– А я их вам по дружбе и привёл! – ответил уязвлённый Ингерам, потирая ушибленный бок. – Они, может, этого молодого дурня вызволят!

– Ну, коли ты так считаешь…

Понемногу поварихи оттаяли и стали охотнее отвечать на Элинины вопросы. Полли не вмешивалась. Она стояла за Элининой спиной, молча заламывая руки. Женщины, умудрённые опытом, сразу почуяли, что у этой красотки в чёрной форме что-то было с молодым музыкантом. Сама Элина явно не была настроена обвинять юношу, так что симпатии поварих быстро оказались на стороне "ищеек". Картину портил лишь Рэйшен, который расхаживал по кухне и всюду совал свой нос. Стряпухи нервно оборачивались, когда дроу громыхал крышками и заслонками. Наконец Рэйшен угомонился и затих. Элина как раз закончила расспросы, поняв, что больше ничего узнать здесь невозможно. Стряпухи получили возможность вернуться к своим делам и тут же заахали от возмущения. Рэйшен бесцеремонно отломил изрядный кусок какой-то выпечки с начинкой и с аппетитом жевал.

– Да что ж ты творишь, рожа твоя демоническая! – запричитала одна из старших поварих. – Этот пирог следовало подавать к королевскому столу на обед! А теперь что?! Объедки дровские нести, перед высокими гостями позориться?!

Во время этой тирады Рэйшен справился с пирогом и ужасно возмутился:

– Ты чего орёшь, дура? Я маленький кусочек отломил, с уголка, неужто королю остального не хватит?!

Элине только скандала из-за пирога не хватало.

– Послушай, – сказала она старшей поварихе, – придётся это роскошное блюдо подавать на стол нарезанным, тогда недостающего куска никто не заметит. Скажешь, что это новая мода, эльфийская подача.

Девушки помоложе хихикали и явно были на стороне Рэйшена. С их точки зрения, роскошным блюдом был не пирог, а дроу.

– Что уж тут теперь, – ворчала старшая, – эльфийская подача, говоришь?

Элина, недослушав, уводила свою команду. Следовало расспросить служанок, с которыми работала Физа. К сожалению, Полли плохо ориентировалась в замке, и экспедиторы заплутали в каменных коридорах. За одной из дверей слышался шум и звуки ссоры.

– Глупее тебя не найти женщины на всём побережье! – рычал мужской голос. – Да что там – во всей Атрейе! Чтобы стареющий король выкинул тебя из своей постели, это же как надо было постараться!

Кажется, экспедиторы случайно наткнулись на покои Квирка и Шайлих. Элина недоумевала, куда подевалась охрана этой четы. Впрочем, Квирк мог отослать её, чтобы лишние уши не услыхали скандала.

– Я вовсе не обязана ложиться со стариком ради твоей проклятой сестры! – отвечала разъярённая Шайлих.

– Чтоб ты была такой проклятой, как она!

– Да чтоб вы все в Бездну провалились! – судя по всему, Шайлих была вне себя. – Лучше бы я соблазнила молодого красивого музыканта!

– Того самого, который глазел на тебя на каждом пиру? – язвительно уточнил Квирк. – Которого ты увидела с молоденькой служаночкой и от злости оговорила и отправила в подземелья?

Глаза у Полли стали величиной с небольшую тарелочку. Ингерам морщился так, будто попробовал тухлятины. Рэйшен остался невозмутимым, краем глаза поглядывая на Элину. Та кусала губы, и, судя по всему, в голове у неё зародился какой-то план.

Семейный скандал был в разгаре, когда дверь в покои Квирка и Шайлих распахнулась. От удивления оба скандалиста притихли: кто посмел тревожить высоких гостей короля?

Квирк и в самом деле отослал охрану. Он видел, как его верных южан заменили людьми короля, а им нечего, по местному выражению, уши греть. Однако в дверях стояла не охрана, а та женщина, которую Квирк безуспешно пытался сманить к себе в Меркаль. Вид у неё и её людей был далеко не такой лощёный, как прежде. Квирк даже подивился про себя, как это он, южный вельможа, предлагал этой замарашке дом, выезд, наряды. Однако эта замарашка по-прежнему была в милости у короля, и Квирк не терял надежды заполучить её к себе на службу.

– Чем обязан твоему визиту, почтенная дара Элина?

Только что этот человек орал на жену, а сейчас его голос был слаще мёда.

– Я по делу, дар Квирк, – сдержанно отозвалась Элина.

– Вся в делах, как обычно, – Квирк был сама любезность. – Могла бы и просто так зайти, по старой памяти, выпили бы с тобой по чашке арзы, поговорили…

Рэйшен насторожился. Что болтает этот южный хлыщ? С чего это он собрался с Элиной арзу распивать?

– Мы и так поговорим, без арзы, – ответила Элина, – мне сегодня некогда.

Квирк расценил эти слова как обещание поговорить ещё разок, попозже, и заулыбался. В особенности ему было приятно видеть, как разом помрачнели дроу и Шайлих.

Элина расспросила сиятельную чету о происшествии с молодым музыкантом и служанкой. Квирк и Шайлих, хоть и с неохотой, но рассказали обо всём.

– Все решения принимал этот генерал, как его, Римардо, – закончила свой рассказ Шайлих. – Он вообще очень влиятелен и близок к королю.

– Он просто хотел убрать нас с места происшествия, – досадливо поправил жену Квирк. – Зачем высокие гости будут видеть эти мелкие дрязги?

– Да, да, – рассеянно сказала Элина, – вы оба совершенно правы. Благодарю, ваша помощь неоценима.

После ухода экспедиторов Квирк и Шайлих растерянно переглянулись. Ссора была позабыта.

– Что именно она хотела? – Шайлих очень хотелось показаться мудрой и проницательной.

– Всё, что она хотела, она и спросила, ты уж мне поверь, – Квирку совершенно расхотелось беседовать с женой.

Он обдумывал слова о том, какой Римардо влиятельный. Наверняка он или кто-то из его людей знает, где держат королеву Аделисию и, возможно, молодого наследника. Надо найти подход к солдатам Римардо…

– Натан, я обязательно поговорю с твоей сестрой, но вначале я должна встретиться с вашим отцом.

Рэйшен недовольно буркнул:

– И зачем тебе это? Поговори с девчонкой, и делу на том конец.

– Не вмешивайся, дроу, твоей Эли лучше знать, – Ингерам был очень недоволен. Он бы предпочёл сидеть дома в столовой, болтать с хорошенькой Хейлой, а не мотаться по замку и устраивать допросы честным (и не очень) людям.

– Отец не разрешит её выпустить. И говорить с ней не позволит. А Физа всё время плачет. Она не хочет замуж за того ублюдка.

Натан испуганно прикрыл рот ладонью. Наверное, дома его наказывали за грубые слова.

– И вообще, это генерал Римардо отцу присоветовал такого жениха, велел Физу побыстрей замуж отдать.

При этих словах ухо у Рэйшена нервно дёрнулось. Отчего это Римардо оказывается среди всех этих мелких дрязг?

– Натан, отведи нас поскорей к отцу.

– А вдруг он не захочет с тобой говорить? Он верит генералу.

– Меня прислал сам король, а он главнее любого генерала в стране, понимаешь? Что прикажет король, то любой человек должен будет исполнить.

Натан понимающе кивнул. Элина поднялась на ноги (для этого ей пришлось опереться ладонью о землю) и повела своих экспедиторов за Натаном.

Отец Физы и Натана был очень занят, и Элине пришлось говорить с ним посреди псарни. Слова заглушались собачьим визгом и лаем. Своим людям Элина приказала ждать её снаружи. Так Рэйшену не придётся стоять среди псов и закипать от злости, провоцируя собак на агрессию.

– Поговорить с моей дочкой? Право, не знаю, дара, зачем тебе это надо.

Отец Физы оказался человеком туповатым и упрямым, как большинство недалёких людей. Он считал, что принял решение о судьбе дочери, и нечего всяким посторонним вмешиваться в семейные дела. Генерала Римардо он, видимо, посторонним не считал.

– Ты же понимаешь, что твое согласие мне на самом деле не нужно? – Элина нарочно старалась говорить негромко, чтобы заставить собеседника напрягать слух. – Король…

– Да знаю, знаю я! – досадливо бросил псарь. – Просто генерал советовал мне…

– То есть ты будешь выполнять распоряжения генерала, а приказания короля выполнять отказываешься? – вкрадчиво уточнила Элина.

У псаря пересохло во рту. Откажись он пропустить эту клятую бабу к дочери, король его выкинет на улицу, и хорошо, если целиком, а не по частям. Неповиновения Витерий не любил. Но и генерал Римардо не прощал такие вещи, так что псарь потел, краснел и блеял что-то нечленораздельное. Элине надоело слушать, что он лопочет, и она жёстко сказала: