– Эй-эй, паря, только не здесь, не за столом! – сказали ему и бесцеремонно выпихнули куда-то в угол.

Руфус попытался что-то объяснить, но слова не шли. Он упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть, а потом завалился на бок.

– Эк его умотало!

Солдаты смеялись над молодым пропойцей, а Руфус, задыхаясь, в отчаянии скрёб пальцами грязный каменный пол. Глаза его закатились под лоб, и тело завалилось набок.

– Не трогайте его, ребята, – посоветовал старик, – ишь, развезло как. Пусть проспится.

Вскоре он подошёл к пьяному и потыкал его под ребро. Тот не пошевелился. Старик нахмурился. Смех затих.

– Чего там? – нервно спросил один из солдат.

Старик пожевал губами, обдумывая ответ.

– Расходимся, ребята. Тут уже не наша вахта.

Экспедиторы разбрелись по комнатам. Завтра предстоял ранний подъём, и всем хотелось выспаться.

В наступившей тишине Элина считала удары сердца, скрипы ставней, шорохи веток… Смутная тревога глодала её душу. Немало серых облаков пробежало по небу, протирая россыпи звёзд. Наконец послышались тяжёлые шаги, заскрипели доски крыльца. Хлопнула входная дверь. Рэйшен и Мадог хлопнули друг друга по рукам, прежде чем расстаться. Элина вздохнула с облегчением. Теперь предстояло притвориться, что она спит.

На рассвете лошади были осёдланы, и экспедиторы готовились отправиться в путь. Однако Гри обнаружил, что его оставляют в Глорке, и устроил душераздирающую сцену.

– Ты могла бы простить меня! – почти кричал он, обращаясь к Элине. – Ты могла бы взять меня с собой! Ты же видишь, что я не приношу вреда! Я даже могу быть полезен в Жадвиле!

– Чем? – холодно спросила Элина.

Она совсем позабыла про барда.

Гри не нашёлся с ответом, и Элина дала команду уезжать. Может, её и мучила бы совесть, но сейчас она тревожилась, где полночи пропадали Рэйшен с Мадогом. В то, что они сидели в таверне за кружкой пива, ей верилось слабо. Скорее, они что-то учудили напоследок, чтобы Глорк их запомнил. А если так, то следовало срочно покинуть город.

Из столицы экспедиторов выпустили беспрепятственно. Дорога в этот час была пуста. Чуть позже по ней двинутся крестьяне с провизией для столицы, оживёт рынок, поплывёт над ним запах хлеба… Элина так погрузилась в эти мысли, что чуть не упала с лошади, когда на дороге перед ней вырос крепкий гном.

– Ясного неба тебе, дара, и всем твоим людям и нелюдям! – зычно проговорил гном. – Привет тебе от дядюшки Хагерита, коли ты его ещё не забыла!

Элина, мысленно костеря гнома на все лады, сползла с лошади. Разговаривать с коротышкой, глядя на него сверху вниз, было бы недопустимой грубостью.

– Ясного тебе неба, незнакомец, – вежливо ответила Элина. – Конечно, я помню дядюшку Хагерита и его гостеприимство. С чего бы мне забывать?

– Люди живут так мало, – хитро усмехнулся гном в бороду, – наверное, от этого у них память короткая.

– С моей памятью всё в порядке, – отрезала Элина. – Дар Хагерит велел что-то передать мне?

– Он просил напомнить о ваших договорённостях. Ты ведь едешь в Жадвиль, верно?

– Верно. Ответь ему, что я ничего не забыла и намерена исполнить обещанное.

Гном остался доволен ответом. Он поклонился, без лишних слов сошёл с дороги и ушагал куда-то в сторону, уверенно переступая своими крепкими ногами.

– Куда это он? – недоумённо вопросил Ингерам. – В чистое поле подался?

– У них свои пути, – загадочно усмехнулся Рэйшен. – Этот парень из тех, кому нравится летать под землёй в вагонетках.

Элина вздрогнула. Рэйшен помог ей взобраться в седло. Она должна пройти этот путь, довести начатое до конца. Слишком много обещаний она раздала, слишком много планов построила. Гномы Сельбермина, гномы Глорка, гномы Железных гор, дроу Синих гор… Перед всеми она была в долгу. Теперь пришло время возвращать их.

Брань Дэвлина вырвала её из этих размышлений. Он ругался витиевато и со вкусом.

– Тебя что-то укусило? – голос Лоркана сочился елеем.

– Я только сейчас заметил! – прорычал дроу. – Мы так и не вернули эту дрянь!

Все проследили взглядами, на что именно указывал Дэвлин. Меуриг прижал "эту дрянь" к груди обеими руками. Шёпот Леса. Элина совершенно позабыла о нём, а Меуриг, привязавшийся к этой диковинке, утащил её с собой.

– Прекрати орать. Возвращаться из-за этой игрушки мы не будем. Если хозяева хватятся её, пусть свяжутся со мной. Я извинюсь и…

– Хозяева этой игрушки – эльфы! – прорычал Дэвлин. – И если они обратят на тебя свои прекрасные глаза, то… Горе нам всем!

– Боишься? – Элина хотела перевести всё в шутку.

– Их НАДО бояться! Это нормально!

– Хорошо. Кем бы ни были хозяева этого инструмента, они должны связаться со мной, и тогда мы как-то договоримся. Всё. Спор закончен. Уезжаем.

Элина стукнула свою многострадальную лошадь пятками в бока, и маленькая кавалькада поскакала вперёд.

Там был Жадвиль. Там были незаконченные дела. Там ждали призрачные обещания и бывшие друзья, ставшие врагами.

У ворот Жадвиля толпились путники. Каждый из них был озабочен, как поскорее попасть в город. Небольшая группа всадников в чёрном не должна была привлечь к себе излишнее внимание, по крайней мере так казалось предводительнице этого отряда, усталой темноволосой женщине с бледным лицом.

– Элина, здесь полно народу, мы измучаемся стоять здесь на солнцепёке, – сказал один из всадников, высокий хмурый дроу. – Тебе после подземелий тоже незачем в очереди выстаивать.

Дроу было четверо, светловолосых суровых воинов, рядом с которыми люди иногда выглядели неуклюжими недомерками. Элина цеплялась за поводья так, будто ещё немного – и она свалится в дорожную пыль. Кроме неё, было ещё трое людей: двое мужчин с военной выправкой и очаровательная голубоглазая девушка, которая напряжённо вглядывалась в толпу.

Элину качнуло в седле, и Рэйшен поспешил поддержать её. Элина благодарно взглянула на него, приметив, как у Мадога ревниво раздулись ноздри. Дроу многозначительно переглядывались между собой.

– Дэвлин, наберись терпения, – ответила Элина.

– Хорошо, – ответил Дэвлин и тут же рявкнул на толпу: – С дороги!

Увидев, от кого исходит команда, крестьяне поспешно оттаскивали в сторону свои тележки с зеленью и овощами, ремесленники и какие-то искатели приключений шарахнулись в стороны. Из караульной будки выглянули два стражника. Они собирались осадить неизвестного крикуна, но при виде четверых дроу погрустнели.

Элина толкнула лошадь пятками в бока и погнала ее вперёд.

– Стойте, почтенные! – один из стражников попытался заступить дорогу Элине. – Кто вы такие?

Элина воззрилась на него.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто мы такие?! Ты хоть читать-то умеешь?

Она извлекла из-за пазухи королевскую грамоту. Та выглядела сильно помятой, но королевская печать виднелась отчётливо.

– Проезжайте, – нехотя проговорил стражник.

Экспедиторы с каменными лицами миновали караулку и выехали на улицы Жадвиля.

– Почему ты не взял с них плату за въезд?! – возмутился второй стражник.

– Ты, как я смотрю, самый умный, да? Отчего сам-то промолчал? Ничего ты с них не возьмёшь! Нас Ашкут предупреждал! Забыл, что ли?

Второй вздохнул, а потом с удвоенным усердием принялся наводить порядок среди проезжающих:

– Куда прёшь, глаза разуй, борода! А ну, не толпитесь! Деньги готовьте заранее!

* * *

Квэддо всю ночь ворочался и наутро встал совершенно разбитым. Сегодня явятся королевские экспедиторы с проверкой. Квэддо хорошо знал, кто их возглавляет. Гостей следовало встретить достойно. Малена принесла бритвенные принадлежности. Квэддо начал бриться, но рука его дрогнула, и на щеке выступила кровь.

– Я помогу.

Квэддо был искренне благодарен дочери за эту помощь. Потом он вспомнил, что его дочь нашлась благодаря Элине, и настроение у него окончательно испортилось. Масла в огонь подлил Харлен.