Гри тем временем пошептался с караванщиком и купил места себе, Полли и Рицпе. Он великодушно обещал научить молодых гномов новым, ещё не знакомым песням. Ингерам взял на себя переговоры по найму в охрану, потому что Рэйшен хандрил и разговаривать не желал. Караванщик оказался не просто бережливым, а наглым и жадным. Он очень обрадовался таким охранникам, потому что из эльфийских долин должны были доставить ценный груз – сыры, вино и ткани. Однако, видя отчаянную нужду наёмников (настроение Рэйшена тоже сыграло свою роль), он яростно торговался за каждую мелкую монетку. В конце концов они договорились, но Ингерам остался очень недоволен.

– Я просто солдат, а не торговец, демоны всё раздери! Твоя Элина, наверное, размазала бы его и уговорила, чтобы он звёзды с неба нам достал!

– Или нет, – апатично ответил дроу. – Может, она и предупредила его, что мы появимся, и чтобы много нам не предлагал…

– Да ну! – изумился Ингерам. – Она что, будущее предвидит?

– Нет, но она угадывает, кто и как поступит, – вставила словечко Полли. – Так что, Рэйшен, возможно, и прав…

Рэйшен не был прав, Элина до отхода каравана не высовывала носа из своей комнатушки и ни с кем в разговоры не вступала. В день отъезда, а точнее, ранним утром она тихо перебралась на указанное ей место и перетащила свои дорожные сумки. Устроившись поуютнее, она задумалась, согрелась и задремала. Проснулась женщина оттого, что ей примерещился знакомый голос. Он пел, словно в солдатской харчевне в Жадвиле… Или это было ещё в Примежье, в таверне "Весёлый дроу"? Стряхнув с себя сон, Элина мысленно повторила жестокие слова Рэйшена: "Он же сгорел!". Всё её прошлое сгорело, и не единожды, а теперь она снова начинала с нуля…

Голос не исчезал, он настойчиво повторял одну и ту же музыкальную фразу. Ему нестройно вторили гномьи голоса. Послышался звонкий девичий смех. И этот голос был знаком Элине. Так смеялась Поллианна, когда пришла в себя после гибели отца и потери родного дома. Засмеялись и гномы.

– Если я открою глаза и окажется, что я заснула за столом в солдатской харчевне, Гри играет и поёт, Вайсдорн с Вахольдером подтягивают, то, наверное, я всё-таки сошла с ума, – пробормотала Элина себе под нос.

– А ты знаешь Вайсдорна с Вахольдером? – обернулся к Элине возница фургона, важный бородатый коротышка.

– Да, имею честь их знать… Славные они парни!

– Да, это уж точно. Родня они мне, дальняя, правда…

Гном долго и нудно перебирал всю свою многочисленную родню, пока добрался до того вопроса, который волновал его больше всего:

– А скажи, правда ли, что Вайсдорн собирался жениться на ком-то из ваших?

У Элины перехватило дыхание. Даже здесь, на королевском тракте, настигло её сгоревшее прошлое.

– Правда, – хрипло ответила она. – Девушка тоже хорошая была, любила Вайсдорна… Он до сих пор её не забыл.

Возница внимательно поглядел на Элину:

– Расскажешь?

– Отчего и не рассказать…

Элина говорила долго, до того момента, когда поступил приказ остановиться.

– Я потом тебе доскажу, когда снова в путь тронемся, ладно?

– Хорошо, – легко согласился гном. – Тем более что с нами ваш человеческий бард едет, любопытно мне его песни послушать.

С этими словами возница спрыгнул на землю и уверенно потопал своими крепкими ногами в сторону большого костра. Значит, голос Гри ей не примерещился. И Полли тут как тут, они друг без друга никуда. Элина вначале радостно заулыбалась, но сразу одёрнула себя. Уж начинать с нуля – значит, с нуля!

Честно говоря, она немного боялась, что столкнётся с Рэйшеном. Ведь "цыплятки" явно здесь не одни, а она не находила в себе сил, чтобы разговаривать с ним или даже просто смотреть ему в лицо. В конце концов, она понимала, что причинить настоящую боль может лишь тот, кого подпускаешь слишком близко. Больше она такой ошибки не повторит. "В конце концов, я здесь не для этого", – в очередной раз сказала сама себе Элина.

Путь до столицы был неспешным, потому что гномы берегли своих вьючных животных и груз. И на всем этом пути Элина старалась не высовывать носа из фургона. Она знала, что за её лошадью присмотрят гномы. Они хоть и славились своей жадностью, но полученные деньги отрабатывали честно. Так что за время, проведённое в дороге, Элина успела отдохнуть и отоспаться. Единственное, что её тревожило, – она никак не могла составить план действий. Ничего просто в голову не шло, хотя обычно у Элины было много идей и задумок. Что ж, придётся, наверное, действовать по обстоятельствам.

Наконец караван добрался до Глорка. Город встретил их шумом и вонью. Жадвиль тоже не благоухал, но Глорк был куда больше Жадвиля, так что впечатлял сильнее. Караван остановился на окраине города, на огромном постоялом дворе, похожем на караван-сарай Рудного Стана, только держал его не гном, а человек. Элина воспользовалась суматохой, криками животных и людей, сумятицей, которая часто сопровождает прибытие долгожданных грузов, вскарабкалась на лошадь и уехала куда-то в толкотню столичных улиц.

Рэйшен, забыв о расчёте за работу, рванулся было вслед Элине, но Ингерам ухватил его за локоть:

– Куда прёшь, дубина стоеросовая? Вообще без денег хочешь остаться? А ну стой, кому сказал!

Рэйшен почти с ненавистью глянул на бывшего лейтенанта Лесной Стражи:

– Командир нашёлся, да?

– Тихо, придурок! Пусть с нами рассчитаются вначале! Мы найдём твою Элину, что она, иголка в стоге сена, что ли? В Диком Лесу натренируешься искать всё, что угодно!

– Сопляк, – презрительно обронил дроу, – да я её по запаху даже в этом гнилом гадюшнике найду!

– Тем более, – обрадовался Ингерам, – не спеши, а то наделаешь глупостей!

Рэйшен остался. И ему среди городского шума долго слышался затихающий цокот копыт.

– Они прибыли одним и тем же караваном, – почтительно доложил Лоркан, – но в городе разъехались и проживают порознь.

– Может, это такая уловка? – задумчиво спросил его собеседник.

– Не могу знать, – в голосе Лоркана послышалось искреннее раскаяние.

– А должен бы, – прозвучал назидательный ответ. – Проследи, что они замышляют, с кем встречаются, куда ходят.

Лоркан согнулся в поклоне.

– Ты сам говорил, что эта женщина изворотлива, как змея. Может, она и здесь затеет такую игру, как в Жадвиле?

– Позволь сказать…

– Позволяю.

– Она змея, но не дура. В Глорке чужаков не любят, здесь не так-то легко создать сеть информаторов, как в Жадвиле, который, правду говоря, из рук вон плохо управлялся…

– Между прочим, – заметил собеседник, – он и сейчас управляется из рук вон плохо, несмотря на всю нашу помощь. О чём это говорит?

– Не могу знать, – Лоркан, как преданный служака, искренне не понимал, зачем ему задают такие вопросы.

Он ничего не смыслил в управлении городом, зато мог выследить нужного человека и тихо убрать его. Впрочем, такой задачи перед ним сейчас не стояло. В его распоряжении была целая армия шпионов и соглядатаев, которые за умеренную плату должны были следить за всеми прибывающими в столицу и докладывать ему, Лоркану. А уж он передавал сведения на самый верх. Вот пусть на этом верху и решают, как и с кем поступить.

– Ступай, – махнул Лоркану рукой вельможный собеседник. – Продолжайте наблюдение, только не забывай, что агенты должны меняться. Ты же помнишь, чего стоит Рэйшен?

– Так точно.

Лоркан ушёл, а тот, кто отдавал ему распоряжения, погрузился в глубокую задумчивость. Приезд этих аферистов в столицу не сулил ничего хорошего. Они умудрились поднять мятеж в целой провинции, да так, что их там вспоминали с любовью до сих пор. Не хватало только, чтобы история повторилась здесь, в Глорке. Проще всего было бы их ликвидировать. Но дроу… Этого так просто не убьёшь, он заберёт с собой на Небеса (или в Бездну, куда эти твари после смерти отправляются) несколько преданных и подготовленных солдат. А обучение бойцов такого уровня обходится недёшево.