкнул, прислонившись к стене. Этого припадочного пустоголового Сиерса он мог прихлопнуть, как муху, но, как и в случае с мухой, просто не хотел пачкаться.

– Да какой, к демонам, Рэйшен?! – голос Сиерса повысился до визга, и на Элину попало несколько капель слюны. – Я о другом дроу, он тоже с тобой приезжает, одно лицо с этим… – Сиерс кивнул в сторону Рэйшена. – Глаза только потемнее.

– Так что он тебе сделал-то? Говори по существу, а я разберусь.

– По какому ещё существу?

Сиерс кипятился, а Рэйшен едва удерживался от смеха.

– Этот негодяй соблазнил мою дочь! Он заморочил ей голову!

Элина сразу вспомнила высокомерную девицу, которая цеплялась за Дэвлина всеми конечностями. Это, оказывается, дочь Сиерса! Она, видимо, искренне верит, что связь с дроу подарит ей вечную молодость и красоту.

– Э-э… знаешь ли, дар Сиерс, – Элина осторожно подбирала слова, – твоя дочь сама обратила свой взор на Дэвлина, её ни к чему не принуждали.

– Я растил свою дочь для жизни при дворе, среди аристократов! Да ей только принц был ровней! А это дикое чудовище…

Сиерс осёкся, потому что Рэйшен перестал смеяться, подступил к советнику вплотную, приблизил своё лицо к его и злобно оскалился:

– Слушай сюда, ушлёпок, и запоминай! Да, дроу – чудовища, жестокие и бесчувственные! Мы приходим, куда хотим, и берём, что хотим! И никакой человечишка нам в этом не помеха!

С каждым словом Рэйшена Сиерс съёживался, становясь как-то ниже ростом. В конце концов, он позорно отступил, но, уходя, процедил сквозь зубы:

– Я найду способ убрать тебя отсюда, деревенская выскочка, и тебя, и твоих уродов!

Рэйшен плюнул ему вслед, а Элина пожала плечами:

– Чурбан! А ты, Рэйшен, тоже хорош гусь!

– С чего это я гусь?! – возмутился дроу.

– Нечего было угрожать этому болвану, ну, поорал бы он и убрался восвояси.

– Так ты за него испугалась, что ли? – когда Рэйшен обижался, он становился язвительным.

– Конечно, испугалась, – серьёзно ответила Элина. – Если бы ты убил этого чурбана, куда бы мы прятали труп? Здесь же нет ни единого приличного закоулка…

Хохот Рэйшена эхом отразился от каменных стен. Словно по волшебству, дверь отворилась, и из-за неё выглянул Арлан Колле.

– Что ж вы так расшумелись… Входите, входите, – проговорил казначей.

В его покоях в расслабленной позе сидел Лонваль. Он приветственно кивнул гостям.

– Зачем вы затеяли ссору с Сиерсом? – сразу же начал отчитывать экспедиторов старый казначей. – Вам мало врагов, решили нажить себе ещё одного?

Элине совсем не понравился тон советника. Он не имел никакого права поучать королевских экспедиторов. Ещё меньше ей понравилась усмешка Лонваля. Он лишь обозначил её краешками губ, но Элина сразу ощутила, каким чувством превосходства веет от молодого аристократа.

"Что, демоны всё раздери, тут происходит?" – Элина даже не успела ничего предположить, как казначей сунул ей в руки бумагу.

– Взгляни, вот ведомость, проверь, может, я забыл кого, – торопливо проговорил Арлан Колле. – А если есть вопросы по деньгам, задавай сразу, я объясню, кому и что полагается.

Элина приняла бумагу из рук старика. Рэйшен немедленно заглянул через Элинино плечо и удивлённо присвистнул: напротив каждого имени была написана солидная сумма. Да, король не обидел своих экспедиторов!

– Ну что, Рэй, надолго ли хватит этих денег? Удастся покутить как следует? – всем своим видом Лонваль показывал осведомлённость в делах отца, да и в делах экспедиторов тоже.

Выражение благодушия сползло с лица дроу, словно плохо приклеенная маска. Рэйшен прищурил сиреневые глаза:

– Хм… Знаешь, Лонваль, Рэем меня называют либо те, кто со мной вместе воевал, либо те, кто со мной спит. Ты из которых будешь?

Лонваль покраснел, скорее от злости, чем от стыда, и промолчал.

– Прекратите оба! – прошипел казначей.

Элина никогда ещё не видела старика таким раздражённым. Он выхватил ведомость у Элины из рук и буквально вытолкал её и Рэйшена за дверь:

– Ступайте, ступайте! Получить жалованье можно будет завтра, а сейчас идите!

Дверь захлопнулась, и Элина с Рэйшеном в недоумении переглянулись.

– Какая муха его укусила? – спросил дроу.

– Наверное, та самая, которая куснула Сиерса.

– И Лонваля тоже, – прибавил Рэйшен. – Видела, как он рожу кривил? Такое ощущение, что купил нас, как рабов на ярмарке…

– Да, я заметила. И это очень странно. В Рудном Стане он из штанов выпрыгивал, так хотел показать себя с наилучшей стороны. Мечтал вступить в наши ряды, так сказать. Интересно, что изменилось?

– Это тебе не глухомань вроде Рудного Стана. Это, мать её разэдак, столица, – Глорк, – с нескрываемой неприязнью добавил Рэйшен.

– Потерпи немного, – Элина положила ладонь на локоть дроу. – Вот получим деньги, и я похлопочу перед королём, чтобы отправил нас в Жадвиль.

– Жадвиль – тоже гадюшник! – фыркнул Рэйшен.

– Но получше Глорка!

– Согласен. Кстати, неужто Дэвлин дерёт дочурку Сиерса?

Элина поморщилась. Когда Сиерс упомянул принца, это был намёк, что дочурку готовили в жёны королевскому наследнику. Наследника выслали из столицы и лишили первородства "благодаря" Элине и Рэйшену, так что Сиерс потерял возможность породниться с королевской семьёй, зато обрёл дурную славу "дровского тестя". Чем не причина для неутолимой злобы?

– В общем, у нас есть теперь ещё один враг, и это Сиерс, – со вздохом заключила Элина.

– А кто был до этого? – удивился Рэйшен.

– Римардо.

– Да ладно тебе! Он нормальный мужик! И в Глорке ничего плохого он тебе не сделал!

Элина вытаращила глаза от возмущения. Какой же Рэйшен непонятливый!

– Ага, мужик он что надо: нанял убийцу, чтобы тот вывез меня из Жадвиля. И если бы не ты…

Рэйшен сконфуженно умолк. Воспоминания давно отгремевшей войны иногда затмевали то, что происходило сейчас. В этих воспоминаниях Римардо был лихим военачальником, решительным и справедливым. И все его любили…

– Зато король на нашей стороне.

– Пока что, – кисло ответила Элина, – но всё может поменяться.

– Да почему?!

– Да потому, что наш король – такой же нормальный мужик… Захотел – слово дал, захотел – назад взял!

Элина осеклась и огляделась по сторонам, не слышал ли кто её крамольных речей. Рэйшен поскучнел:

– Это у тебя, Эли, от безденежья. Вот заплатят нам, и настроение у тебя переменится. Можешь не озираться, нам повезло, здесь никого нет.

В чём-то Рэйшен был прав: отсутствие денег повергало Элину в уныние. В бытность свою трактирщицей, а после – казначейшей кондотты, Элина начинала активно искать способы заработать. Но сейчас, на королевской службе, единственным источником дохода стало жалованье. Финансовый поводок был в руках у стареющего короля, который мог быть жестоким, словно невоспитанный ребёнок, а ещё король не любил ни бунтовщиков, ни дроу, ни дезертиров, ни простолюдинов… И был падок на женскую ласку.