Но всё рано или поздно заканчивается, закончился и этот путь страданий. Откуда-то спереди потянуло сквознячком. Рэйшен, шагавший впереди, обернулся:

– Эли, чуешь, как посвежело? И посветлело.

В ответ Элина промычала что-то невразумительное. По её мнению, клоака мира находилась именно здесь, причём буквально. Однако вскоре и впрямь стало светлее, можно было даже разглядеть всё то, что налипло на сапоги.

Выход оказался перегорожен деревянной решёткой, омерзительно склизкой. Рэйшен прищурился, оценивая, насколько крепка преграда, а потом попросту вышиб её ногой. Элина вскрикнула от неожиданности, чуть не шлёпнувшись в вонючую грязь. Дроу быстро обернулся, кинув на Элину мимолётный взгляд, усмехнулся и мотнул головой в сторону выхода. Элина собиралась обидеться на него (хоть бы руку протянул, что ли!), но тут же сообразила, что руки-то у него заняты поклажей.

Воздух такого города, как Жадвиль, был не слишком напоён благоуханиями. Однако после сточного коллектора Элине он показался сладким и душистым. Откуда-то тянуло свежим хлебом, жареным мясом… Она чуть не заплакала от счастья, вытащив из носа тампоны и швырнув их на мостовую.

– Радуешься? – понимающе спросил Рэйшен. Дождавшись Элининого кивка, он добавил, – скоро притерпишься и унюхаешь навоз, мокрую псину и скотобойню…

– Скорняков не забудь. Но пока что мы тут самые вонючие, давай-ка двинем в ближайшую мыльню.

– Ближайшая приличная мыльня – в Военной Слободке, – ухмыльнулся Рэйшен.

– Тогда домой.

Идя через город, Элина внимательно приглядывалась к тому, что происходит на улицах. С виду всё было тихо, там и сям вспыхивали необъяснимые ссоры и стычки. Тут же, словно из-под земли, появлялись баронские гвардейцы или Городская стража. При виде их люди кидались врассыпную, запирая двери и окна. Если стражники ещё пытались соблюдать видимость законности (задержанные поспешно совали монеты в их потные ладони), то гвардейцы творили что хотели. Они могли уволочь с собой любого, кто глянул на них косо, врывались в дома, выламывая двери и забирая имущество жителей. Когда из-за одной двери раздался женский визг, Элина дёрнулась в ту сторону, но Рэйшен железной рукой ухватил спутницу за шиворот.

– С ума сошла?! – яростно прошипел он. – Мы так до дома не доберёмся.

– Не могу это видеть, – простонала Элина, но Рэйшен тащил её прочь от крика и гогота. – Как всё это случилось? Нас не было только пару дней, и что?

Это было повсюду. Чем ближе путники подходили к своей Слободке, тем чаще и ожесточённее были стычки между жителями и блюстителями "порядка". Дроу стал всерьёз опасаться, что они не дойдут до Элининого дома, но, к счастью, всё обошлось.

В Слободке воздух просто искрил от напряжения. С виду всё шло как обычно, но вокруг царило ожидание чего-то недоброго.

– Где вы были? – накинулась на своих посетителей хозяйка того самого кабачка, где пару дней назад Элина угощала завтраком генерала Римардо. – Тут такие дела творятся, а ты о мужиках думаешь! И чем от вас обоих разит?

– Ты не поверишь, – ухмыльнулся Рэйшен. – Дерьмом!

Хозяйка задохнулась от такой наглой откровенности, а может, просто от запаха:

– Ты… Ты… Оставьте вещи у меня, вымойтесь сначала, а после я вас накормлю и расскажу, что тут творится.

Рэйшен с облегчением сгрузил поклажу в углу кабачка, и они с Элиной двинулись к мыльням. Держатель мылен, мужчина солидный и надёжный, застыл на месте, увидев посетителей:

– Вы?! Живы!

Рэйшен с Элиной переглянулись.

–– Живы, – сухо ответила Элина. – Нам надо быстро вымыться, а ты прикажи, чтоб кто-нибудь за это время вычистил наши сапоги.

Мыльник кивнул, а Рэйшен ехидно уточнил:

– Этот кто-то должен быть очень, хм, небрезгливым.

После мытья Элина спросила у мыльника:

– Почему ты так удивился нашему появлению?

– Так говорили, что убили тебя, хозяйка.

– Значит, буду долго жить, примета такая! А кто убил-то?

– А кто ж его знает! – развёл руками дородный мыльник. – Капитан сказал только, что Рэйшен искал убивцев, но тоже голову сложил.

– А что ж капитан никого вслед Рэйшену не послал?

– Мож, и послал кого, мне ж не отчитывался.

Вернувшись к сердитой кабатчице, Элина и Рэйшен выслушали сбивчивый гневный рассказ о том, как Квэддо никого не пустил на поиски пропавших, а особо рьяных и дерзких как-то очень быстро схватили гвардейцы барона, избили и уволокли в городскую тюрьму.

– И Квэддо позволил?! – задохнулась от возмущения Элина. – И никто из наших ничего не сделал?!

– Позволил, – зло парировала кабатчица. – А наши… Наши прачки попытались в острог хоть хлеба беднягам передать. Еду у них приняли, да узникам, поговаривают, ничего не передают, всё себе забирают, чтоб их разорвало!

Элина сидела над полной тарелкой, стиснув зубы и задыхаясь от гнева, и к еде не прикасалась. Рэйшен придвинул к ней поближе толстый ломоть хлеба. Сам дроу поглощал еду с завидным аппетитом.

– Ни с чем девки вернулись. И тут же к ним одноглазый побежал. Ну, думали мы, что как обычно, за лаской…

Элина закатила глаза, а Рэйшен с полным ртом фыркнул. Кабатчица продолжила:

– Так вот и нет! Бил Харлен девок без всякой жалости, некоторые по сей день отлёживаются, кое-кто на постирушки и с разбитым лицом ходит.

– Почему они все вместе не дали ему отпор?! – Элину трясло от негодования. – Почему они попросту не ушли, а снова обстирывают тех, кто их предал?!

– Харлену так просто отпор не дашь. Ты не думай, что он старый пропойца, – пояснил Рэйшен. – В рукопашной он очень опасен…

– Да и куда девкам-то уходить? – поддержала кабатчица. – В городе ещё хуже, чем у нас. Неужто ты ничего не видела?

– Видела. Всё, Рэйшен, давай доедай да пойдём прямо к Квэддо.

– Нечего к нему на голодный желудок идти, – Рэйшен отправил в рот очередной кусок. – Пока не поешь, никуда ты не пойдёшь.

Сердитая кабатчица прыснула со смеху, а Элина возмутилась:

– Ты мне что, мама?

– Хуже, – невозмутимо ответил дроу. – Я твой телохранитель.

– Он прав, – вмешалась кабатчица. – Поешь да остынь немного, обдумай всё, чтоб дров не наломать…

Элина неохотно принялась за еду. Пища была простая, но сытная и вкусная. Женщина и сама не заметила, как опустошила тарелку.

– Другое дело, – удовлетворённо отметил дроу. – Теперь можно и к Квэддо.

– Я передумала. Вначале заскочим домой, потом соберём кого сможем, и в тюрьму!

Рэйшен закашлялся, а кабатчица выразительно постучала себя пальцем по лбу.

– Вы меня неправильно поняли. Я не собираюсь пополнять ряды заключённых… Надо вызволить кого возможно.

– О, пахнет заварушкой! Это по мне! – обрадовался дроу.

– Так, я ничего не знаю и не желаю слышать. Планы ваши обсуждайте в другом месте!

С этими словами кабатчица попросту вытолкала своих гостей, правда, денег с них не взяла.

Квэддо и Харлена дома не было. Оно, может, и к лучшему.

– Я ж тебе говорила, – мрачно пошутила Элина, – что предатели – очень занятые люди. У них масса дел. Ладно-ладно, всё, идём вооружаться.

Слухи об их возвращении уже разлетелись по Военной Слободке, и возле Элининого дома собралась небольшая группа кондотьеров. Судя по отдельным фразам, долетавшим до Элининых ушей, эти ребята были злы и на барона, и на Квэддо за его непонятное поведение.

– Тихо, ребята, тихо! – Элина подняла руку, чтобы все замолчали. – Кто с нами? Мы с Рэйшеном к тюрьме идём, надо тамошних стражников шугануть, а то они, говорят, вообще страх потеряли!

"Ребята" ожидаемо приободрились и высказали желание идти "шугануть стражников". Элина с тревогой осмотрела своё жилище: а ну как здесь похозяйничали чужие руки? К счастью, всё было на своих местах, поэтому тул с арбалетными болтами быстро нашёл своё место на боку, а сам арбалет удобно улёгся в руке. Рэйшен пошарил под своим матрасом, извлёк оттуда два длинных кинжала и кровожадно оскалился.