Пришёл Квэддо и привёл с собой Ингерама.

– Он ведь тоже ранен, – пояснил бывший управитель.

Совсем недавно он докладывал о Талуле, а Элина велела её не пускать. «Конечно, Квэддо и его компания решат, что Элина ревнует Рэйшена к его бывшей. Ну и пусть. Сейчас главное – обдумать вопросы к Ашкуту». Сам Рэйшен тоже нисколько не взволновался, услышав имя Талулы. Его больше интересовало, где провести допрос. Сейчас он как раз нашёл комнатёнку в дальнем крыле особняка и наводил там порядок, по его собственному выражению.

– Что ты будешь делать с провинившимися стражниками? – поинтересовался Квэддо.

– А чем они провинились? – искренне удивилась Элина. – Они не нападали на моих людей.

– Они должны были остановить схватку.

Элина посмотрела на Квэддо как на дурачка.

– Ты же видел Лоркана в деле, правда? Тот, кто рискнул схватиться с ним, да ещё и застать врасплох, не хуже его.

– Может, и лучше.

– Нет, – отрезала Элина. – Лучший остаётся в живых. И как вчерашние мальчишки могли остановить двух опытных бойцов? Наши ведь тоже не вмешались. Их, по-твоему, тоже наказать?

Судя по лицу Квэддо, его бы это устроило.

– Нет уж, не бывать такому. Их накормят и отпустят поболтать с нашими солдатами. Пусть посмотрят, как у нас всё устроено. А завтра вернутся в свой участок и расскажут остальным.

* * *

Солнце убежало за горизонт. Элина знала, что никаких причин откладывать допрос больше не осталось. Дом жил своей жизнью, из кухни доносились аппетитные запахи и громыхание котлов. Повсюду сновали люди, слышались разговоры… Всё шло правильно.

– Рэйшен, зови Мадога. Заберём Ашкута из его комнаты.

Элина видела, что Рэйшен и Мадог ждут не дождутся вечера. Они переглядывались, и в каждом их жесте ей мерещились тайные знаки, даже головы они поворачивали как-то хищно. Сможет ли она удержать их от чрезмерного применения силы? Или лучше было позвать Дэвлина, опытного, хладнокровного? Когда-то в Рудном Стане ей довелось проводить жестокий допрос. Дэвлин проявил себя отлично. Лучше, чем Рэйшен. А сейчас она берёт с собой Мадога… А лучше бы – арбалет.

* * *

Ашкут лежал на кровати и, кажется, дремал.

– Хватит дрыхнуть, у нас дела! – В голосе Рэйшена звучало веселье. Он предвкушал развлечение.

Ашкут открыл глаза, но даже не пошевелился, увидев нависающих над собой дроу.

– У меня нет дел, – отозвался он в тон Рэйшену.

– А это не тебе решать.

– Пофиг. Я не пойду. Не хватало ещё быть на побегушках у вашей бабы. Если вам надо – несите меня!

Рэйшен видел, что Мадог ищет его взгляд. «Растерялся парень. Мало сталкивался с такими наглецами. Ничего, ещё научится».

– Нести? Что ж, можно. Сделаю одолжение для слабосильного старика!

Рэйшен умело прижал точку сна и жизни на шее Ашкута, и тот прекратил болтовню.

– Давай, Мадог, подхватим его с двух сторон, будто пьяного ведём!

«Эли будет довольна. Сможет вызнать всё, что ей нужно. Не такой уж сильный противник этот Ашкут».

Элине пришлось напрячь глаза, чтобы рассмотреть тёмное подвальное помещение. Хорошо, что Рэйшен заботливо подвесил в углах под потолком два фонаря. Элина и Ашкут уселись на стулья с разных сторон грубо сколоченного столика, шершавого и занозистого. Разница была лишь в том, что у Элининого стула была спинка, а у стула Ашкута – нет.

Поодаль на полу тускло поблёскивали два длинных кинжала Рэйшена. Элина видела, что Ашкут тоже заметил их, но, зараза, даже в лице не изменился. «Так уверен в себе? Считает себя невиновным? Отличный актёр? Скоро узнаем».

Дроу встали справа и слева от Ашкута. Элина откинулась на спинку своего стула и принялась рассматривать своего пленника, выдерживая паузу. Он в ответ нагло подмигнул ей. «Что ж, время начинать».

– Вижу, ты настроен поговорить со мной. Это хорошо. Ты знаешь, что я нашла твой схрон с деньгами?

Ашкут не дрогнул.

– Очень хорошо! – ответил он. – А то я беспокоился, что мои парни без денег останутся. А того, кто увёл казну, ты нашла?

«Каков наглец! – Элина почти восхитилась его выдержкой. – Вот бы ей так!»

– Извини, Ашкут, это секретные сведения.

– Ты, если что, у Квэддо спрашивай, он же тут главный. Был главным, – поправил сам себя Ашкут, – пока ты не появилась. И помощничек у него есть, Харлен зовут, одноглазый такой. Да ты его знаешь, наверное.

Элина дала Ашкуту возможность ещё немного поболтать. Он в красках расписал ей, какие непорядочные люди эти Квэддо и Харлен.

– Непорядочные, говоришь? – Элина изобразила улыбку. – И ещё трое непорядочных из числа твоих парней. Их следы мы видели в схроне с деньгами.

Ашкут обрадовался и широко улыбнулся щербатым ртом. «Рано радуешься, подонок».

– Видишь, какая ты молодец, хоть и женщина! Вот и вор нашёлся!

«Ты думал задеть меня дешёвым оскорблением? Не выйдет!»

Нет, кажется, целью Ашкута стала не Элина. Она заметила, как ноздри Рэйшена раздулись – верный признак еле сдерживаемого гнева.

– А парни твои говорят, что приказ исходил от тебя.

– Врут, собаки. Может, я их чем-то обидел?

– Все свидетели говорят, что сбором налогов ведал ты, Ашкут. Повсюду сновали твои сборщики. Отчитывались перед тобой. Деньги сдавали тебе.

– Врут, врут, – повторял Ашкут. – Это работа Квэддо.

– Точно! Но выполнял её ты. И в итоге казна украдена, а часть монет заменена фальшивыми. Доступа к ним, кроме тебя, никто не имел.

Теперь Элина со скрытым злорадством наблюдала, как Ашкут умолк и, видимо, стал лихорадочно придумывать оправдания.

– Что мне сдали, то в мешках и лежит! – наконец выпалил он. – Чем я-то в этом виноват?

– То есть деньги в мешках ты всё-таки принимал и прятал, – вкрадчиво проговорила Элина.

Ашкут, похоже, принял решение.

– Ладно, ладно, – он примирительно выставил перед собой раскрытые ладони, – подловила. Ну, демоны попутали. Что ты, не понимаешь, как это бывает?

Элина молчала. Ашкут, не дождавшись ответа, продолжил:

– У меня же семья, дети… родственников много. Всем помоги… Ну, как-то оно само так получилось…

– Ты назначал свою родню на должности?

– Не на все.

Сейчас Ашкут выглядел довольным собой. Элина прекрасно его понимала: он собрался признать кражу из казны, за это он отсидит в тюрьме положенный срок, а, может, родичи соберут какую-то сумму в качестве компенсации, тогда вообще домой отправится. А фальшивомонетничество пахнет смертью. Этот запах мало кому нравится.

* * *

– А своей семье ты фальшивые монеты приносил? Или только настоящие?

Ашкут прикусил язык. Как ни ответь на этот вопрос, получается, что о фальшивках он знал. «Надо было убить эту бабу давно, когда он ещё мог до неё добраться».

– Значит, фальшивки – только для казны, так?

– Я ничего об этом не знаю!

Ашкут решил упираться до последнего. «Ничего она не докажет. Даже если её дроу начнут бить, он, Ашкут, выстоит».

– А вот Квирк Харненский знает. Правда, переписку с ним вёл некто Катуш… Тебе это имя больше нравится?

«Подлая баба! Кто мог рассказать? Никто ж не знал!» Эта переписка состоялась ещё когда старый барон был жив, он обещал защиту! Ашкут прекрасно помнил, что барону просто нужно было золото для Монетного двора. А уж увести часть золота предложил сам Квирк. Пока барон раздумывал, как поправить свои дела, его и убили. «Может, эти бешеные дроу нашли мастерскую? Вряд ли, иначе мастер уже сидел бы здесь». По-хорошему, его следовало предупредить, но Ашкуту важно было выбраться самому.

– Первый раз слышу это имя.

– Которое?

– Квирк… Катуш… Куташ…

Лицо ушлой бабы засияло, словно новенькая монетка. «Проговорился! Назвал одно из имён, которое знать был не должен!» Ашкут прикусил язык, но слово было сказано.

– Ты хорошо помнишь все имена, которыми подписывался. Молодец. А теперь скажи, где найти гравера с Монетного двора. Где нынче его мастерская?