– Что ж, – Элина поднялась, – Обращусь к управителю. А ты, Ашкут, про списки не забудь, подай их мне не позже завтрашнего полудня. И усадьбу не покидай. За тобой проследят, чтобы ты ничего не перепутал.

Ашкут поднялся. Элина знала, что в былые времена он сапогами выбил бы из неё желание распоряжаться, но сейчас… Сейчас времена изменились.

– Ступай, ступай, – Элина улыбалась ему, словно осталась несказанно довольна итогами разговора. – У тебя работы полно. Мадог, проводи его. И присмотри, чтобы Ашкут всё сделал правильно, в точности так, как я велела.

Мадог кивнул. Элина была уверена – с этим он справится.

* * *

Едва за Ашкутом закрылась дверь, Рэйшен накинулся на Элину:

– Зачем? Зачем ты отпустила его? Отдала бы его нам с Мадогом, он заговорил бы как миленький! Я вытряс бы из него всё об этих проклятых деньгах, а потом спустил бы с него шкуру, чтобы сделать тебе туфли!

Элина обняла рассерженного Рэйшена.

– Мой хороший, зачем мне такие туфли? Они будут плохо носиться!

Рэйшен замер. Элина знала, что он легко вспыхивает и так же легко успокаивается. Он невольно фыркнул:

– Откуда ты знаешь?

– Говорят, человеческая кожа не годится для обуви. Разве только книгу в неё переплести.

Они расхохотались, как будто не было неприятного разговора с Квэддо и допроса Ашкута. Рэйшен обхватил Элинины плечи, а она проговорила куда-то в ткань мундира:

– Если провести жёсткий допрос, то все мы предстанем извергами и убийцами, а Ашкут – пострадавшим за справедливость. И всё, мы проиграли.

– А сейчас он припрячет наворованные денежки и станет выжидать, как ты выкрутишься с жалованьем.

– Во-первых, за Ашкутом следит Мадог. Если Ашкут надумает отправить куда-то гонца, мы об этом узнаем и сможем распутать весь клубок. Во-вторых, можно просто подставить Квэддо. Он должен платить своим солдатам вне зависимости от того, есть в городе люди короля или нет. И я буду в своём праве.

– И Квэддо растерзают, – заключил Рэйшен.

– Растерзают, – вздохнув, подтвердила Элина. – А мы получим новый мятеж, с которым не справимся. Поэтому я надеюсь, что Ашкут чем-нибудь себя выдаст.

Рэйшен немного подумал.

– Тебе жалко Квэддо?

– Признаюсь честно – да.

– После всего, что он сделал?

– Больше всего мне жаль Малену. Она только-только обрела семью, а тут всё будет разрушено… Не могу я так с ней поступить. С ними обоими…

Рэйшен опустился на одно колено, чтобы заглянуть Элине в глаза.

– Скажи мне… Это не из-за того, что ты вдруг к нему… что-то почувствовала?

– Я слышу голос ревности? – Элина лукаво улыбнулась. – Мне не показалось?

– Ты не ответила на мой вопрос! – запротестовал Рэйшен.

– Отвечаю: нет! Ой, Рэйшен, у меня сейчас рёбра треснут! Не надо так обнимать!..

* * *

Перед ужином на кухне кипела работа: надо было накормить целую ораву голодных мужчин. Такого оживления в особняке давно не видели.

Элина вышла из кабинета и сразу наткнулась на Дэвлина. Старший дроу стоял в коридоре, и по его поджатым губам Элина поняла: наставник остался недоволен. Скорее всего, подготовка людей была очень слабой. Она была уверена: её четверо дроу справились бы с этой толпой, не вспотев.

Однако Дэвлин даже похвалил некоторых. И эта похвала загадочного воина сработала лучше кнута. Солдаты хвастались друг перед другом, сияя от гордости. А те, кто не решился прийти к Дэвлину, кусали губы и вполголоса досадовали на себя. Кое-кто даже пообещал, что завтра – обязательно.

Элина улыбнулась. Дэвлин знал своё дело.

Появление Рэйшена с Элиной вызвало небольшой переполох. Солдаты вскочили с мест, приветствуя обоих.

Рэйшен гордо расправил плечи, а Элина просто махнула рукой:

– Ешьте спокойно! Простого пожелания ясного неба вполне достаточно! Как первая тренировка? Устали?

Солдаты загомонили, в красках описывая, что именно происходило. Элина с улыбкой слушала этот шум. Дэвлин их впечатлил, без сомнения.

– Отлично! Уверяю вас, что уже через амаркаду вы почувствуете себя совсем иначе!

Чуть позже Рэйшен шепнул Элине:

– Через амаркаду ничего не изменится!

– Я знаю, но они поверят в свои силы! Пусть занимаются, чтобы от безделья всякая чушь не лезла в эти буйные головы. Да ты и сам знаешь.

Рэйшен фыркнул, но спорить не стал. Элина хорошо знала: его неуёмный нрав зачастую навлекал на него неприятности, но сейчас он был занят делом.

Элина уже здоровалась с поварами. Те утирали пот и почтительно желали новой начальнице всех благ. Они тихо радовались, что Ашкут больше не шарит по кухне, не запугивает их и не раздаёт удары налево и направо. При новом начальстве стало больше работы, но меньше побоев.

Меуриг ловко передвигался среди горячих поверхностей и тяжёлых, исходящих паром котлов.

– Как дела? – поинтересовалась Элина. – Всё ли в порядке в кладовых?

Меуриг солидно кивнул. Поодаль послышался звонкий голос Полли. Она громко отчитывала кого-то.

– Полли отлично умеет приструнить поставщиков, – Меуриг сказал это с такой гордостью, будто сам научил её этому. – А Ингерам – торговаться.

– Ой, дара Элина, ты тут! И Рэйшен!

Полли, занятая приёмом товаров, была чудо как хороша: золотистые волосы немного растрепались, голубые глаза сияли, а на щеках проступил лёгкий румянец. «Впрочем, румянец мог появиться от присутствия Меурига», – мелькнула у Элины циничная мысль.

– Полли, ты кого угодно заболтаешь до смерти… – в кухню устало прошаркал Ингерам.

Сейчас он не был похож на бывшего лейтенанта Лесной Стражи: пыльный, вымотанный, с исписанными бумажками в обеих руках, он скорее напоминал приказчика из лавки.

– Меуриг, мы закончили, всё расставили в кладовых, теперь твои повара до конца амаркады могут не беспокоиться.

Меуриг с довольным видом крутанул сковородник в руках. Свист рассекаемого воздуха заставил Ингерама отскочить.

– Когда закончатся эти ваши шуточки!

– Наверно, никогда, – Полли прижалась к Меуригу, и тот сразу присмирел и поднял уголки губ в тихой, незаметной улыбке. – Правда, дара Элина?

– Правда. А теперь дайте нам что-нибудь поесть на двоих, и мы вам больше мешать не будем.

Меуриг загрузил какой-то снедью большой деревянный поднос и вручил его Рэйшену:

– Держи. В этом доме больше испорченного или отравленного нет.

Элина вздохнула с облегчением. Кухня – сердце дома, и теперь это сердце билось ровно и спокойно, как ему и полагается.

После ужина Элина рассчитывала увидеть обоих гномов. Они очень радовались, когда Элина рассказала им об укреплённом доме. Не испугала гномов и история о том, что владельца дома кто-то придушил в собственной постели. Вайсдорн с Вахольдером решили обследовать дом – хотя бы снаружи!

Удалось ли им обнаружить, как проникнуть внутрь дома Апиуса? Всё ли прошло гладко? Время шло, но ни единой весточки не было. На город опустилась ночь, а гномы так и не появились.

Элина металась по спальне, прислушиваясь к шагам и шорохам засыпающего дома. Что могло произойти? Неужто она втянула гномов в неприятности? Рэйшен не говорил ей ни слова, но Элина видела, что он тоже беспокоится: сидя на краю кровати, он крутил в руках и подбрасывал оба своих кинжала. В конце концов дроу выронил один из ножей, и тот воткнулся в половицу между его сапог.

– Эли, схожу-ка я к дому стряпчего, гляну, что там происходит…

– Нет! – Элина не могла допустить, чтобы и с Рэйшеном что-то случилось. – Только не это! Ты не можешь лезть туда очертя голову…

– Возьму Мадога в помощь.

– Мадог занят: он караулит Ашкута. Отменять свой приказ считаю неправильным.

– Ладно. Попрошу Дэвлина. Он не откажет. Не так уж он сегодня устал…

– И что вы с ним сделаете?

– Ну… Забор можно перескочить… Проникнем в дом, проверим, что там творится.

Элина выпрямилась во весь свой небольшой рост и вызывающе сложила руки на груди, собираясь объяснить очевидные вещи этому упрямцу.