Лонвалю было странно слышать от милой женщины слова об убийстве, сказанные таким будничным тоном. Но любопытство перевешивало всё. И, в конце концов, отец дал позволение на близкое знакомство с экспедиторами, значит, самому Лонвалю никакая опасность от них не грозила.

– Тахирджон, между прочим, в тебя стрелял, – заметил Рэйшен, – значит, напал на людей короля. Преступник.

– Ну да, – охотно согласилась Элина, – а ещё раньше он и его сестра напали на тебя. Преступники. И мы имеем право наказать их. Желательно арестовать, но тут уж как получится. Я имею в виду, всякое там сопротивление при аресте, ну и…

Элина красноречиво провела ребром ладони по горлу.

– Конечно-конечно, – пробурчал Лоркан, – ты их поймай сначала, а потом уж будет видно кто кого…

И он повторил Элинин жест. Рэйшена в это время мучила какая-то другая мысль:

– А что будет с Дэвлином? Я так понял, если у него будет шанс ухватиться здесь за власть, он это сделает с удовольствием. И обратно в свой клан не вернётся. В какой-то миг мне показалось, что он бы тебя, Эли, убил.

– Тебе не показалось, – Элина хитро улыбнулась. – Но моя наместница ему, похоже, понравилась.

– Так это плохо! Они вдвоём тебя укокошат!

– Фаирн нерешительна в этом отношении. Она никогда не поддерживала матрону Инафай, но так и не смогла выступить против неё. А я сейчас – гарант новой жизни для клана, понимаешь? Благодаря мне они могут гулять по городу, искать работу здесь… Вроде как королю лестно, что под его руку попросились такие необычные создания…

– Да кто их всех спрашивать будет? Дэвлин устроит переворот в клане…

– Рэйшен, я не просто так просила устроить для Дэвлина и его болванов роскошный пир, – Элина чуть не брякнула "с блэкджеком и шлюхами", но удержалась. – Им понравилось. Болваны Дэвлина даже не покидают территорию клана, так им хорошо. Нет, не спрашивайте меня, что именно там происходит. Подробностей я не знаю и знать не хочу. Но, думаю, планы Дэвлина насчёт меня изменились. Со своей стороны я хочу предложить ему остаться в моём клане. Занять почётное место рядом с Фаирн. Принимать решения вместе со мной и с ней.

– А его ребята? Что будет с ними?

Элина пожала плечами:

– Мне пока важен только Дэвлин. Его болванчики вторичны.

– Его изгонят из клана Речного Песка, – мрачно заключил Рэйшен.

– Принесёт клятву верности мне, – самоуверенно заявила Элина. – Я предложу ему больше, чем он имеет там.

Лонваль жадно внимал каждому слову. Такого в Глорке не увидишь! Межклановые разборки дроу – да об этом он будет рассказывать приятелям целый оборот! И отцу!

– Попробовать можно, – скептически заметил Рэйшен, – но я бы ему не доверял.

– Всё это замечательно, – ворчливо проговорил Лоркан. – Но сейчас-то нам что делать?

– Отдыхать, – ответила Элина. – Пока ничего срочного не свалилось на наши головы. А я подумаю, как изловить Тахирджона.

Экспедиторы двинулись в гномские кварталы, чтобы перевести дух от утренних событий. Лонваль повлёкся за всеми.

– Дара Элина! – он немного помялся, а потом решился и выпалил на одном дыхании. – А можно мне приобрести чёрную форму, похожую на экспедиторскую? Хотя бы пока я здесь с вами?

Рэйшен, резко остановившись, вытаращил на Лонваля свои фиолетовые глазищи:

– Да ты рехнулся, парень?

Элина положила ладонь на локоть здоровенного наёмника, и тот притих. Лонваль ждал ответа.

– Что ж, Лонваль, если хочешь поучаствовать в деле…

– Очень хочу, дара Элина!

– И отец твой возражать не будет? Работа, как видишь, у нас рискованная. То выстрелят, то отравы нальют, то в засаду попадёшь…

– Отец согласен! Он письмо написал!

Элина мысленно усмехнулась: молодой дурачок только что признался, что всё доложил отцу. И казначей велел сыну остаться с экспедиторами и быть в курсе всех дел. И, скорее всего, отправлять подробные донесения в Глорк. И при этом они думают, что Элина не допустит гибели молодого аристократа. Ведь о Руфусе она позаботилась, не дала пропасть.

– Что ж, надеюсь, в этом захолустье найдётся подходящий мундир. До возвращения в Глорк ты с нами.

– Слушаюсь, дара Элина!

Лонваль умчался с сияющими глазами и не услышал, как Ингерам не удержался от язвительного комментария:

– Ещё один…"Слушаюсь и повинуюсь", "я твой раб навечно"!

Рэйшен незаметно подтолкнул Ингерама, и тот чуть не загремел носом в пыль.

* * *

Дэвлин не застал в караван-сарае ни Элины, ни Рэйшена. Из их людишек тоже никого не было на месте. Интересно, куда это они все направились? Неужто решили возвращаться в Глорк? Такого шага Дэвлин не ожидал. Он считал, что Элина захочет расправиться с теми, кто ведёт на неё охоту. Мстительная она всё-таки, как и полагается матроне клана. Зато в Элининых комнатах обнаружился её раб.

– Вот тебя-то мне и надо! – осклабился Дэвлин, бесцеремонно входя в комнаты.

Келе не решился вытолкнуть опасного гостя наружу и очень жалел, что вообще открыл дверь. Дэвлин плотно притворил её за собой и, изобразив улыбку, занял такую позицию, чтобы несчастному рабу некуда было деваться. Келеах сразу понял, что у него неприятности. Он замер, стараясь даже дышать потише, понимая, что это не слишком-то помогает.

Дэвлин развязно протянул руку и ухватил раба за рубаху на груди:

– Поди сюда! Ты чего, боишься, что ли? Чего тебе бояться?

Келе и хотел бы сопротивляться, но не смел. Дэвлин подтащил его к себе и свободной рукой взял за подбородок, приподняв голову Келеаха. Теперь тот вынужден был глядеть в лицо своему мучителю. Дэвлин повернул его голову так и эдак, разглядывая красивый профиль, ореховые глаза и аккуратно подстриженные волосы.

– Ты думаешь, что занял его место? – спросил Дэвлин.

Келе нервно сглотнул и притворился, что не понимает, о чём речь. Он хотел бы молиться каким-нибудь богам или, на худой конец, Паучьей Королеве, но никто из них не проявлял благосклонности к таким, как он.

– Не придуривайся, – прорычал Дэвлин, внезапно раздражаясь, – ты знаешь, о чём я толкую! Ты жалкий слабак, и никогда не станешь ровней Рэйшену! Эли таких, как ты, даже не замечает! Ты просто раб…

Келе прикрыл глаза, набираясь решимости.

– Я не раб. Хозяйка освободила меня.

Дальше уже не помогли бы никакие молитвы, потому что Дэвлин подтянул Келеаха поближе, одновременно разворачивая к себе спиной. Лицо Келе стало серым. Он успел отвыкнуть от грубого насилия. Но Дэвлин напомнил ему об этом, нашёптывая в уши, что именно он сейчас сделает. Келеах в ужасе подумал, что даже кричать бесполезно, потому что здесь все заняты своими делами, и никто не придёт на помощь жалкому рабу. Всё как раньше…

Элина страстно хотела поесть и немного отдохнуть: ранение давало о себе знать, хотя Дар Дриады поддерживал силы. Рэйшен шёл за ней, немного поодаль, потому что, с одной стороны, он не знал, что Элина собирается делать, а с другой, – не хотел оставлять её наедине с этим скользким типом, Келе. Лоркан и Ингерам отправились промочить горло – гномское пиво подходило для этого как нельзя лучше.

У самой Элининой двери Рэйшен услышал: что-то не так. Сама Элина глубоко задумалась и ничего вокруг себя не замечала. Но за дверью определённо что-то происходило.

– Постой-ка, Эли, – Рэйшен по-свойски опустил руку Элине на плечо, как в старые добрые времена. – Я войду первым.

Тут и Элина насторожилась, схватившись за рукоять ножа. Рэйшен молча покачал головой и осторожно приотворил дверь. В следующий миг он уже прыгнул вперёд, и Элина видела, что он готов к драке.

К счастью, всё разрешилось в считанные удары сердца. То ли Рэйшен застал Дэвлина врасплох (что вряд ли), то ли Дэвлин не захотел вступать в единоборство с сыном. Элина, переступив порог, в некоторой растерянности глядела, как Рэйшен оттаскивает Дэвлина в сторону, а тот в миролюбивом жесте поднимает вверх раскрытые ладони. Выражение лица при этом у Дэвлина было самое злоехидное.