Читарру и впрямь умыкнули. По крайней мере, в той комнате, где жили приглашённые музыканты, инструмента не было. Гри чуть не плакал.

– Да ладно тебе! – утешал его рыжеватый парень с буйными кудрями. – Ты быстро себе на новую заработаешь, голос-то у тебя хороший, петь по тавернам сможешь.

– Это подарок моего наставника…

Парень только руками развёл. Элина подозревала, что, если тряхнуть всех этих молодцов, читарра найдётся где-то поблизости. Но королевского дозволения “тряхнуть” у неё не было, а поднимать очередной скандал очень не хотелось, да и усталость брала своё. В конце концов, Элина собиралась вытащить Гри из тюрьмы, вот она это и сделала, а ради читарры, даже самой лучшей, ложиться костьми она не собиралась.

– Ну что, нашли? – Рэйшен сунул буйную головушку в дверь, чем весьма взбудоражил музыкантов. – Нет? Ну-ка, выйдите отсюда, а я тут, в некотором роде, поработаю.

– Это как?

– По специальности, – съязвил дроу. – Задам парочку правильных вопросов.

Элина недолго думая вытолкнула Гри в коридор. Умением задавать вопросы Рэйшен не славился, а вот умением выбивать ответы… Дверь пришлось притворить поплотнее. Рэйшен понизил голос, поэтому никто толком не расслышал, что именно он спрашивал, но голос рыжеватого парня звучал довольно дерзко. Кудлатый дурачок ещё не знал, что с дроу следует разговаривать двумя способами: вежливо и очень вежливо. Поэтому Рэйшен решил поучить его хорошим манерам, а заодно и вызнать, где же пропавшая читарра.

Полли и Гри подскочили от неожиданности, когда из-за двери раздался отчаянный, почти бабий визг:

– Нет-нет-нет! Не надо, я просто забыл, а сейчас вспомнил! Давай я тебе покажуууу…

Вопль оборвался на высокой ноте, послышалась какая-то возня, а потом дверь распахнулась, и Рэйшен торжествующе потряс перед носом у товарищей добытой читаррой.

[1] Элина цитирует "Тараса Бульбу" Н.В. Гоголя. В Атрейе его, конечно, никто не читал.

– Моя читарра! Спасибо тебе, Рэйшен! – Гри чуть не плакал от счастья.

Кажется, после подземелий он стал куда слезливее, чем раньше.

– Надеюсь, Рэйшен, ты не слишком круто обошёлся с тем лохматым, – Элина напустила на себя строгий вид.

– Да ничего с ним не будет! – беспечно отмахнулся дроу.

– Судя по звукам, детей у него тоже не будет, – не удержался острый на язык Ингерам.

Полли укоризненно посмотрела на обоих. Несмотря на всё время, проведённое среди грубоватых солдат, кондотьеров и наёмников, такие шутки она считала неуместными и неприличными. Зато Элина относилась к этому спокойно, да и сама не упускала случая посмеяться.

– Оно и к лучшему, – пожала плечами она. – Ворюга и лжец. Дурная кровь.

Ингерам хотел высказаться про наследие таких, как Лоркан или даже Рэйшен, которые, конечно, не воруют, зато убивают без колебаний. Он даже успел открыть рот, но отчего-то передумал.

По дороге домой к ним присоединился Дэвлин со своими мальчиками. Мордобой и разбор ошибок закончился ко всеобщему удовольствию, и темноликая троица возвращалась в прекрасном настроении. “Словно породистые кони, которые потряхивают светлыми гривами”, – подумалось Элине. Гри представлял сейчас ужасный контраст с весёлыми, сытыми и крепкими дроу. Он, как натура тонко чувствующая, прекрасно это понимал и старался держаться как можно незаметнее. Но разве с дроу из королевской экспедиции такое прокатит!

– Эли, ты бы поаккуратнее с этим молодчиком, – Дэвлин мотнул роскошной гривой в сторону Гри.

– Думаешь, он опасен? – насмешливо отозвалась Элина.

– В некотором смысле да. Разве ты не боишься клопов и каких-нибудь вшей с одежды? В любом заточении они верные спутники узника, ну, ещё там крысы с мышами, но этих он вряд ли взял с собой.

Вокруг Гри мгновенно образовалось очень много пустого пространства. Полли прямо плечиками дёрнула от брезгливости. Элина озадачилась. Дэвлин был прав, просто она, занятая бюрократическими вопросами, не подумала о насекомых.

– В доме он ночевать не будет! – выпалила предводительница экспедиторов. – Одежду сожжём, волосы, если понадобится, сбреем!

– Вы что?! За что вы так со мной?!

– Ночевать отправим на конюшню, а читарра пусть в доме побудет, никто у нас даже играть не умеет, так что никто не возьмёт.

Элина не заметила, как Мадог с Меуригом при этих словах обменялись загадочными взглядами.

– Эли, если сжечь его тряпки, в чём он ходить будет? В чём мать родила, чтоб Полли полюбовалась, да и Хейла, наверное, не откажется, – ядовито заметил Ингерам.

– Возьмём штаны и рубаху у Руфуса.

– Они ж друг друга ненавидят!

– Кто? – изумилась Элина. – Штаны и рубаха? Раньше вроде не ссорились… Ах, ты про Руфи и Гри. Ну, похрюкают друг на друга немножко, а потом привыкнут. Гри не будет торчать у нас вечно.

– Ну-ну, – скептически откликнулся бывший лейтенант, покосившись отчего-то на Поллианну.

К счастью, Гри не пришлось стричь налысо, да и Руфуса не оказалось дома, так что почтенная матушка Руфуса самолично принесла блудному музыканту комплект одежды. Старую, истрёпанную в тюрьме, кухарка швырнула в печь. Гри помогли вымыться, накормили и отправили на конюшню – отсыпаться. Молодой бард бросал умоляющие взгляды то на Элину, то на Полли, но – увы! – это не помогло. Читарра осталась в доме, в опасной близости от молодых дроу, а музыканту пришлось укладываться спать на соломе, правда, свежей и чистой.

Мадог подтолкнул приятеля под локоть:

– Ну, давай же! Решайся!

– А что Дэвлин скажет?

– Теперь не Дэвлин у нас главный, а она, – Мадог указал глазами на Элину, – а она вряд ли против.

– Вы чего там шепчетесь? – Элина подозрительно сощурила глаза.

Меуриг не успел ничего сказать, как Мадог выпалил:

– Интересно было бы человечий инструмент опробовать! У нас Меуриг на похожем в казарме играл!

Рэйшен насмешливо фыркнул. Он знал, что в казарме запрещают всё, что отвлекает от обучения воинскому искусству, однако молодые дроу ухитряются обходить запреты. Дэвлин нахмурился и с напускной суровостью сказал:

– Ох, мало вас там пороли!

Наверное, порка Меуригу не помогла, потому что он с горящими глазами потянул к себе инструмент. Если бы Гри видел, как какой-то дроу хватает его драгоценную читарру своими мозолистыми лапами, его бы наверняка удар хватил. Меуриг же был осторожен как никогда. Он нежно пробежал пальцами по струнам, и его огрубевшие руки смогли извлечь из инструмента мелодичный пассаж.

– Ну-ка, ну-ка! – глаза у Элины заблестели.

Меуриг расценил это как разрешение. Правда, сыграть он смог только какие-то не слишком мелодичные воинственные дровские напевы, да и те кое-как. Зато у него оказался хороший голос, и Элина подметила, что у Полли на губах играет одобрительная улыбка. Дэвлин, хоть и хмурился для виду, но вроде был доволен. Ну, как же, его воспитанник оказался такой разносторонней персоной: хочешь – шею свернёт, хочешь – ужин сварганит, а хочешь – песней печаль развеет!

Хейла, которая явилась на свой шпионский пост, стояла рядом с кухаркой в дверях кухни, поглядывая на Рэйшена и Элину, которая расслабленно прислонилась к его плечу.

– Сейчас вот явится сюда ваш узник да поднимет визг, дескать, читарру его драгоценную ломают! – насмешливо сказала девушка.

– Неужто ему не спится после королевских подземелий? Не верю! – лениво отмахнулась Элина.

Однако вскоре Рэйшен подтолкнул её под бок и указал глазами на кухню. Там имелся чёрный ход, которым очень удобно было идти к конюшне. Наверняка чуткие уши дроу уловили шаги. Элина со вздохом выпрямилась. Хейла не солгала насчёт Гри и теперь собиралась наслаждаться скандалом.

Гри появился из-за спин служанок, и вид у него был возмущённый. Однако, заметив целую компанию дроу, бард не произнёс ни слова.

– Что-то случилось? Тебе что-нибудь нужно? – с преувеличенной заботливостью поинтересовалась Элина.

– Я хотел… Я думал… – Гри отчаянно старался придумать повод, чтобы остаться в доме. – Я хотел договориться с Руфусом о возмещении цены одежды… Ну, раз уж ему пришлось уступить мне штаны и рубашку.