Он поднёс письмо к лицу. Ноздри его раздулись, как у хищника.

– Можно догадаться, кто прислал нам привет из столицы…

Элина встрепенулась.

– И чем пахнет?

– Это наш давний знакомый, Квирк, – ухмыльнулся Рэйшен, снова приходя в хорошее настроение. – Я же сказал – шантажист. Высокопоставленный южный шантажист. А сам-то ничего не знает: в письме ни одного доказательства, одни предположения.

* * *

Элина не забыла, что Квирк, брат королевы, давно мечтал заполучить экспедиторов к себе на службу. Ему не удалось их ни уговорить, ни подкупить, видимо, теперь он решил их запугать. И если дела Элины в Жадвиле пойдут неважно, он пустит в ход все средства шантажа, доступные ему.

Элина ещё раз прочла письмо. Действительно, фактов было немного: двое караульных, найденные мёртвыми, причём один вроде бы спьяну свалился со стены. Руфус, сын барона Жадвильского, якобы упившийся до смерти в одной из грязных полуподвальных комнат, где любят собираться солдаты тайком от своих командиров…

– Если письмо и впрямь писал Квирк, то он умнее, чем я считала. И готов идти на риск.

– Южане, они такие, – подтвердил Рэйшен с такой гордостью, будто это была его заслуга.

И тут страх Элины прорвался наружу, превратившись в гнев – тот самый легендарный гнев, который Рэйшену довелось увидеть только однажды, когда Элина расправилась с теми, кто держал самого Рэйшена в плену.

– А ты-то чего такой довольный? – накинулась она на дроу. – Разве можно было так подставлять всех нас?! Мне не сносить головы, если эта история откроется! Да и тебе тоже! Повесят не одну меня, а всех нас! Как… Как ты додумался?!

Элина в гневе потрясла бумагой перед самым лицом Рэйшена. Она увидела, как глаза его сузились на неподвижном лице. Он мягко, но решительно перехватил Элинино запястье.

– Никто, кроме нас с тобой, не знает о содержании этого письма. И ты ведь не станешь его хранить, верно?

Элинин гнев погас так же быстро, как и вспыхнул. Он прав. Сейчас он прав. Пусть никто не знает.

– Не стану. Зато у меня появилась дополнительная причина добиться успеха в Жадвиле.

Рэйшен не уловил связи:

– Почему?

– Потому что победителей не судят.

Письмо Элина незаметно кинула в печь, посетив кухню «с инспекцией». Печать растаяла, а бумага скорчилась в огне, превратившись в самый обычный пепел.

* * *

Вернувшись в кабинет, Элина принялась в очередной раз перебирать жалобы купцов и советников. Из сада слышались отрывистые команды Дэвлина. Кажется, его авторитет среди солдат рос на глазах.

Рэйшен устроился на одном стуле, ноги положил на другой и прикрыл глаза. Возможно, дремал, вспомнив старые солдатские привычки. Элина, улыбнувшись, в сотый раз начала читать просьбу одного из купцов освободить его от налогов за эту теркаду, потому что у него уже дважды брали деньги «на вспомоществование городу».

Элина потёрла лоб. Действительно, как можно в третий раз брать с человека деньги? Но если не брать с него, остальные будут обижены. С них, возможно, тоже брали какую-то мзду, просто они не пожаловались… Как же поступить? Отменить бы к демонам свинячьим все эти налоги, а вместо них ввести какой-то один, поменьше прежних… Стоп… Кто-то из советников упоминал об этом. Элина принялась лихорадочно рыться в стопке бумаг.

Сейчас эта стопка не напоминала башню, потому что они с Рэйшеном спрятали часть документов под половицу. Элина заулыбалась, припоминая, как Рэйшену пришлось попотеть, двигая тяжёлую широкую кровать, а потом выдирать две доски, осторожно уложить кучу бумаг и вернуть всё на место. Умаялся, бедный, так, что на стуле готов спать!

Элине показалось, что шум из сада стал другим. Дэвлин всё так же отдавал резкие команды, люди дружно вскрикивали или выдыхали, выполняя их… Но что-то изменилось…

Элина на цыпочках подкралась к окну, стараясь не разбудить Рэйшена. Почти под самым окном говорили двое солдат:

– Говорю тебе, он так и ответил. Мол, пусть теперь жалованье нам король платит. Ну, или эти… искпидиторы его. А к нему незачем теперь обращаться.

– Быть того не может! Король прислал проверку, потому что нам жалованье недоплачивают да налоги утаивают… Вон, песка в муку насыпали.

– Сам говоришь – «недоплачивают», вот мне и объяснили, что доплачивать эта баба будет. Раз она гномами и дроу командует, то и денег найдёт.

– Надо к управителю подойти, спросить, правда ли это, – в одном из голосов прозвучало сомнение.

– Я и хотел подойти! А там уже дружок его одноглазый сидит, говорит мне, дескать, поди прочь, не до тебя, управитель занят! А я же вижу, что не занят, а за бабой этой следит, глаз не сводит! А до нашего жалованья никому дела нет!

– А к бабе этой, ну, дровской командирше, ты не ходил?

– Побоялся. А вдруг её демоны огнеглазые мне по шее наваляют?

Собеседники удалились, и дальнейшего разговора Элина не услышала. Когда она обернулась, Рэйшен уже не спал. Не изменив позы, он негромко сказал:

– Не выпади в окно. Я тоже всё слышал. Это может стать проблемой.

Если уж бесшабашный Рэйшен считает это проблемой, значит, ситуация может обернуться катастрофой! Элина резко выпрямилась:

– Идём к Квэддо. Немедленно.

Квэддо задумчиво расхаживал по залу на первом этаже, время от времени дотрагиваясь до дешёвых кричащих мечей и сабель, развешанных по стенам. Даже во время мятежа и погрома баронского поместья никто на них не позарился, настолько негодным было это оружие. Харлен, как всегда, держался рядом.

За дверью послышались шаги. Квэддо сардонически усмехнулся. Он хорошо помнил: так ходит Элина, когда торопится. Из-за того, что она вечно носит штаны, шаг становится размашистым, как у мужчины. А за ней следовал её верный «пёс». Как всегда.

Квэддо угадал: Элина вошла первой, а за ней шагал Рэйшен.

– Ясного тебе неба, дара старший экспедитор! И тебе, Рэйшен, тоже, – вежливо приветствовал обоих управитель.

Элина коротко кивнула и сразу перешла к делу:

– Давай сядем за стол. Я хочу кое-что уточнить.

Квэддо галантно отодвинул стул для Элины. Он видел, как Рэйшен сердито сверкнул глазами и встал за Элининой спиной.

Харлен хихикнул. Квэддо догадывался о причине веселья. «Надо же – гордый Рэйшен стоит за спиной Элины, словно лакей!» Квэддо не сомневался, что Элина тоже догадалась о причине неуместного веселья.

– Сядь рядом со мной, Рэйшен, – ласково попросила она, – ты уже набегался за сегодня.

Как и думал управитель, она не позволит бывшим боевым товарищам унижать Рэйшена. Они будут отвечать на её вопросы.

– Квэддо, когда твои люди получают жалованье?

Управитель растерялся.

– Ну… на днях должны получить.

– То есть ты не знаешь точного дня выплаты?

Квэддо пожал плечами.

– А кто выдаёт им деньги?

– Обычно Ашкут.

– Почему?

– Что – «почему»?

– Почему именно он?

Квэддо никогда не задумывался над этим вопросом.

– Ну… Он сказал, что хорошо знает людей, сам раздаст им деньги, кому сколько причитается.

– А где он берёт эти деньги? Ты допустил его к казне?

Квэддо растерялся. Вместо него ответил Харлен, прищурив от смеха свой единственный глаз.

– К казне? Да мы в глаза никакой казны не видели! Во времена кондотты ты ведала казной, деньги исчезли вместе с тобой! А теперь Ашкут откуда-то берёт деньги, выдаёт их сколько сочтёт нужным, а мы ещё и благодарить его должны!

Квэддо смутился и опустил взгляд.

– То есть у тебя нет никаких ведомостей? И денег тоже нет? А как ты расходуешь собранные налоги?

Квэддо молчал, словно нашкодивший мальчишка. Зато Харлен, с видом человека, который наконец-то может отомстить за недавнее унижение, болтал как заведённый:

– Ты говоришь прямо как советники нашего короля, пусть Небеса пошлют ему долгих лет жизни и ласковую королеву! Да только ты знаешь, что Квэддо деньги любит только получать из рук казначея! А у нас такого не водится! Ашкут поставил людей на важные должности: подати собирать, городской стражей руководить, в суде штаны просиживать… И всё с выгодой для себя! Небось, из этих денег он и жалованье платит, и взятки раздаёт!