При этом карта действительно была подробной. И большой. Она заняла весь стол и норовила снова скрутиться в трубку. Краешек пришлось придавить бронзовым подсвечником.

Рэйшен склонился над картой и принялся её изучать. Похоже, что он прекрасно ориентировался в этих каракулях. Однако после его выходки с заказом у гномов Элине не хотелось прислушиваться к его мнению.

– Томори, ты умеешь читать карты?

Раб помотал головой. Элина вздохнула. Зачем это рабу?

Кто сможет ей помочь? Лоркан отпадает. Может, он всё рассказывает Снысту за Элининой спиной? Ингерам, как бывший лейтенант Лесной Стражи, хорошо разбирался в картах, но сейчас он на службе. Да и с Лорканом они стали добрыми друзьями. Значит, ему тоже нет доверия. Кто же остаётся? Рэйшен? Элина всё ещё злилась на него. Оставался только Дэвлин. Что ж, несмотря на сложный характер, Дэвлин часто давал стоящие советы. Его и надо спрашивать.

* * *

Рэйшен чувствовал себя несправедливо обиженным и обойдённым. Зачем тут Дэвлин? Рэйшен и сам прекрасно бы разобрался с картой. Эли неправа! Конечно, в последнее время на неё валятся одни неприятности, но уж за расчёт с гномами она могла бы так не злиться! Рэйшен твёрдо решил после поговорить с ней. С глазу на глаз, конечно, чтобы не выводить её из себя ещё больше.

На самодовольную физиономию Дэвлина он смотреть не мог. Тот быстро разобрался, что к чему, и тыкал пальцем то в одну точку на карте, то в другую, объясняя Элине, что где находится.

– В жизни бы не догадалась! – в сердцах бросила она. – А река где?

Дэвлин пожал плечами.

– Рэйшен, Томори! – позвала Элина. – Подойдите сюда! Может, хоть кто-то из вас найдёт реку? Ну, должны же были её изобразить!

Рэйшен смотрел на недоумевающее лицо раба. Этот ничего не найдёт! Рэйшен усмехнулся: на карте реки могло и не быть, если тот, кто заказывал карту, напрямую не был связан с водой. К примеру, не был купцом – владельцем судна, не был богатым ювелиром или владельцем ткацкой мастерской… Хотя им-то карта зачем? Он так и объяснил Элине, и та ужасно удивилась.

– Ты хочешь сказать, что качество карты зависит от того, кто её заказывал?

– Конечно! И рисовать будут то, что просил заказчик!

– Первый раз слышу, – Дэвлин тоже был поражён. – Впрочем, у дроу карту может затребовать только матрона клана. Или её военачальник.

– Так вот, – невежливо перебил его Рэйшен, – насчёт реки. Это здесь. Она течёт…

И он провёл пальцем вдоль рисунка городской стены, чуть выше, к рисунку, изображавшему пристань (её отчего-то изволили нарисовать), и дальше. Эта река брала начало где-то на северо-востоке, огибала Жадвиль и неспешно текла к бесконечным берегам океана Харнен.

Элина жадно проследила за рукой Рэйшена. Ага, кажется, она перестала злиться!

– Возьми стилос и чернила, – сказала она, – и нарисуй. Больше всего меня интересует участок реки к юго-западу от пристани.

Рэйшен чуть не выругался. Опять эта чернильная возня, которую он так не любил! Ладно, чего не сделаешь, чтобы заслужить прощение Эли.

* * *

Элина больше не думала об оплошности Рэйшена, о том, что он не умеет обращаться с деньгами… Она пристально следила за рукой своего Личного Клинка, которая неуверенно вела стилос по карте.

Рэйшен то и дело поглядывал на всех, и его рука наконец дрогнула, с кончика стилоса сорвалась капля чернил и расплескалась по карте. Как раз рядом с «пристанью».

– Ах ты ж… – выругался Дэвлин.

– Сам рисуй, если такой умный, – злобно огрызнулся Рэйшен.

– Приказа не было!

– Тихо оба! – Элина осторожно сунула уголок рыхлого желтоватого листа в кляксу. Та стремительно уменьшалась. – Дэвлин, ты случайно не знаешь, что за дела у Лоркана со Сныстом?

Дэвлин, осторожно подбирая слова, сказал:

– Они знакомы с того времени, как ты сидела в королевских подземельях… Даже вроде бы подружились.

– Насколько близко?

Элина, не поднимая глаз от карты, вся обратилась в слух. Она ловила каждый шорох со стороны Дэвлина.

– Наверное, это моё упущение, Эли, – со вздохом ответил Дэвлин, – но я не знаю. Постараюсь присмотреться.

«Я тоже не знаю. И надо было сделать это раньше».

* * *

– Что ж, кляксу я победила. Теперь вопрос: почему вот здесь, у реки, невдалеке от пристани, ничего не нарисовано? Заказчику карты было не нужно? Или здесь никто не живёт?

Томори помалкивал: он города толком не видел. Дэвлин повёл плечами: он не интересовался тем, что напрямую его не касается. Зато Рэйшен знал о городе гораздо больше, чем могло показаться:

– Это заброшенная каменоломня. Когда-то, сразу после войны, здесь добывали камень для строительства и мощения дорог. Но потом, когда новоиспечённый барон Руфус выкинул из города гномов, работать в каменоломнях стало некому. Да и незачем. Селиться здесь никто не стал: людям не нравятся глубокие тёмные ямы. Так что участок оказался заброшен.

Эти слова для Элины прозвучали музыкой. «Заброшенная каменоломня. Гномы. Идеально».

– А может, Рэйшен, ты знаешь, у кого право собственности на эту каменоломню?

Судя по лицу Рэйшена, он и слов таких не слышал. Что ж, Элина узнала всё, что могла, хотя меньше, чем хотела.

Скоро явился гномий лекарь. Его пропустили беспрепятственно, как и велела Элина. Все в доме переживали за «милого мальчика, которого избили какие-то бандиты ни за что». Слыша среди слуг такие пересуды, Элина только головой качала. Однако «милый мальчик» – уличный вор и выкормыш самого Сныста – был ей нужен живым и, желательно, здоровым.

Осмотр гномьего лекаря долго не продлился. Гном, сочувственно покачивая крупной головой, что-то говорил Малене, а та послушно кивала, а кое-что даже записывала. Под конец гном дал Малене какой-то пузырёк с мутной жидкостью. Девушка бережно спрятала его в складках юбки.

Элина и другие «переживающие» ждали под дверью. Даже Сныста не пустили.

Лекарь вышел и поглядел на всех по очереди.

– Чего вы носы повесили? Парнишка молодой, крепкий, должен справиться! Помощь ему была оказана вовремя. Я, со своей стороны, только одно зелье добавил, лекарке вашей передал. Это зелье поддержит силы юноши, и скоро они начнут прибывать. Сердце его бьётся ровно. Надо набраться терпения и немного подождать.

Радость объединила людей и нелюдей. Сныст даже обнял гнома от избытка чувств. Служанки восторженно ахали и всплескивали руками. Мадог, стоявший поодаль в одиночестве, сдержанно улыбался. Лицо его, обычно хмурое и угрюмое, разгладилось. Элина протолкалась к нему.

– Наконец-то хорошие новости, правда, Мадог? Шурх скоро придёт в себя и выздоровеет!

Мадог сразу потускнел, хоть и послушно кивнул соглашаясь. Наверное, по-прежнему винил Элину в случившемся. А может, пытался уловить улыбку Рэйшена за её плечом и снова ревновал его. Элина втихомолку вздохнула. Не заладилось у неё с Мадогом.

– Твоё дежурство на сегодня закончено, – Элина сменила дружелюбный тон на деловитый и сухой. – Как только вернутся Лоркан и Ингерам, – все сразу ко мне в кабинет.

* * *

Впервые с тех пор, как стал помощником, Томори сжался от тревожного ощущения. Элина сидела за столом, сосредоточенная, спокойная внешне, но Томори не обманывался на этот счёт. Внутри у неё кипела злость. Не к добру это, ох не к добру.

Элина выгнала всех, оставила только экспедиторов. И самого Томори, сидящего поодаль от всех. Даже поужинать никого не отпустила, а это было на неё не похоже. Томори тайком разглядывал лица экспедиторов: людей и дроу. Что их ждало? Низложение фаворита? Рэйшен был сам не свой, даже прикрикнул на охранников у дверей, и те испуганно сгорбились. А зачем понадобился сам Томори? Вряд ли Элина сделает его экспедитором. Забрав раба у предыдущей хозяйки, она не торопилась дать ему свободу.

– Все в сборе, – холодно заключила Элина. – Рэйшен, закрой дверь. Надеюсь, моя новая охрана не слишком любопытна. И не слишком болтлива, иначе придётся отрезать им уши с языками вместе.