Ингерам фыркнул.

– Ты сам будь с матушкой повежливее. А уж она души в тебе не чает, поверь мне! Все уши нам прожужжала о тебе. С Элины вытребовала обещание разыскать тебя любой ценой. Обожает тебя матушка.

Руфус хмыкнул. Надо же, вытребовать что-то от Элины! Интересно, как? Или всё же Элина чувствовала угрызения совести, что убила барона, поэтому согласилась найти его сына? Недолго думая, Руфус высказал свои сомнения Ингераму.

– Задай себе один логичный вопрос, – зевнул тот. – А зачем ей это надо? Разве что убить тебя, пакостника. Так нет же, решила подобрать, одеть-обуть, работу дать… Я-то думаю, что у неё мозги немного набекрень, всем хочет сделать хорошо.

– Так не бывает.

– Ясное дело, не бывает. А теперь отстань от меня и спи, потому что, коли лекаря Лоркан приведёт, спать нам уже не придётся.

Однако Лоркан лекаря не привёл: Акке не знала никого, кто помог бы Полли. Плосколицая служанка искренне сочувствовала девушке и ругала Гри от всей души, но – увы! – подходящего лекаря она не знала.

Лоркан вернулся ни с чем, опасаясь, что Элина отчитает его за бестолковость. Он помнил вечное недовольство короля и его раздражённые замечания. Это уязвляло и заставляло чувствовать себя ущербным. Однако Элина ничего плохого не сказала, лишь вздохнула:

– Что ж теперь поделать. Или ложись. И парням скажи, пусть не болтают, а спят. Так разговорились, что я через стенку слышу.

Лоркан слегка поклонился и вышел. Надо же, ни ругани, ни обвинений! Может, она не так плоха, эта бабёнка, в роли начальницы. Недаром, видать, Рэйшен так к ней прикипел. За ласковое слово и доброту… Ишь, парни разговорились, мешают ей. Небось, как она сама с Рэйшеном ночами напролёт милуется, слышит весь квартал, и никто не жалуется. Мысли Лоркана перескочили на Акке, и он пожалел, что не может вернуться к своей милой этой ночью. Но никуда не денешься – служба!

Рэйшен тоже долго лежал без сна. Он слышал все разговоры в доме, лишь поведя кончиком длинного тёмного уха. Отвык он спать один. То так повернётся, то эдак, никак дроу не мог найти удачного положения. Всё ему чего-то недоставало. Наконец он повернулся набок и сообразил, чего именно: тёплого женского тела, которое можно прижимать к себе. Рэйшен перевернулся на спину, закинул руки за голову и уставился в потолок. Ждал Элину.

А под утро в дверь постучали. Только начало рассветать, россыпи звёзд слегка побледнели на утреннем небе, где-то просыпались птицы. В такое утро хочется смотреть на восходящее солнце, на золотистые облака, слушать птичий щебет, прислониться к чьему-то крепкому тёплому плечу…

Но в дверь стучали, громко и настойчиво. Было ясно, что это не ошибка и не случайность. Так стучит стража или солдаты, которые явились по твою душу…

Полли открыла глаза.

– Это за тобой? – испуганно спросила она Элину.

– Спи, – Элина ободряюще похлопала её по руке. – Наверное, король вызывает.

– Служба? – на бледном лице девушка появилась тень её прежней улыбки.

– Служба, – подтвердила Элина, выходя из комнаты.

От настойчивого стука вскочили все, кто спал или притворялся спящим. Элинина команда в полном составе выскочила из своих комнат. Полли, которая осталась в постели, жестоко сожалела об этом.

Рэйшен, узнав о королевском вызове, тоже собрался в замок, но мрачный солдат, которого прислали за Элиной, угрюмо бросил:

– Нет. Только она, – и невежливо ткнул пальцем в сторону Элины.

Рэйшен злобно подвигал челюстью, но ожидаемого эффекта это не произвело. Солдат всё так же хмуро говорил:

– Король приказал – только её!

Элина вздохнула. Ей было бы спокойней с Рэйшеном, но затевать ссору с королевским гонцом было глупо. Она кликнула конюха и велела седлать ей лошадь, а сама положила руку на локоть Рэйшена.

– Не волнуйся, всё хорошо. А для тебя будет задание. Про письмо помнишь?

Рэйшен кивнул. Элина, встав на цыпочки, потянулась к его уху и подробно проинструктировала, кому отдать письмо и что при этом передать. Дроу выслушал её и с важным видом кивнул:

– Слушаюсь, дара старший экспедитор!

– И повинуюсь, – громко прошептал насмешник Ингерам, так что его услышали все.

Это немного разрядило обстановку, даже хмурый посланец короля усмехнулся. Конюх подвёл осёдланную лошадь к крыльцу, и Элина в сопровождении солдата уехала в розовых лучах восходящего солнца.

Когда королевские конюшие забрали поводья у Элины и её сопровождающего, Элина почти весело спросила:

– Ну что, теперь к адару в кабинет?

– Нет, – сухо отозвался посланец. – Следуй за мной.

Элина пожала плечами и подчинилась. Провожатый привёл её в не знакомую ей часть замка, и теперь Элина с любопытством разглядывала гобелены и картины на стенах. Коридор заканчивался дверью из дорогой древесины. А вот охранников у дверей Элина узнала: это была личная стража короля. Но что за берлогу они охраняют? Или не берлогу, а будуар?

– Здоро́во, парни, – бодро сказала Элина, стараясь скрыть замешательство.

– И тебе не хворать, – радостно откликнулся один из стражников. – Сегодня без Рэйшена, что ли?

– Ага. Оставила его на хозяйстве.

– Уж он тебе нахозяйничает! – развеселились охранники.

– Хватит шутки шутить, – Элинин провожатый был по-прежнему мрачен. – Пропустите нас.

Дверь отворилась, и провожатый подтолкнул Элину внутрь роскошных покоев. Дорогие ткани, столики с инкрустацией, изящные стулья и креслица… Ого, не поскупился король на обстановку! Для кого, интересно?

– Адар, я её привёл, – Элинин провожатый низко поклонился.

– Наконец-то! – раздался знакомый голос. – Можешь идти.

Элина бы с радостью ушла, но королевское разрешение к ней не относилось.

– Адар, доброе утро, – женщина низко склонила голову.

Провожатый исчез, а король пробурчал:

– Это утро совсем не доброе, потому я и вызвал тебя.

Элине подумалось, что Витерий в своей скромной одежде сдержанных тонов смотрится в этих покоях так же чужеродно, как и сама Элина в своём чёрном мундире. Но хамит и наглеет, как всегда.

– Очень неприятно признаваться, – в том же тоне продолжал Витерий, – что ты была во всём права.

Экий он сегодня нелюбезный! Кто ж ему так настроение испортил?

– Измена расползается по замку, как болезнь. Как ты и говорила, очень близко от меня. Вот, взгляни.

Витерий протянул Элине два письма. Они были помяты, словно королю пришлось драться за них. Элина осторожно приняла бумаги из рук короля.

– Читай, читай! – подбодрил её Витерий. – Можешь даже присесть, я разрешаю.

Элина удобно устроилась в ближайшем кресле и принялась за чтение. Витерий, выглянув за дверь, приказал подать сюда арзы, а после уселся напротив Элины.

По мере чтения брови у Элины поднимались всё выше и выше, а в конце она попросту захохотала в голос.

– Ты смеёшься?! Весело тебе, да?! – король был искренне возмущён этим смехом. – Я у себя под боком шпионку за руку поймал, а ты смеёшься?!

– Прости меня, пожалуйста, адар, – тут же посерьёзнела Элина. – Это у меня от недосыпа, наверное. А кто эту чушь писал-то?

– Моя бывшая фаворитка, – неохотно признался Витерий. – Я думал, что она просто молоденькая дурочка, а тут такое…

– Бывшая фаворитка? – Элина насторожилась. – Может, она просто мстит за то, что ты дал ей отставку? И как её отношения с нынешней фавориткой?

Витерий поморщился. Элина, оказывается, считает, что он меняет женщин чаще, чем нательные рубашки, что ли? Лестно, однако король совсем не чувствовал себя польщённым.

– Это писала моя последняя фаворитка, – ворчливо огрызнулся он, – которую я считал милой и безобидной. Я сказал "бывшая" оттого, что она утратила моё расположение.

– И где она сейчас? – осторожно поинтересовалась Элина.

– В казематах, в камере-одиночке. Ну, чего так смотришь? Ты думала, что я с ней церемониться буду? После того, как сослал сына в дальнюю крепость и изолировал жену? Пусть сидит там, неблагодарная девчонка! Я дал ей отличное содержание, прекрасные покои, – король обвёл рукой великолепие комнаты, – осыпал её подарками… И что я получил взамен?!