Элина фыркнула:

– Надо признать, что Рэйшен тоже не самый прилежный ученик. Вдобавок он сбежал от тебя ещё подростком, и многие умения и навыки он приобрёл сам, благодаря своей наблюдательности и воле к жизни.

Рэйшен самодовольно приосанился. «Мальчишка! Опасный, грозный, но такой уязвимый» … Усилием воли Элина заставила себя вернуться к разговору.

– Дэвлин, ты не должен казнить себя за ошибки своих подчинённых. Я так понимаю, что в настоящих войнах ты не участвовал? Ваши дрязги между кланами не доходили до всеобщего смертоубийства? Вот именно поэтому ты и не смог объяснить ребятам, как важна каждая мелочь. Теперь, глядя на лицо Мадога, все будут об этом помнить. Помнить, что надо слушать тебя и выполнять.

Кажется, Дэвлин немного приободрился.

– Я считаю, что вы провели штурм великолепно. Я довольна. А Мадог… Я сделаю для него что смогу. И ещё, – улыбка Элины стала лукавой: – второго Рэйшена не найдёшь. Он такой один.

* * *

Настроение Рэйшена взлетело до потолка. Эли в разговоре дала понять, что она им довольна. Чего ещё надо? Преступники под замком, их барахло тоже, через пару дней их повесят, и можно жить спокойно.

В дверь проскользнул Томори. Вот если бы ещё его не было! Но нельзя иметь всё сразу. Эли ценит этого раба, ничего не поделаешь.

– Хозяйка, – он был почтителен и вежлив, как подобает хорошему рабу. Вот только зря Эли разрешила смотреть ей в глаза. Лучше бы в пол глядел. – Этот Квэддо кое в чём прав…

Рэйшен считал Квэддо слабаком и предателем, мнение которого вообще звучать не должно. Но Эли, кажется, восприняла всё серьёзно. Она ткнула пальцем в стул, на котором недавно сидел Дэвлин:

– Садись и расскажи, в чём именно.

Томори явно чувствовал себя неловко. У Рэйшена сложилось впечатление, что бывший раб предпочёл бы опуститься на колени и говорить из такой позиции. Но Эли, конечно, такого не потерпит. Она заставит Томори сесть и говорить так, как ей надо. Любого заставит.

– Публичный суд опасен. Ты в городе недавно… Относительно недавно. С тобой чужаки-дроу, которых здесь ненавидят и боятся.

– Немного не так, – фыркнула Эли, – боятся, а потому ненавидят.

– Пусть так, – покорно согласился Томори. – Но, если во время суда начнутся выкрики и свист, справиться с этим будет непросто.

Рэйшен недолюбливал Томори, потому что… Да просто он недолюбливал всех, кто так или иначе претендовал на внимание Элины! Но сейчас клятый раб говорил дельные вещи.

– Думаешь, толпа может напасть? – Элина говорила серьёзно, и Рэйшен был рад, что она понимает, о чём идёт речь.

– Если в толпе окажутся подстрекатели, то вполне. Толпа может даже отбить арестованных.

Элина закусила губу.

– Я поставлю Дэвлина и Рэйшена охранять их.

Рэйшен представил себе эту картину, и ему стало не по себе. Он не боялся толпы, он даже смерти не боялся! Но умирать, растоптанным грязными сапогами, он не хотел.

– Эли, – осторожно начал он, – даже таким бойцам, как мы, разъярённую толпу не сдержать. Они нас сомнут.

Эли, его Эли! Он не стала спорить и пререкаться. Она не стала настаивать на своей правоте. Она просто потёрла виски и задумчиво проговорила:

– Наверняка есть способ избежать всего этого… Я не хочу бессмысленной бойни. Я хочу только утвердить закон и порядок. Новый порядок.

Клятый раб всё никак не мог угомониться:

– Хозяйка, есть ещё слабое место. Предположим, что ты придумаешь, как совладать с толпой. Но Квэддо сказал ещё одну вещь: в тебя могут полететь камни. И даже стрелы.

Рэйшен криво ухмыльнулся:

– Вот и видно, что ты раб, а не воин. Где им взять камни на торговой площади? Из мостовой выдрать?

– Принести с собой, – тихо ответил Томори.

– У нас есть Лоркан и его Городская стража! – Рэйшену стало легко. Он знал, как надо действовать. – Оцепить площадь. Каждого, кто захочет поглядеть на суд, обыщут. Опасные предметы изымут. Найдут камни или оружие – арестуют.

Томори не нашёл, что ответить. Зато Эли захихикала как девчонка:

– Отличный план! Принимается! Но людям вовсе не нужно тащить с собой камни. Это же рынок! Если в меня полетят гнилые помидоры или тухлые яйца, вот это будет позор!

Рэйшен живо представил себе эту картину. Ужасно неловко перед Эли, да ещё после вчерашней ссоры, но он не смог удержаться от смеха. Даже Томори сдержанно улыбнулся, прикрыв рот ладонью.

Отсмеявшись, Элина проговорила:

– С камнями и стрелами ясно. Здесь будет работать план Рэйшена. С тухлыми яйцами и помидорами, конечно, сложнее, но я просто залезу под стол и буду там сидеть. У меня теперь есть новая охрана, пусть они отдуваются! А вот выкрики провокаторов…. Это серьёзно. Надо это предотвратить. А для этого в толпе должны быть верные мне люди. При этом они должны полностью сливаться с толпой. И должны быть готовы действовать решительно.

Рэйшен покачал головой:

– Где ты возьмёшь этих людей? Да ещё в таком количестве?

Глаза Элины сверкнули, и Рэйшен понял, что сейчас услышит то, что ему очень не понравится:

– Очень просто! Сныст! Его люди скучают без дела – я дам им дело!

Элина собралась кликнуть Маро. Ей нравился этот парень, быстрый, умный, исполнительный. Она пошлёт его за Сныстом.

– Дара управительница, к тебе опять тот опасный тип, Сныст, – войдя, сразу с порога доложил Маро.

Элина расплылась в улыбке. На ловца и зверь бежит!

– Зови его сюда.

– В кабинет?!

– У меня к нему секретный разговор.

Маро склонил голову и побежал вниз – звать гостя.

– Мне уйти? – негромко спросил Томори.

– Нет, останься. Просто пересядь за свою конторку. Это не укроет тебя от глаз Сныста, но так мы создадим иллюзию спокойной рабочей обстановки.

Томори немедленно повиновался.

Рэйшен выглядел обеспокоенным:

– Эли, а почему Сныст явился сегодня? Что ему надо? Вроде недавно был… Ты пока свой разговор с ним не заводи, послушай, что он тебе скажет.

Разумный совет. Рэйшен умел быть осмотрительным и осторожным. Он выглянул за дверь и приказал молодым охранникам:

– Глядеть в оба! Не расслабляться!

Элина видела, как они расправили плечи и напустили на лица невозмутимую уверенность. Молодцы!

Сныст не заставил себя ждать. При входе он снял тёмную шляпу, которую обычно глубоко надвигал на глаза, и отвесил Элине насмешливый поклон:

– Приветствую тебя, дара управительница! Желаю тебе ясного неба и спокойного дня!

«Ишь, шутник! – подумала Элина. – Говорит о спокойном дне – значит, принёс тревожные вести. Рэйшен прав. Послушаем».

– И тебе того же, уважаемый Сныст из дома Пыльного Молота! Что привело тебя ко мне в это неурочное время? Надеюсь, у тебя всё в порядке?

– У меня – да.

Сныст сделал паузу, которая Элине весьма не понравилась. Что за намёки?

– Почтенная дара управительница, ты уверена, что твои люди… как бы это выразиться? Полностью твои?

Элина похолодела. Что это значит? Он знает о её людях больше, чем она сама? Откуда? Кто предатель? В голове вихрем пронеслись лица всех, кто был на совещании. Она отчаянно надеялась, что её смятение не отразилось на лице.

Сныст неприятно рассмеялся:

– Что ты уже себе надумала? Я всё вижу… Ты хочешь через пару дней устроить открытый суд над фальшивомонетчиками?

Элина кивнула. За молчанием она пыталась скрыть растерянность.

– Хорошее решение, интересное. У нас в Жадвиле давно такого не было. А народ – он такой, он зрелища любит. Только смотри, как бы это зрелище не обернулось против тебя. У тебя под боком есть люди, которым отчего-то хочется тебя… приземлить.

Приземлить!.. Для Элины это было равносильно смерти. Для её экспедиторов – распаду отряда. Для Жадвиля – хаосу.

Сныст, кажется, остался доволен произведённым эффектом и решил продолжить:

– Совсем недавно, вот только что, меня навестил человек из твоего дома. Он попросил помочь во время суда… После разговора с ним я сразу отправился к тебе.