Рассвет застал меня в оцепенении. Мысли метались. Леонард де Виллар – Лео Виллард. Имя жгло. Как? Он умер первым! Я – позже! А теперь я здесь, раньше него? Логика времени рассыпалась.

Но хуже парадокса был вопрос: Кого он любит СЕЙЧАС? Его признания, отчаяние – все для Елены де Вольтер. А Лия? Та самая глупышка, которая поверила в его мимолетную ласку, влюбилась после одной ночи, а потом умерла от его предательства и вести о его гибели? Он любит Елену. Но нужна ли ему правда о Лии? Ледяной страх сдавил горло. Стоит ли открываться? Вдруг, узнав, что я – та самая наивная девушка, которую он так цинично использовал и бросил в прошлом, он увидит во мне только жалкую тень? Вдруг его чувства к сильной, независимой Елене испарятся перед лицом этого унизительного прошлого? Вдруг ему нужна только Елена, а Лия – лишь постыдное воспоминание? Мысль потерять этого Леонарда, того, кто был рядом эти месяцы, была невыносимой.

Боль от старого предательства смешалась с новой, острой горечью и стыдом за ту Лию и страхом за нынешнюю Елену. Я чувствовала его тревогу за ставнями. Его букет полевых цветов – скромный, искренний – вызвал не ярость, а горькую иронию. Он пытается. Но для кого? Для Елены? Или, неосознанно, пытаясь замолить грехи перед призраком Лии? Приказав унести цветы, я лишь глубже ушла в смятение.

Дни сливались в серую, тягучую массу. Недели ползли, как улитки. Я была призраком в собственном доме. Апатия сменялась вспышками ярости на саму себя – за ту доверчивую дуру Лию, и на него – за прошлое и за это настоящее смятение. Письмо от маркизы де Эгриньи, пришедшее вскоре после отъезда Леонарда, лежало на столе, как нерешенная задача. Ее осторожные слова о том, что он «несет ответственность», ее гордость за его честность... Они не приносили утешения, а лишь добавляли новый слой боли и недоумения. Перед кем он несет ее? Перед Лией, которую сломал? Перед Еленой, которую обманывает? Я ответила, что обдумываю все сказанные им слова.

Молчание длилось почти месяц. Месяц метаний между прошлым и настоящим, между болью Лии и страхом Елены. Я перебирала каждый момент, проведенный с Леонардом здесь: его споры о школе, его смех, его заботу, его теплый взгляд на меня – на Елену. И каждый раз мысль: любит ли он Елену, или это лишь искупление перед Лией?

И вот, за неделю до конца этого месяца тишины, пришло Оно. Бернар вошел с серебряным подносом. На нем лежал конверт. Тяжелый. Холодный. С королевской печатью.

Приглашение на бал. В Версаль. К Королю. Через две недели.

Ужас схватил за горло ледяной рукой. Двор. Интриги. И тут же, как удар хлыста – слова Клеманс из памяти: «Будь осторожна, Елена. Король заметил тебя. Он видит в тебе ценный актив. Политический брак... это реальная угроза. У тебя нет времени на нерешительность.»

Нет времени. Версаль – не просто бал. Это ловушка. Поле битвы, где меня хотят разменять, как пешку. И у меня действительно нет больше времени на сомнения. Страх парализовал лишь на мгновение. Потом его сменила ярость – холодная, собранная, целеустремленная. Ярость за свою жизнь, за свое право выбирать. Я не дам им. Я не слабая вдова. Я – Елена де Вольтер. Женщина, пережившая смерть и возрождение.

И тогда решение пришло. Ярость сменилась ледяной решимостью. Мне нужен союзник. Сильный. Хитрый. Знающий двор. Мне нужна маркиза Элиза.

Я подошла к столу. Взяла перо. Чернила. Чистый лист. Рука дрожала уже не от страха, а от адреналина, от понимания шага, который делаю.

«Дорогая маркиза Элиза,

Только что получила Приглашение на Бал в Версаль через две недели. Вы понимаете, что это значит. Вспоминаются слова Клеманс о внимании Короля и реальной угрозе политического брака. Времени на колебания у меня не осталось.

Я прошу Вашей помощи, маркиза. Помогите мне пройти этот бал с достоинством и избежать ловушек, которые наверняка будут расставлены. Мне нужен Ваш совет, Ваше покровительство, Ваше присутствие рядом в эти решающие дни. Я знаю, что прошу многого, но верю в Вашу мудрость и доброту ко мне.

С глубочайшим уважением и надеждой,

Ваша Елена де Вольтер.»

Отправив письмо с Бернаром самым быстрым гонцом, я почувствовала, как часть тяжести спала с плеч. Я действую. Я не жду удара, я готовлюсь к битве.

Ответ пришел на следующий день. Тетушка Элиза не подвела. Ее почерк, обычно изящный, был чуть более стремительным, но твердым.

«Дорогая моя Елена!

Твое письмо получила. Версаль... Да, я понимаю твои опасения. Они более чем обоснованны. Но слушай меня внимательно, дитя мое:

Не терзай себя мыслями о будущем! Поверь моему старому опыту: жених у тебя будет. Самый лучший. Самый достойный. И любящий тебя всем сердцем. Я знаю, о чем говорю. Я вижу, как он смотрит на тебя. Как он страдает сейчас. Как он готов на все.

Ты права – времени нет. Но мы подготовимся. Никакие политические ветры не унесут тебя против твоей воли. Рассчитывай на меня. Я рядом. Все будет хорошо.

Держись, моя дорогая. Скоро увидимся.

Твоя преданная,

Элиза де Эгриньи.»

Жених? Самый лучший? Любящий всем сердцем? Мысль пронзила сознание. Лео! Она говорила о Леонарде! Тетушка знала его чувства, верила в его искренность к Елене и… видела в нем решение. Того самого «лучшего и любящего». Ее твердая уверенность, ее готовность немедленно действовать, ее слова «Все будет хорошо» – они подействовали как бальзам. Хаос внутри, клокотавший месяц, начал улегаться, уступая место хрупкому, но реальному спокойствию.

Она права. Я – больше не та наивная Лия. Я – графиня Елена де Вольтер. И я люблю Леонарда. Того, кто был рядом эти месяцы. Чьи глаза светились, когда он спорил о школе. Кто приносил цветы Елене. Лео из прошлого использовал Лию и сломал ей жизнь. Но Леонард сейчас… он другой. Он прошел свой ад и любит МЕНЯ – Елену. И эта любовь – настоящая. Он осознал свои чувства здесь и сейчас, не зная страшной тайны.

Я – Елена. Он – Леонард. И мы любим друг друга в ЭТОЙ жизни. Боль и стыд за глупую Лию никуда не делись, но они больше не затмевали право Елены на счастье и будущее. Я выбрала жизнь. Настоящую. С ним. И я наконец успокоилась. Не потому, что исчезли проблемы, а потому что появился четкий путь и союзники. Маркиза будет рядом в Версале. И... он будет там. Мой Леонард.

«Бернар», – голос прозвучал твердо и ясно, без тени сомнений. – «Готовьте все к отъезду в Версаль. И… позовите мне Катрину. Мне нужен новый наряд. И украшения. Жемчуг!».

Жемчуг. Слезы прошлого – глупой Лии и мертвой Лии – превращенные в доспехи и оружие Елены де Вольтер. В Версале меня ждали интриги и королевский расчет. Но там же будет и ОН. Мой Леонард. Моя надежда. Мой выстраданный шанс на счастье. И маркиза Элиза – наш генерал в этой битве.

Взгляд потянулся к Шато Виллар. Стыд за прошлое еще тлел. Вопрос «Как?» витал в воздухе. Но над ними уже всходило солнце ясной решимости и предвкушения битвы за свое счастье.

Жди, Версаль. Жди, Король.

И жди, Леонард. Елена едет. За своим – за НАШИМ – будущим.

Глава 60. Признание при Луне и Королевский Гром

Версаль. Золотая клетка, ослепляющая своим блеском и душная от притворства. Я стояла на пороге бального зала, чувствуя, как тяжелое сине-черное платье – мои доспехи, мой траур, моя надежда – приковывает к себе взгляды.

Воздух был густым от духов, воска и сплетен. Шум – гул сотен голосов, смех, музыка – обрушился на меня, как волна. Я сделала шаг внутрь, держа голову высоко. Хозяйка своей судьбы. Графиня де Вольтер. И Лия, спрятанная глубоко внутри, дрожащая от предвкушения и страха.

Мои глаза, привыкшие сканировать пространство строящейся школы, теперь искали только одно. Его. Леонарда. Лео. Того самого. В толпе сверкающих камзолов, пудреных париков и ярких платьев я искала знакомый силуэт, знакомый взгляд. Сердце колотилось, смешивая страх быть не узнанной с жаждой увидеть его реакцию. Увидеть, узнает ли он себя в моем манифесте из атласа и белых роз? Увидит ли он Лию в Елене?