– Ещё не начали, – раздался голос той самой бабы, – вот только отчего ты своего, хм, подопечного оставил без присмотра?

– Не бойся, Эли, – дроу просто лучился самодовольством, – он полежит тихо ровно столько, столько я ему велел.

– Верю, – ответила дровская подружка, и солдату стало очень не по себе. – А сейчас мы зададим нашему гостю несколько вопросов, а он на них ответит.

– А если… – голос солдата стал хриплым, во рту пересохло. – А если я не хочу отвечать?

– Знаешь поговорку? – девица, заманившая солдата в эту ловушку, хихикнула. – Есть такое слово “надо”!

– Ты тварь и потаскуха…

Гневную солдатскую тираду прервала тяжёлая оплеуха.

– У тебя ещё ничего не спросили, – сухо сообщил ещё один мужской голос. – Говорить будешь, только когда тебя спросят.

Сколько же их тут?! Солдат лихорадочно соображал: молодая девка, что заманила его сюда, дроу, его шлюха, да ещё вот этот мужик… Похоже, что все прислужники дровской подстилки тут. Только что они от него хотят? Неужто отомстить за то, что он конвоировал дроу и его бабу в тот первый вечер, когда их приволокли в замок? Так это король приказал…

– Назови своё имя, – приказала дровская подстилка.

Солдат молчал. Если они думают, что смогут его заставить… Ещё один удар обрушился на его лицо. Солдату показалось, что искры вылетели у него из глаз и закружились где-то под потолком.

– Полегче, мы же только начали, – в голосе проклятущей бабы звучала насмешка.

– Слушаюсь, дара старший экспедитор!

– Итак, повторяю вопрос: как тебя зовут?

– Берт, – процедил сквозь зубы солдат.

Он провёл языком по зубам изнутри и обнаружил, что один из зубов уже готов покинуть своё место. Будь проклята эта баба и её демоны! Берт так этого не оставит. Он пожалуется генералу Римардо, а если понадобится, до самого короля дойдёт!

– Очень хорошо, Берт. Надеюсь, дальше пойдёт полегче. Никаких секретов я у тебя выспрашивать не собираюсь, мне просто интересно, что произошло в тот вечер, когда в замке задержали одного молодого музыканта и обвинили его в насилии.

– Ах, это… И зачем оно тебе надо? Генерал Римардо уже во всём разобрался, – буркнул Берт, беспокоившийся о почти выбитом зубе.

– Здесь вопросы задаю я, – голос экспедиторши посуровел, – а ты только отвечаешь. Что произошло в тот вечер? Расскажи подробно от того момента, когда ты увидел музыканта и служанку, до того, как парнишку увели в подземелья.

Берт молчал. Он помнил тот вечер. Они дежурили в паре с Айко, как и всегда. Всё было спокойно. И очень скучно.

– Ну? Что молчишь? Слова во рту застряли?

Берт лежал на полу, и чья-то грубая рука протиснулась ему под затылок и схватила за волосы.

– Это я ещё с тобой не разговаривал, ублюдок! – прорычал дроу.

– Рэй, спокойно, не торопись!

Берт нервно сглотнул. Он чувствовал, как его начинает бить крупная дрожь.

– Я буду кричать, – хрипло проговорил он. – Сюда придут люди…

– Кричи, – согласилась дровская любовница. – Зови. Ты же слышишь, какой тарарам устроили снаружи? Кто тебя услышит? Кому ты нужен? Всем интереснее попытаться набить морды новым дроу…

Берт понимал, что проклятая баба права. Его даже не услышат. Но там был Айко, его родич, он-то должен помочь!

– Айко… – голос не слушался Берта, был хриплым и еле слышным. – Айко…

– Он позже подойдёт, – насмешливо заметил второй мужик, не дроу. – А ты вспоминай, не тяни.

Берт сообразил, что не стоит Айко сюда приходить, не то и ему так же достанется. Что ж, придётся что-нибудь рассказать этой бабе и её людям.

– Мы шли по коридорам с напарником и услышали, как девушка зовёт на помощь, – принялся рассказывать Берт. – Ну, мы с Айко ускорились и смотрим – молодчик какой-то прижал девчонку-горничную к стене. Глядь, а это Физа, ну, подружка Айко, он собирался на ней жениться.

Элина даже в темноте видела, как Поллианна едва сдерживает гнев. Кулаки девушки были стиснуты, губы превратились в нитку… Элина погрозила пальцем, надеясь, что Полли увидит и правильно поймёт этот жест. Она была девушкой догадливой, кивнула в ответ головой и разжала пальцы.

За Рэйшена Элина не беспокоилась: он уже знал, как себя вести во время допроса. Оставался Ингерам. До сих пор он видел только один допрос, свой собственный. Но вроде бы сейчас он чувствовал себя спокойно.

– И что, этот Айко рассердился? – почти сочувственно спросил Ингерам.

– Ну да! И я тоже рассердился! Разве можно так с девушкой?! Мы бросились к ней на помощь и давай оттаскивать этого молодчика! А он не прост, сопротивлялся как мог!

– А девушка сопротивлялась? – почти сочувственно спросила Элина у Берта. – Ну, может, отталкивала этого музыканта?

– Ну да! – оживился солдат. – Отталкивала, кричала, я ж говорю! А по тому коридору народ ходит редко, это ей повезло, что мы с Айко там оказались.

“Ошивались”, – хотела поправить Элина, но не стала.

– А что было у Физы в руках? – вместо этого спросила она.

– А… это… значицца… не помню, – сбился с мысли Берт, – вроде ничего не было. Ну да, точно, иначе как бы она его отталкивала, верно ведь?

Элина знала, что Физа несла узелок с едой для отца и брата, а разгорячённые солдафоны этого даже не заметили.

– Я узнала всё, что хотела, и думаю, что Берту надо немного отдохнуть после тяжких трудов.

Берт уже решил, что бабёнка не так уж плоха (и совсем не так хитра, как о ней говорят), но тут к нему подступил клятый дроу и с нехорошей ухмылкой зажал рот и нос ладонью.

– Отдохни, парень. И не противься, ведь матрона знает лучше!

Как ни сопротивлялся, как ни брыкался Берт, но совладать с лучшим наёмником королевства он не смог. Тело налилось тяжестью, глаза закатились, и Берт затих.

– Эй, Рэйшен, ты его случайно не того? – обеспокоенно произнёс Ингерам. – Ну, то есть не этого?

Рэйшен презрительно фыркнул:

– Полежит и очухается, что с ним станет!

Элина не сомневалась, что так и будет. Она уже не раз видела, как Рэйшен расправляется с противниками, ювелирно рассчитывая силу.

– Пойдёмте, некогда нам с этим Бертом возиться, надо ещё его приятеля допросить, как его, Айко, что ли.

– Ага, если он там копыта не откинул, – буркнул Ингерам очень тихо, но Элина его услышала.

– Больше надо доверять своим товарищам, – язвительно проговорила она.

И вся компания перебралась в соседнюю каморку, где на остатках соломы лежал этот самый Айко. Элина была очень довольна, что их “допросы” не привлекли ничьего внимания. Снаружи, на площадке, по-прежнему шёл бой. Люди, которые атаковали молодых дроу, уже сменились, и теперь свежие бойцы пытались добраться до тёмной кожи своих противников. Со всех сторон доносился свист и одобрительные выкрики. Мадог с Меуригом, стоя спиной к спине, смеялись в лицо людям. Элина, мельком глянув в их сторону, забеспокоилась. Было непонятно, это всё ещё тренировочный бой или уже настоящий.

– Не паникуй, Эли, – Рэйшен правильно истолковал Элинин взгляд, – парни могут так стоять хоть до завтрашнего дня. Это для них всего лишь забава. Я и один бы против всех продержался.

И Рэйшен ухмыльнулся той самой улыбкой наёмника, которую все ненавидели, а Элина любила. Наверное, во времена войны за объединение королевства Рэйшена терпели именно за его удивительные умения, силу, ловкость и стойкость. Его командирам приходилось мириться с выходками дроу и его буйным нравом…

– Так мы идём или нет? – прервал Ингерам Элинины размышления.

Айко уже пришёл в себя и с недоумением оглядывался по сторонам. Видимо, его глаза пока не приспособились к темноте, поэтому он и не сообразил, что он уже не один.

– Ну что, очухался? – услышал он со стороны весёлый женский голос.

Неужто его какая-то баба приложила? Хоть бы никто этого не видел, иначе позору не оберёшься. А голос-то знакомый. Это ж полюбовница дровская его окликает, та самая, что в большой милости у короля! И Айко, мысленно нахваливая сам себя за сообразительность, решил говорить с ней вежливо.