Ингерам пощупал ткань и присвистнул:

– Раскрутила ты короля на этакий материал! Солдат своих в такое никто не одевает… И офицеров не всегда.

– Мы не солдаты, Ингерам, – загадочно улыбнулась Элина. – Мы – особо доверенные лица короля.

В дверь поскрёбся слуга, просил "почтенную дару" следовать за ним. Рэйшен было шагнул вслед, но слуга остановил его:

– Не велено. Приказ адара.

Рэйшен помрачнел, но остался. Элина ушла за слугой. Король был в кабинете, мерил его шагами, и настроение его было нерадужным.

– Новая форма? Неплохо, – одобрил Витерий. – А мне тут Миваль пожаловался, что пропал поставщик вина. Ни его самого, ни фургона найти не могут.

Элина сочувственно слушала. Да, у королевского виночерпия всё разладилось: помощника прирезали, чашника вот тоже, а теперь и вина к королевскому столу возить некому.

– Найдёшь? – закончил краткую речь король.

– Кого именно? – уточнила Элина. – Фургон, его возницу или нового поставщика?

Король воззрился на Элину так, будто у неё рога выросли.

– А не слишком ли ты дерзка на язык, женщина? Исчез человек, не последний человек в королевстве, не бродяга и пьяница какой-нибудь. Я даю тебе задание, а ты зубоскалишь!

Да, король сегодня не выглядел ни растерянным, ни возмущённым. Сегодня это был государь, который призвал своих служащих, чтоб дать им задание. Элина почтительно склонила голову:

– Адар, я хочу просто уточнить задание, чтоб выполнить его как можно лучше.

– Другое дело, – буркнул король. – Надо узнать, что случилось с возницей, не замешан ли он в эти делах с отравленными винами. Городская Стража, может, и найдёт что-то, да я не хочу, чтобы сведения гуляли по городу, а стражники не выдержат, проболтаются. Твои-то понадёжнее будут, надеюсь?

– Понадёжнее, адар, не сомневайся, – твёрдо ответила Элина, отчаянно надеясь, что это так и будет.

– Полномочий у тебя достаточно, – уже спокойнее продолжал король, – но я дал бы тебе и вот это. Подойди, не бойся, я не кусаюсь.

Да, чувство юмора у Витерия было несколько… своеобразное. Но что ж поделать, он король, имеет все права. Элина приблизилась. Витерий вынул из кармашка нечто тёмное и протянул Элине. Это оказался перстень из почерневшего серебра с каким-то тёмным камнем, похожим на агат. На оправе, держащей камень, красовались королевские вензеля.

– Бери, – поторопил Элину король, – думаю, пригодится.

Элина на этот раз поклонилась пониже, принимая перстень. Он был тяжёлый, явно старинный, и оказался велик Элине.

– Перстень мужской, – пояснил король, – можешь носить на цепочке, если с пальца падает.

– Я должна его вернуть после расследования?

– Посмотрим, – бросил король и отвернулся к окну, показывая, что приём окончен.

Элина, в очередной раз позабыв про этикет, повернулась к Витерию спиной и вышла из кабинета. Элина хотела задать кое-какие вопросы Мивалю, но опасалась, что не найдёт дороги в винные погреба. Значит, надо отыскать своих людей. Лоркан покажет, куда идти.

Мужчины нашлись, конечно, возле кухни. Выпивки им не дали, но хлеба и мяса они раздобыли, так что время протекало неплохо.

– Собирайтесь, у нас дело.

– Эли, а еда? Я для тебя тоже прихватил, – заторопился Рэйшен, наученный горьким опытом.

– У нас тут исчезновение человека, который вино в замок возил, – уточнила Элина, – надо торопиться, вдруг его убивают, пока мы тут колбасу жуём.

– Он исчез сколько-то дней назад, – заметил Лоркан, – да так и не объявился.

– Значит, его уже убили, – заключил Ингерам. – Торопиться некуда.

– А убийц найти? – насмешливо уточнила Элина. – Они-то, небось, живее всех живых, пятки салом смазывают, чтобы удрать.

– За это время они, если хотели, уже сбежали. А если не хотели, то залегли на дно и выжидают. Так что садись и ешь. А потом к Мивалю пойдём, – Рэйшен подвинулся, освобождая место на лавке.

Всё это было правильно, и Элина потянулась за толстым ломтем хлеба.

За едой Элина показала перстень с чёрным камнем. Рэйшен равнодушно бросил:

– Он тебе велик. Да и мешать будет в работе.

Ингерам и Руфус лишь пожали плечами, вымакивая толстыми ломтями хлеба подливу, а вот Лоркан вытаращил глаза и даже отложил недоеденный кусок хлеба.

– Тебе адар это дал?

Элина кивнула.

– Вот прямо сейчас, да? Насовсем?

– Не знаю. Сказал, мол, посмотрим. А что такое? Перстень отравлен? Или это метка для наёмных убийц?

– Да каких ещё наёмных убийц! – досадливо махнул рукой Лоркан. – Тут толковых убийц нет, кроме нас с Рэйшеном.

– Тогда в чём дело?! Чего ты так вытаращился на этот перстень?

– Да оттого, – Лоркан понизил голос, – что этот перстень носил наследник.

– И что? – не поняла Элина. – Ну, носил, а теперь фамильный перстень отобрали, потому что парня лишили первородства и всё такое.

– Ты не понимаешь, – вздохнул Лоркан. – Нам, наверное, поручат что-то или слишком опасное, или слишком сложное… Перстень – символ полномочий.

– У меня есть бумага, подписанная королём. Мне что, не хватает полномочий?

– Перстень её дополнит. И теперь полномочия твои… Ну, почти как у наследника…

Элина озадачилась.

– А зачем мне столько? Я ж не наследник!

– Этого я знать не могу, я всего лишь выполняю специальные поручения, – пожал плечами Лоркан и вновь принялся за еду.

– Ну, может, король хотел выразить тебе особое доверие, – предположил Ингерам.

– Может, и хотел, а может, и нет, – вступил в разговор Руфус. – Понимаешь, если ты где-нибудь ошибёшься, имея этот перстень, ты его лишишься, как и Алгас, без жалости и снисхождения.

А вот это было больше похоже на правду, и у Элины сразу испортилось настроение. Есть уже не хотелось, она с трудом дождалась, пока остальные дожуют свою порцию.

– Не думай об этом, Эли, – проговорил Рэйшен, – всё нормально будет.

– Ну да, – буркнула Элина, – это же мне в петле болтаться, а не вам.

Перстень она спрятала во внутренний карман мундира. Лоркан довёл всех до винных погребов. К Мивалю Элина вошла впереди своих людей, и на этот раз Миваль встал, приветствуя их. Всё же форма, хоть и не на всех, – великое дело!

Элина вкратце сообщила виночерпию, что занимается исчезновением поставщика и потребовала подробного описания внешности и одежды, а также повозки, на которой пропавший возил товар.

– Ну, как он выглядел, – слегка растерялся Миваль, – да обыкновенно, как всякий человек. Нос, рот и глаза, всё на месте, ни пятен приметных на лице, ни хромоты. И одёжа обычная, как у горожанина… Да не обращал я внимания на него!

Никакие уговоры и наводящие вопросы не помогли Мивалю точнее описать внешность пропавшего. Сказал только, что звали того Забарой. Ничего больше не добившись, Элина спросила:

– А кто ещё мог видеть или говорить с Забарой в замке?

– Асеир, помощник мой, – беспомощно ответил Миваль.

Элина готова была дать ему затрещину. Он что, издевается?

– Скажи, дар Миваль, а в живых кто-нибудь есть, кто видел Забару?

– А, конечно! Белгой видел его в последний раз, как Забара то самое вино привозил. Наследник Алгас, то есть, бывший наследник… Может, кто из стражников.

Элина вздохнула. Миваль не только наглый, но ещё и тупой. Алгаса уже увезли куда-то в дальнюю крепость, спросить его нельзя. Стражники… Ещё найти надо среди толпы этих мужиков, кто видел Забару. Оставался только Белгой.

Пока вся компания поднималась из погребов в жилую часть замка, Рэйшен негромко говорил:

– Эли, Миваль врёт. Ну как он может не помнить лица Забары? Он у этого несчастного вино принимал и пересчитывал, деньги ему платил…

– Да очень просто, – ответила Элина, – Миваль – важная птица в замке, к королю близок. Был, по крайней мере. А кто такой Забара? Ничтожество, простолюдин, холоп. Просто извозчик. Вряд ли Миваль ему в лицо глядел вообще. Я тебе больше скажу, никого из нас эти надутые индюки тоже описать не смогут.