– Вот и помощницы у тебя будут, чтобы платье застегнуть, – улыбнулась Минна. – Потому как твоему дроу доверять это дело нельзя – приложит силу и всё порвёт.

Девушки дружно захихикали, а Элина принялась переодеваться. Платье смотрелось скромно, но достойно. Если Элина не будет выглядеть, как корова под седлом, уже славно.

Девушки осторожно застёгивали и завязывали всё, что должно быть застёгнутым и завязанным. Элина боялась дышать: а вдруг платье треснет где-нибудь по шву? «Вот стыдоба-то будет! Наверное, за ужином придётся не есть…»

Наконец, всё было закончено. Элина нерешительно посмотрелась в полированную пластину зеркала. Вот это да! Минна постаралась на славу! Кружева, тесьма – всё было к месту. Такой Элина себя никогда не представляла. Определённо, на приёме надо выглядеть именно так.

* * *

К приёму Элина принялась готовиться с самого обеда. Это будет не просто приём. Соберутся представители самых влиятельных людей и гномов – новая знать города. За этим ужином решится, признают ли они её власть.

Роза согрела воды и помогла Элине помыть голову. Не обошлось без вмешательства Рэйшена, который желал принять участие в действе. Пока Элина закатывала глаза и готовилась уступить, Роза осыпала безобразника упрёками, и уступить пришлось самому Рэйшену.

Уютная возня длилась долго: Элине сушили и расчёсывали волосы, натирали чем-то душистым… В комнате Малены было жарко натоплено, и Элина впала в какую-то полудрёму, совсем потеряв счёт времени.

К вечеру по дому разнеслись ароматы еды: повара старались изо всех сил. Элине принесли чашку арзы, и это помогло взбодриться.

Элина представляла, как в разных концах города люди надевают почищенные праздничные одежды, поправляют причёски. А в это время Роза и Малена крутили саму Элину в разные стороны, проверяя, всё ли в порядке.

– Да всё хорошо! – успокаивала их Элина. – Кроме того, что я не смогу есть, потому что платье лопнет!

Бросив взгляд в зеркало, Элина убедилась: всё и вправду хорошо. Она не могла сделать себя выше ростом или стройнее, укоротить нос или увеличить глаза… «Эх, диадему бы в волосы! Но нельзя – статус простолюдинки не позволяет».

Дольше тянуть было невозможно. Время выходить. Нужно расставить по местам тех экспедиторов, кто будет на ужине. Нужно занять позицию… «Тьфу, да что же это! Военные термины занимают слишком много места в голове! Я – радушная хозяйка, а не захватчица». Нужно встать у входа, чтобы встречать гостей. Рэйшен будет рядом…

Элина спускалась по лестнице, поглощённая этими мыслями. Её команда уже ждала внизу: мундиры были безупречно вычищены, сапоги сияли. Элина хихикнула: у неё самой не оказалось туфель, и сейчас под платьем прятались ботинки, полученные ещё в столице от службы королевского гардероба.

«Интересно, чего это все притихли?» Элина остановилась на ступеньках и обвела взглядом своих людей.

Мадог приоткрыл рот от удивления. Лоркан восхищённо причмокнул. Полли с горящими глазами сложила ладони в каком-то молитвенном жесте. Дэвлин одобрительно кивнул. Но Элина искала только один-единственный взгляд. И в нём светилось и восхищение, и гордость, и что-то ещё, чему она не могла подобрать названия…

Элина в тишине сошла со ступенек. Рэйшен, похоже, впервые в жизни растерялся и не знал, что делать и говорить. Дэвлин подтолкнул его к Элине, а та просунула ладонь под его локоть.

* * *

Шурх стоял в стороне и смотрел, как экспедиторы, солдаты и слуги занимают свои места – кто в праздничной зале, кто в доме, кто у ворот. Элина с Рэйшеном стояли у входа в особняк, и Рэйшен время от времени наклонялся к её уху, а Элина в ответ улыбалась.

Шурх уже знал, что это его последний вечер здесь. После ужина он уедет в новый дом, о котором так долго мечтал, а теперь почему-то расхотел туда отправляться. Он будет скучать… По Мадогу с его обожжённым лицом, по Малене и её занудным замечаниям, по тихому Томори. По Элине и её мягким ручкам. Но хуже всего, что он испортил отношения с ней. Шурх клял себя за то, что слишком настырно наседал на Элину, был слишком откровенным… Но уже поздно. Она смотрела сквозь него и не говорила ни слова, будто его тут и не было. А завтра уже и не будет. И подойти к ней нет никакой возможности – Рэйшен, этот солдафон и тупица, не даст.

Оставалось только стоять и подсматривать, как он то и дело – якобы случайно! – обнимает её за талию.

Смеркалось. Прибыли первые гости: хитрый стряпчий и его жена. Её лисья морда не внушала никакого доверия, однако Мягкие Ручки обняла её и сделала вид, что целует в обе щеки. Несколько вежливых фраз – и гости важно проплыли в дом. Идите-идите, там вас ждёт Дэвлин со злобной рожей и Мадог, у которого половина уха оттяпана!

Потом явились три гнома. Одного из них, самого главного, Шурх видел и раньше. Ничего такой мужик, не злой. Они хлопнули по рукам с Рэйшеном и почтительно склонились перед Мягкими Ручками. Она обняла каждого. И это было не такое объятие, как с Лисьей мордой. Шурх бы очень хотел, чтобы и его она обняла так же. Ради этого он готов был упасть ей в ноги, но, кажется, никому это не нужно…

На голоса гномов выскочил Лоркан, новый начальник Городской стражи. Ишь, шишка на ровном месте! Этот похлопал гномов по плечам, завёл какой-то скучный разговор, и все убрались в дом.

Шурх злорадно подумал о том, как подадут новомодные вилки, и все будут выглядеть, словно деревенские невежи. Наверное, Мягкие Ручки этого и хотела? Какая она коварная! Шурх даже тихонько хихикнул.

Подоспели купцы. Тоже трое, и только один с женой. Ряженая толстая баба с нарумяненными щеками с ужасом и отвращением посмотрела на Рэйшена. Смотри, смотри, дура, тебя за стол посадят рядом с такими, как он! Теперь в городе новые порядки! Обниматься с купчихой Мягкие Ручки не стала, но приветливо улыбнулась и, наверное, сказала что-то хорошее, потому что ряженая баба помягчела лицом и кивнула. Все три купца – эх, будь дело на рынке, Шурх бы их оставил без кошелей! – вежливо наклонили головы. Ничего, Мягкие Ручки вас научит, как надо правильно кланяться, даже ваши толстые животы не помешают!

Последним явился Сныст. С ним было двое. Шурх содрогнулся: он их знал. Неужели Мягкие Ручки дала бумагу на помилование и для них?! Наверное, просто не знала, кто они такие. Вот если бы он, Шурх, был рядом, он бы сразу пояснил! И они сидели бы в своих тёмных углах, где им и положено быть! Но всё вышло не так, и теперь в тёмном углу сидит сам Шурх, а двое бандитов, разряженных не хуже купцов, норовят облапать Элину! Куда смотрит этот болван Рэйшен?! Ах, нет, он смотрит именно туда, куда нужно. Они уже убрали руки. А Сныст-то чего смеётся?

– Шурх, ну, иди же сюда! Поздоровайся со Сныстом, вы давно не виделись!

Голос у Элины ласковый. Конечно, не станет же она ругаться при посторонних! Получается, она всё время знала, что он прячется здесь? И ни словом, ни взглядом не дала этого понять.

Шурх выбрался из тени. Мягкие Ручки погладила его по голове:

– Посмотри, Сныст, как он вытянулся за это время. Совсем взрослый.

Шурх хотел бы, чтобы этот миг длился подольше, но Элина уже убрала ладонь с его головы, а Сныст, напротив, протянул руку и потрепал по плечу.

– Да, в нашем новом доме для этого молодого человека уже готова отдельная комната.

Шурх вымучил из себя улыбку, а сам наблюдал, как Элина нежно смотрит на Рэйшена, – чтоб он провалился! – опирается на его локоть и на правах хозяйки ведёт всех в дом.

Дом полнился аппетитными ароматами. Элина переживала, что Меуриг не знаком с правилами приёма гостей, но повара знали своё дело и отлично справлялись. Зала освещалась толстыми белыми свечами в витых подсвечниках, и Элина по привычке прикинула в уме, во сколько обойдётся такая роскошь. Получилось много. «Плевать. Главное, чтобы меня здесь признали, – тогда будет сколько угодно свеч, посуды, белья… И денег. Чтобы на всё хватило».

С любезной улыбкой Элина обошла всех приглашённых, сказала пару приятных слов и пригласила к столу. Вилки уже ждали, поблёскивая возле тарелок. И хитрого Сныста, и спесивую купчиху, и даже – увы! – добросердечных гномов.