Леонард почувствовал, как под бархатом камзола по спине пробежал холодок. Ее слова звучали не как совет, а как приказ, отлитый в бронзе вековых традиций. «Приказ получен: Квест "Продолжение Рода" активирован. Цель: найти совместимого пользователя (невеста) с высоким показателем коэффициента плодовитости. Срок: срочно. Системное предупреждение:

Неудача - это не выход.»

«А теперь – поезжайте. Старухе спать пора.»

Выходя в прохладную ночь, Леонард глубоко вздохнул. Воздух, свободный от духов и сплетен, казался нектаром.

«Ну что?» – спросил Арман, довольный вечером. «Выжил?»

«Выжил,» – подтвердил Леонард, садясь в карету. Он скинул с себя мантию светского льва, как тяжелый плащ. «Сессия с legacy-системой "Свет" завершена. Ошибки: минимальные. Приобретения: Ярлык "Порядочный". Вердикт маркизы. И…» – он вспомнил взгляды матерей, – «…повышенный интерес со стороны пользовательниц, ищущих стабильного соединения (брак).»

Карета тронулась. Леонард закрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья. Холодок от слов маркизы все еще полз по спине, но с каждым метром, удалявшим его от сверкающего особняка, его охватывало все большее облегчение.

Впереди были его карта, его дороги, его школа, его люди. Реальная жизнь. Гораздо сложнее, грязнее, требовательнее, но и бесконечно честнее, чем этот позолоченный салон с его ядовитыми улыбками и вековыми капканами долга. Здесь он строил, а не играл. Здесь его судили по делам, а не по сплетням или родословной.

«Их династия, их камешек в арке…» – мелькнула мысль, но тут же была отброшена набегавшим видением: утренний туман над полями Фурво, стук топоров на новой мельнице, сосредоточенные лица детей на уроке арифметики, надежда в глазах Жизель. Это было его. Его создание. Его смысл, выстраданный и выкованный в этой новой жизни.

Он открыл глаза и посмотрел в темное окно кареты, где уже отражались не огни Парижа, а только его собственное, твердое отражение.

«Нет,» – подумал он с неожиданной силой. – «Я не променяю его ни на какой трюфельный паштет. Ни на весь блеск Версаля. И уж точно – ни на какую «достойную и плодовитую партию», навязанную маркизой.» Пусть «Квест» висит в списке задач – он будет решать его только на своих условиях, если вообще будет. Его будущее, как и его память, принадлежало только ему.

Арман что-то бодро говорил о впечатлениях вечера, но Леонард лишь кивал, уже мысленно прокладывая маршрут к Леруа на завтра. Там, среди реальных дел и реальных проблем, двусмысленные приказы маркизы д’Эгриньи теряли свою власть, растворяясь в свежем воздухе настоящей жизни.

Утро после ужина у маркизы д’Эгриньи встретило Леонарда не ласковыми лучами солнца (их как раз и не было – небо было затянуто типичной парижской серой дымкой), а… аккуратной стопкой тяжелых, душистых конвертов на серебряном подносе рядом с кофейником.

«Доброе утро, месье граф,» – почтительно поклонился Пьер, чье лицо выражало смесь профессиональной невозмутимости и легкого любопытства. «Почта. Кажется, весьма… оживленная сегодня.»

Леонард, еще не до конца проснувшийся после вчерашнего светского марафона и тягостного разговора с маркизой, мрачно ковырял ложкой в тарелке с омлетом. Арман же, сияющий и явно довольный вчерашним триумфом кузена (и, несомненно, трюфельным паштетом), уже с аппетитом уплетал ветчину.

«Оживленная?» – пробурчал Леонард, откладывая ложку и протягивая руку к подносу. – «Давайте сюда этот "ураган любезностей".»

Первый конверт, украшенный миниатюрной лиловой веточкой лаванды, распечатал.

"Графу де Виллару. Мадам де Боссе и мадемуазель Амели де Боссе будут безмерно счастливы видеть вас за скромным семейным обедом в ближайшую среду..."

Второй, с изящно вытисненным на воске гербом в виде лиры.

"Графу де Виллару. Мадам де Клермон имеет честь пригласить вас в свой салон в четверг вечером. Мадемуазель Сесиль де Клермон исполнит несколько новых сонат..."

Третий, самый солидный, пахнущий дорогим сандалом.

"Графу де Виллару. Герцог и герцогиня де Ламбер с дочерью, мадемуазель Элоиз, просят оказать им честь вашим присутствием на воскресном обеде..."

Леонард молча свалил три приглашения перед Арманом.

«А-а-а!» – воскликнул кузен, сияя еще больше. Он схватил пергаменты, быстро пробежал глазами. «Боссе? Прекрасно, солидное семейство, поместье под Шартром. Амели – милашка, румяная, как яблочко! Клермон? Ах, да, их Сесиль – настоящий соловей, говорят. И салон у мадам – один из самых интеллектуальных в Париже! Ламбер? Ого! Герцогский титул, связи при дворе… Элоиз – безупречные манеры и фантастическое приданое! Поздравляю, кузен! Тетушка д’Эгриньи не теряет времени!»

Леонард ощутил, как в виски начинает стучать знакомое раздражение.

«Тетушка? Что именно успела нашептать тетушка?» – спросил он, стараясь сохранять спокойствие, но глядя на Армана с подозрением.

Арман закатил глаза, словно Леонард спросил, светит ли солнце.

«Дорогой мой, она не "нашептала". Она объявила. Вежливо, но недвусмысленно, нескольким самым влиятельным матронам, пока вы отходили к столу с напитками. Что-то вроде: "Наш Леонард наконец-то остепенился, стал разумным правителем и, представьте, порядочным молодым человеком. Прямо не узнать! Пора бы ему подумать о серьезном шаге и достойной партии. Род Вилларов должен продолжаться, не так ли?"» Арман мастерски сымитировал суховатый, властный тон маркизы. «После такого "секрета" весь "Свет" знает, что граф Виллар открыт для предложений. И вот – первые ласточки!» Он весело потряс приглашениями.

Леонард схватился за лоб.

«Без моего участия? Она что, собирается выбрать невесту и привести ее под венец, пока я буду считать урожай в Фурво?»

«О, не сомневайся!» – Арман рассмеялся, явно наслаждаясь замешательством Леонарда. «Если тетушка д’Эгриньи взялась тебя сватать, она доведет это дело до конца. И да, если ты будешь слишком упираться, она вполне способна найти способ "женить тебя без твоего деятельного участия". Знаешь, старомодные методы: закрыть в одной комнате с избранницей и компрометирующим свидетелем, подписать контракт во время твоего сна... Она из тех, кто считает благо рода выше личных капризов. Даже таких симпатичных капризов, как твои мельницы и школы.»

Леонард издал стон, похожий на рычание загнанного зверя. Системное предупреждение "Квест 'Продолжение Рода' активирован. Статус: 'Принудительное обновление'" замигало в его сознании красным цветом. Отказ от приглашений сейчас означал бы не просто оскорбление трех влиятельных семей, но и прямой вызов маркизе. А на это у него не было ни сил, ни, откровенно говоря, желания ввязываться в войну.

«Прекрасно,» – процедил он сквозь зубы, чувствуя, как его планы на спокойную рабочую неделю рушатся. – «Отвечай всем: "Граф де Виллар с глубокой признательностью принимает любезное приглашение и будет счастлив посетить..." и так далее. Подчеркни "глубокую признательность". Может, хоть это их немного успокоит.»

«Блестяще!» – Арман чуть не захлопал в ладоши. «Я сам займусь ответами. О, это будет так весело! Подготовься, Лео, тебя ждут осмотр, прослушивание и дегустация потенциальных "партий"!»

После завтрака, оставив Армана строчить изысканные согласия, Леонард вызвал Пьера в свой кабинет. Вид камердинера был безупречен, но в глазах читалось привычное ожидание какого-нибудь щекотливого поручения барина.

«Пьер,» – начал Леонард, стараясь звучать максимально деловито. «Мне нужны подарки. Три. Для мадемуазель Амели де Боссе, мадемуазель Сесиль де Клермон и мадемуазель Элоиз де Ламбер.»