Про Келеаха, конечно, никто и не подумал, поэтому он мешком свалился на пол. Только тут Элина спохватилась и бросилась к нему. Рэйшен мрачно смотрел, как Келе поднимается с пола и неловко оправляет разодранную одежду, а Элина заботливо помогает ему, приглаживает волосы и даже, демоны его раздери, проверяет завязки на штанах! Рэйшен готов был отвесить проклятому Келе оплеуху, но под насмешливым взглядом Дэвлина сдержался.

– Ты цел? Он успел тебе что-нибудь сделать? – сочувственно осведомилась Элина, поглаживая Келе по волосам.

Бывший раб отрицательно помотал головой. Он прекрасно понимал, зачем Элина гладит его и жалеет на глазах обоих головорезов. Она знает, что при ней оба не посмеют и пальцем двинуть, и дразнит обоих. Проверяет свою власть над отъявленными бандитами. А самого Келе, к сожалению, она просто использует. Но Келеах был согласен и на это, только бы не потерять место рядом со своей хозяйкой. В конце концов, гневный взгляд Рэйшена тоже кое-чего стоил.

Элина и впрямь предложила Дэвлину остаться в клане Эльгиниррок, а "мальчикам" предоставить выбор – уйти или остаться. Она думала, что Дэвлин откажется, но он на удивление серьезно выслушал её.

– Эли, ты же понимаешь, что предателей нигде не любят…

– А тебя в клане Речного Песка очень любят, как я смотрю, – съязвила Элина и, словно невзначай, коснулась тонкого светлого шрамика на щеке Дэвлина.

Оба прекрасно помнили, как он получил эту отметину: принцесса Шианнон в гневе шарахнула Дэвлина магическим ударом. Дэвлин сразу посмурнел. Его терпели, его боялись, в чём-то даже уважали – но ни привязанностей, ни любви там и в помине не было.

– Дроу никого не любят, – буркнул Дэвлин.

– Это можно изменить.

– Там у меня…

О, пошла торговля! Элина мысленно потёрла руки. Раз Дэвлин торгуется, значит, готов остаться здесь. Она обещала ему влияние, высокое положение в клане, участие в принятии решений (и даже не обманывала!)… У Рэйшена, похоже, глаза на лоб лезли от такой неслыханной щедрости. В конце концов Дэвлин сказал:

– Знаешь, я бы и не против, вот только не хочу приносить тебе клятву. Сейчас, по крайней мере…

Элина замолчала. Она пристально глядела на Дэвлина, понимая, что тот наглеет и выторговывает себе слишком многое. Эдак он и в самом деле устроит переворот…

Дэвлин и сам понял, что зарвался. Однако слово не воробей, вернуть сказанное обратно было невозможно. Элина по-прежнему не говорила ни слова. Вид у неё был усталый и немного разочарованный. Молчали Келе и Рэйшен. Пауза затягивалась. Дэвлину стало неуютно. Он стрельнул глазами по сторонам и поёрзал на месте. Всё, решила Элина, можно дожимать.

– Дэвлин, ты в Глорке бывал? – неожиданно спросила она.

Дэвлин такого вопроса не ожидал:

– Это человеческая столица? Нет, не бывал.

– А хочешь побывать?

– А что от меня там нужно? – насторожился дроу.

– Ничего, – пожала плечами Элина. – Съездил бы с нашей командой экспедиторов, в королевском зáмке побывал бы…

– И за это я должен предать свой родной клан? – подозрительно спросил Дэвлин и непроизвольно потёр щеку со шрамом. – Я так не согласен!

– Ладно, – легко ответила Элина, – не хочешь – не надо. Я никого не принуждаю.

– Постой, постой, – заторопился Дэвлин, – а предложение о службе? Всё, что ты мне пообещала? Это остаётся в силе?

Элина лишь загадочно улыбалась.

– Погоди, Эли, я же не сказал "нет" на твоё предложение! А когда ты собираешься в Глорк?

– Когда разберусь с Гвенедд и Тахирджоном, которые убили моего арестанта.

У Дэвлина вытянулось лицо: он ещё не знал о ночной расправе над Тибулом. Элина вкратце сообщила, что случилось. Дэвлин сжал тяжёлые кулаки: пустоголовые стражники! Все труды насмарку! И из-за чего? Из-за того, что двое людишек не желают исполнять свои обязанности!

– Эли, я бы тоже хотел прояснить всю эту ситуацию с Гвенедд! Ну, давай я со своими ребятами присоединюсь к тебе на время этого дела, а? А по окончании посмотрим, сработаемся ли, тогда уже можно и клятвы, и всё остальное…

Элина победно улыбнулась. Именно этого она и хотела.

– Значит, испытательный срок, да, Дэвлин? Хорошо. Но на это время я требую, чтобы ты согласовывал со мной все действия. Любые!

– Это можно.

– И не трогай Келе. Веди себя прилично. Раньше ты вроде мужчинами не интересовался… Что-то изменилось?

Рэйшен подозрительно хрюкнул, поспешно прикрыв рот рукой. Дэвлин насупился:

– Я и сейчас не интересуюсь. Он так, просто под руку подвернулся…

– Сделай так, чтобы твои руки не болтались где попало, – голос Элины попрохладнел.

– Ладно, – буркнул Дэвлин. – А можно мне, наконец, узнать, что произошло с пленником, которого я отловил и помогал допрашивать?

– Конечно, – согласилась Элина. – Рэйшен, своди нашего друга пообедать, заодно и расскажешь обо всём… Только ведите себя прилично, чтобы мне не пришлось вас стыдиться.

Рэйшен посмеялся, уходя, а Дэвлин бросил негодующий взгляд на Элину, но больше не спорил и не торговался. Теперь можно было немного перевести дух и заняться этим ходячим несчастьем по имени Келе.

– Зачем ты открыл Дэвлину дверь?! – накинулась Элина на него. – Я боялась, что не смогу отбить тебя!

Вид у Келе был самый разнесчастный. Слабым голосом он произнёс:

– Ну, я бы немного потерпел… не в первый раз…

Элина ужаснулась.

– Ты больше не раб, Келе, ты не обязан терпеть побои и насилие! Ты свободный, ясно? Но свою свободу надо отстаивать! Нельзя позволять лупить и насиловать тебя!

Келе подумал, что эта свобода – слишком трудная и опасная штука, если за неё надо драться с такими, как этот Дэвлин. Так он и Элине сказал.

– Да ты что?! То есть Дэвлин будет решать, ходить тебе с разбитым лицом или нет? Будет у тебя всё болеть или нет?! Так, что ли? Келе, тебе пока что свобода досталась просто так, задаром, поэтому ты не ценишь того, что получил. А вот когда ни Дэвлин, ни Рэйшен не посмеют тебя и пальцем тронуть…

– Ты им прикажешь, они и не посмеют, – упрямо ответил Келе.

– Я прикажу, а они наплюют на мой приказ. Что тогда? Я же не могу их заставить!

– Тогда мне ничто не поможет, кроме умения терпеть боль.

Элина схватилась за голову. Как с ним говорить? Что можно объяснить тому, кто всегда молчит и терпит?! Пока она осматривала Келе на предмет телесных повреждений, тот рассказал ей о визите в портняжную мастерскую, о знакомстве с человеческой девушкой…

– Вот видишь! – обрадовалась Элина. – Хорошо же быть свободным! Захотел и с девушкой познакомился, поболтал. Приятно провёл время!

– Я познакомился с ней, потому что ты отправила меня чинить и чистить твою форму, – резонно возразил Келе.

– Но ты сам решил, что можешь провести в этой мастерской целый день, – парировала Элина. – Тебе никто не приказывал.

Келе примолк. Спорить с хозяйкой вообще было трудно, а тут он не смог привести ни одного аргумента в пользу рабского статуса.

– Вот видишь, и сказать тебе нечего! – торжествующе заключила Элина. Она машинально погладила Келе по волосам и ласково провела по краешку уха. Глаза бывшего раба затуманились, и Элина поспешно отдёрнула руку. – Сходи-ка в обеденный зал, принеси нам обоим что-нибудь на обед, пока мои головорезы не вернулись.

Келе вздохнул и послушно двинулся в сторону двери.

– А что принести?

– На твоё усмотрение, – лукаво ответила Элина. – Сам глянь, что у гномов есть вкусного, и реши!

Келе отправился на кухню, размышляя о свободе. Рабом всё-таки жить было проще. Но, чем ближе он подходил к гномьей кухне, тем больше думал о предстоящем обеде. Он примерно представлял, что хотела бы хозяйка на обед, и готов был принять маленькое самостоятельное решение…

Рэйшен с Дэвлином решили не нервировать гномов и убрались в одну из многочисленных таверн. Крепкое гномское пиво подавали и здесь, так что оба дроу ничего не потеряли. Рэйшен уже не говорил, что ему лекарь запретил пиво. Забыл, наверное.