Дроу красноречиво провёл пальцем по горлу. Элина на мгновение задумалась.

– Я даже не знаю, кого именно нужно утихомирить…

Рэйшен снова ухмыльнулся. Элина, получается, не возражает против убийства противника, просто не знает, кого именно нужно убрать. Пока не знает. Что ж, людишки правы, у Рэйшена с Элиной куда больше общего, чем кажется на первый взгляд. Хоть она и рассказывала, как у них работает закон, да только, видать, люди везде одинаковы. Только отвернёшься – они норовят всадить друг другу нож в спину. А потом закатывают глазки: "Ах, какие эти дроу кровожадные!".

– Рэйшен, если ты меня не слушаешь, зачем тогда спросил?!

– Что? Извини, задумался…

– Я говорю, что сюда, в Глорк, едет Квирк, брат королевы. И Витерий почему-то думает, что я смогу справиться с этой задачкой.

– Не понял, отчего это задачка, и не понял, что именно хочет Витерий. Что ты должна сделать?

– Вот уж не знаю. Отговорить Квирка ехать я не могу. В конце концов, это проблемы Витерия, а не мои, все эти его отношения с родственниками.

– Так чего ты мучаешься? – беспечно махнул рукой Рэйшен. – Ну, едет себе этот Квирк, и пусть едет. Если Витерий захочет дать нам поручение после приезда родственничка, ну, выполним. А сейчас-то чего? Пошли лучше наших заберём да домой поедем.

Элина качнула головой:

– Нет уж, пусть поработают.

– Языками?

– Нам нужно как можно больше сведений про Забару, поэтому пусть языками чешут подольше.

Рэйшен не успел ничего ответить, как рядом раздался детский голос:

– Дара, я тоже знаю про Забару, могу тебе рассказать, если хочешь!

Это оказался братишка служанки Физы, тот пронырливый мальчонка, что обнаружил один из секретных выходов в замке и воспользовался им, чтобы сбегать в город к Элининым друзьям. Мальчик был шустрый, но Рэйшен куда шустрее. Он живо сграбастал пацана за ворот рубахи и подтащил поближе.

– А ну, говори всё, что знаешь!

Мальчик позорно пискнул и попытался вырваться, да куда там! Ткань затрещала, грозя порваться, и парнишка прекратил дёргаться, зная, что за порванную одежду ему крепко влетит.

– Рэйшен, не пугай ребёнка, – спокойно сказала Элина. – Отпусти его, он всё расскажет. А если его рассказ будет нам полезен, то получит монетку. Тебя как зовут-то?

– Натан, – буркнул мальчик, сердито посматривая на Рэйшена.

– Натан, сейчас тебя Рэйшен отпустит, так ты уж не убегай, хорошо? Расскажи нам, что знаешь.

– Ладно.

И Натан поведал им, что Забара дружбы почти ни с кем не водил, так, перекинется парой слов с кем-нибудь из стражи, и всё. Никогда он в замке не оставался надолго, выгрузит свои ящики и бочонки, деньги получит, да и уезжает восвояси.

– Интересно, – задумчиво произнесла Элина, – кто с ним рассчитывался? Белгой? Казначей?

– С ним рассчитывались быстро, наверное, виночерпий сам деньги давал, – сообщил Натан.

– Ты умный и наблюдательный мальчик. Это похвально, – заметила женщина, – и достойно награды.

Натан раздулся от гордости, с превосходством поглядывая на дроу. Вот, мол, я умный и наблюдательный, а ты меня тут за шиворот хватаешь!

– А ещё я знаю, что Забара ночевал прямо в своём фургоне, я сам слышал, он сказал это одному из стражников, когда тот предложил постоялый двор своего приятеля! Говорит, мол, у меня фургон крепкий, да и есть кому за меня заступиться. Мол, есть человек, который ему помогает в Глорке, а иногда и до самого Жадвиля с ним ездит. Крепкий такой человек, видать, из бывших солдат. Забара с ним познакомился у одной общей знакомой в Жадвиле, её там многие знают, он так говорил.

Элина отдала мальчику честно заработанную монету, и он ушёл крайне довольный, напоследок показав Рэйшену язык с безопасного расстояния. Дроу топнул ногой ему вслед, и Натан, хохоча, унёсся прочь.

Вся благожелательность вмиг слетела с Рэйшена, лишь только братишка Физы скрылся за углом конюшни.

– Эли, я не понимаю, кто мог прирезать нашего приятеля Забару, если с ним часто появлялся серьёзный мужик.

– Разве что сам серьёзный мужик, – озадаченно ответила Элина. – Найти бы его да поговорить как следует…

Рэйшен с радостью "поговорил" бы с любым серьёзным мужиком, но как его найти?

– Если наши ничего нового не узнают, расспросив слуг и стражу, то здесь мы ничего больше не найдём, – Элина призадумалась. – Зато упоминание о женщине из Жадвиля, которую многие там знают, наводит меня на размышления.

– В Жадвиле слишком много женщин, – пожал плечами дроу.

– Верно, – нехорошо улыбнулась Элина, – слишком много. Но есть одна, которую многие знают ещё со времён войны. Влиятельная такая, сам барон, говорят, ей покровительствовал, пока жив был. Баба эта содержит самый лучший дом терпимости в Жадвиле, а ещё промышляет редкостными настойками с ядом… Вспоминают эту женщину все, кто с ней сталкивался, даже мне порассказали про неё немало…

– Это ты про Талулу, что ли?

– Про неё, голубушку.

– А ты уверена, что именно она замешана в этом деле?

– Подружку выгораживаешь? – не удержалась Элина. – Нет, Рэй, совсем не уверена. Надо будет ехать в Жадвиль и там порасспросить её.

Рэйшен поморщился. Не хотелось ему ворошить прошлое. И с Талулой связываться не хотелось. В последний раз ничем хорошим это не закончилось. И в предпоследний, кстати, тоже.

– Но в Жадвиль нас всё равно сейчас не отпустят, – продолжала Элина, делая вид, что не замечает кислой мины дроу. – Витерий побоится нас туда отпускать. Надо вначале заслужить его доверие.

– То есть мы с тобой не заслужили его доверия, когда не дали его отравить?

Элина только вздохнула:

– Люди! Что с них взять?!

Рэйшен захохотал так, что лошади встревожились в стойлах.

Элина решила, что должна переговорить с Белгоем, поинтересоваться, кто платил Забаре. Рэйшен закатил глаза к небу, но особо не возражал. Время в запасе было, поэтому Элина разыскала кабинет Белгоя. Рэйшен шёл следом. Этот кабинет, в отличие от королевского, не охранялся, поэтому Элина, не соизволив даже постучать, вошла.

За роскошным полированным столом восседал Белгой вместе с Мивалем. Склонив головы, они о чём-то шушукались. Видимо, это было так интересно, что они не сразу заметили Элину и возвышающегося за её плечом дроу. Рэйшен громко кашлянул. Выражение лиц Белгоя и Миваля было бесценным.

– Новый заговор устраиваете? – сдержав улыбку, строго спросила Элина.

Со лба у Белгоя покатился пот.

– Что ты, дара, – испуганно махал он пухлыми ладонями, с трудом выбираясь из-за стола, – помилуй Небеса! Может, угостить вином тебя и, хм, твоего друга?

– Нет, спасибо, – отказалась Элина. – Мы на службе.

– Так ты по делу?

– Я всегда по делу. И очень хорошо, что дар Миваль здесь.

Дар Миваль этого мнения явно не разделял. Он даже собрался покинуть кабинет, но Рэйшен только сверкнул на него глазами, и Миваль плюхнулся обратно на мягкий стул.

Элина тоже подсела к столу, не спрашивая дозволения хозяина. Она была уверена, что никто отсюда без её разрешения не уйдёт. Рэйшен не позволит.

– Скажи мне, Миваль, Забара привозил вино каждую амаркаду?

Королевский виночерпий злобно поглядел на Элину:

– Это одна из тайн снабжения королевского двора. Я не обязан рассказывать тебе об этом.

– Вот как, не обязан? – протянула Элина, доставая кольцо Алгаса и вертя его между пальцами. – А сына своего ты по-прежнему любишь? И за семью беспокоишься? И скандала не хочешь, верно?

Миваль нервно сглотнул. Ну вот, теперь вместо наследника его будет шантажировать эта ушлая сволочная бабёнка и её неугомонный дроу. Но семью виночерпий и впрямь любил, поэтому процедил сквозь зубы:

– Спрашивай.

– Спрашиваю ещё раз, Забара возил груз каждую амаркаду, так?

– Да.

– Он был один или с напарником?

– Не было у него напарника. По крайней мере, в замок он всегда приезжал один.