– Пусти! – крикнула она Харлену.
Одноглазый, пожав плечами, ослабил хватку. Девчонка тут же извернулась и двинула Харлена кулаком в скулу. Недаром Поллианна была дочерью кузнеца – Харлен охнул и разжал руки, а девчонка тут же скатилась с седла на землю.
– Чего дерёшься? – обиженно спросил Харлен. – Мы ж домой тебя привезли…
– А чтоб не лапал меня! – запальчиво заявила девушка, пытаясь свести края рваной одежды на груди. – Где мой отец? Живой он там?
И кондотьеры, и деревенские мужики замолчали. Вдалеке слышались женские причитания. Пока в неловком безмолвии Элина думала, как бы рассказать девушке о случившемся, белобрысый малец решил всё по-своему.
– Ой, Полянка, там это… Убили ж его. Бабы наши вон плачут по нему. Его убили, а тебя украли…
Увесистая затрещина от старосты заткнула юного недотёпу. Поллианна обводила всех отчаянным взглядом:
– Как так? Он же очень сильный, папка мой, не могли его так просто…
Элина размотала с шеи шарф и кинула его девушке.
– Держи, Полянка, прикройся. Давай-ка сходим с тобой да проверим, что и как.
Поллианна закуталась в шарф и беспомощно поглядела на странную женщину в мужской одежде. Та обернулась к капитану кондотьеров:
– Квэддо, пусть всё свезут к старосте во двор. Ничего не разгружайте, я сейчас вернусь и будем считать.
Капитан Квэддо сухо кивнул, а от взгляда Поллианны отвернулся.
Глава 6
На дворе кузнеца Ситера голосили и причитали бабы. Поллианна побежала туда, где лежал ничком её отец. Под ним растекалась тёмная лужа крови. Одну руку Ситер протягивал перед собой, словно старался удержать что-то очень дорогое…
Элина застыла. Она вспомнила, как возле сожжённого дома Тремме лежал изрубленный Яшка, точно так же вытянув руку к своей невесте. Воспоминания причиняли такую боль, что Элина с трудом удержалась от вскрика. Зато Поллианна не издала ни единого всхлипа. Она словно окаменела.
– Ой, сиротинушка-а-а! – выли бабы. – На кого ты, кузнец, кровиночку свою покинул?
Одна из плакальщиц протянула руки к девушке, но та отшатнулась, повернулась на пятках и побежала со двора, не разбирая дороги. К Элининому удивлению, бабы продолжали голосить как ни в чём не бывало. Пришлось самой бежать за девчонкой.
– Полянка, стой! Куда бежишь?
– Не хочу… Не могу там оставаться, – прошептала девушка, глядя куда-то сквозь Элину.
– Идём в дом старосты. Ты ведь знаешь, где он?
Полянка покорно кивнула. На дворе у старосты было шумно: все кондотьеры веселились, предвкушая премию. Элина нашла жену старосты и передала на её попечение убитую горем Полянку.
Сам староста оказался мужик не промах. Он торговался за каждую курицу, каждый мешок зерна. Элина злилась: торговаться с прижимистым крестьянином оказалось труднее, чем с купцами в городе. Неожиданно ей помог капитан Квэддо. Он вместе с Харленом внимательно наблюдал за процессом торга. Когда Элина упрямо сжала челюсти, не желая уступать, Квэддо бесцеремонно подвинул стул к спорщикам, вытащил нож и преувеличенно тщательно принялся чистить ногти. Староста поперхнулся на полуслове, покосился на Квэддо, вздохнул… И стал гораздо сговорчивее.
По возвращении в Жадвиль Элина обнаружила у Харлена увесистый мешок с мелкими монетами.
– Что это такое и откуда? – строго спросила женщина.
Харлен в своей обычной развязной манере отвечал, что отнял деньги у кого-то из баронских прихвостней.
– Я забрал и девушку, и деньги! – рисуясь, подвёл черту лейтенант кондотьеров.
– Почему сразу не сказал о деньгах? – в тоне Элины проскользнуло что-то нехорошее, но Харлен не заметил этого.
– Так это нам за труды! Поделим на троих: тебе, мне и Квэддо!
– Харлен, это деньги тех крестьян. Их нужно вернуть. А что касается "за труды" – мы ведь со старостой договорились…
– Да видел я, как вы договаривались! – с досадой бросил одноглазый. – Пока Квэддо ножичек не вынул, ни о чём ты не договорилась!
– Харлен, Элина права, – вступился за держательницу казны капитан. – Это воровство. Деньги надо вернуть.
Харлен надулся.
– Ну и возвращайте сами, раз такие умные!
Эллина воспользовалась моментом и сунула мешок себе под куртку.
– Я завтра поеду и разберусь, – сухо сообщила она.
Харлен был ужасно зол и обижен, но возражать не решился. Поэтому наутро Элина взяла одну из лошадей (о, как она ненавидела верховую езду!) и отправилась в деревню. Надо признаться, что и Элина не была кристально честна. Ночью она отсыпала часть монет и припрятала. "Это компенсация за неприятный разговор", – утешала она себя. По дороге её нагнал Квэддо. Уж он-то сидел верхом как влитой – залюбуешься!
– Держи, закутайся потеплее, – он перебросил Элине плащ. – Вместе съездим.
Глава 7
Элина была искренне благодарна капитану и за плащ, и за сопровождение. Беседа в пути была приятной, Квэддо оказался весьма галантным кавалером.
– Этак я могу решить, что ты ухаживаешь за мной, – пошутила Элина.
У Квэддо вдруг заметно испортилось настроение.
– И да, и нет, – хмуро буркнул он.
– Если моя шутка неуместна, то прости, – женщина закуталась поплотнее в привезённый им плащ. Поздняя осень несла с собой сырость и холод.
Видно, что-то несказанное жгло Квэддо изнутри, потому что он натянул поводья, заставив лошадь остановиться. Элина едва заметно поморщилась: ей пришлось развернуть своего конягу. Очевидно, сейчас начнутся какие-то откровения, на которые не пойми как реагировать.
– Ты веришь, что Рэйшен вернётся? – неожиданно спросил кондотьер, поймав Элинин взгляд.
Она растерялась.
– Понятия не имею. Да он, наверное, и сам этого не знает.
– А если он не вернётся, – гнул своё капитан, – в смысле, его не убьют, а он просто захочет остаться среди своих?
– Я переживу, – сухо ответила женщина. – Если ты помнишь, я здесь не для того, чтобы с мужиками романы крутить…
– Это я понял, – лёгкая улыбка тронула обветренные губы капитана. – Я просто хотел рассказать тебе то, что знают только мои ближайшие друзья – Рэйшен, Харлен, да ещё, может, Акилла…
Оказалось, что после ранения в конце войны Квэддо так полностью и не оправился. Да, он смог ходить, бегать, скакать верхом и сражаться, но утратил (на этом месте капитан ужасно смутился) мужскую силу. Никогда больше он не сможет лечь с женщиной, никогда у него не будет детей. Последней его женщиной была чья-то чужая жёнка. Осознав это, Квэддо несколько раз пытался покончить с собой, но друзья не дали.
– Ну как, друзья… Рэйшен не дал. Харлен тогда ещё не приспособился к потере глаза, а Акилла – ноги…
Вначале этот рассказ показался Элине излишне откровенным, а теперь она сообразила, что причислена к самым близким друзьям Квэддо.
– Спасибо тебе за доверие, – женщина легонько притронулась к колючему рукаву капитана. – Но почему ты рассказал мне это именно сейчас?
– Потому что, если Рэйшен не вернётся, тебе туго придётся в городе. Ты не фехтуешь, не дерёшься, и я не представляю себе, как ты сможешь избавиться от назойливого внимания. Поэтому я предлагаю…
– Предлагаешь себя! – догадалась Элина. – Твоё имя должно оградить меня от приставаний!
– Именно так. Вдобавок я не буду покушаться твоё тело, – через силу улыбнулся Квэддо. – Не смогу.
Глава 8
Сказать, что Элина была поражена – значит ничего не сказать. Это было великодушное предложение, которое ни к чему не обязывало. Или обязывало? Далеко не каждый мужчина рассказал бы женщине такие подробности о себе.
– Квэддо, а я могу сейчас ничего не отвечать? Давай вернёмся к этому разговору, когда подберёмся поближе к барону и его мерзавцам…
– Ты действительно хочешь добыть мне баронский титул?
Элина кивнула. Она прекрасно понимала, что в этих краях, где женщины крайне зависимы от мужчин, ей самой в баронское кресло не сесть. Пусть уж там окажется порядочный человек, который не станет грабить и убивать своих подданных. А Квэддо всё говорил о своём:
