Она говорила громко и чётко, словно догадывалась, что за дверью каждое её слово ловят советники, которых не соизволили пригласить на эту встречу. Все должны понять – это не просьба. Это требование. Ультиматум.

Квэддо взял бумаги. Его пальцы едва не коснулись Элининых, и бывший капитан кондотьеров дрогнул. Он машинально взял бумаги, даже не взглянув на текст, – его взгляд был прикован к её лицу.

– Конечно, дара… старший экспедитор. Всё, что потребуется… Мы готовы к сотрудничеству.

Элина кивнула, словно и не ожидала иного ответа. Она сделала ещё один шаг вперёд, понизив голос так, что его слышал только Квэддо, она сама и Рэйшен, чей взгляд, казалось, прожигал Квэддо насквозь.

– Рада слышать, – её шепот был ледяным и ядовитым. – Уверена, наше сотрудничество будет весьма плодотворным. Мы с Рэйшеном с нетерпением ждали возможности… поблагодарить всех вас за ту неоценимую услугу, что вы оказали нам в последний раз. Мы обязательно вернём этот долг. С процентами.

Вблизи было заметно, что она едва держится на ногах, и Рэйшен снова коснулся её руки в нарушение всех протоколов.

Она отступила на шаг, и снова её голос зазвучал официально и громко:

– Мои люди и я нуждаемся в помещениях для работы. И я хочу видеть все налоговые реестры, таможенные книги, судебные протоколы и казначейские отчёты за последние теркады. Немедленно. Мы приступим к работе сегодня же.

Она не просила. Она приказывала. И в её тоне не было ни капли сомнения, что приказу немедленно подчинятся.

Квэддо стоял, боясь пошевельнуться. Он чувствовал, как по спине у него струится холодный пот. Он смотрел на женщину, которую до сих пор любил, и видел перед собой идеальное орудие возмездия. «Ей всё известно. Прощения ему не будет».

Ашкут, с пренебрежительной ухмылкой наблюдавший за происходящим, вдруг перестал улыбаться. Харлен мрачно смотрел на дроу, ища в их рядах слабое звено, но видел лишь литые мускулы и равнодушные лица. Теперь он понял, отчего покойный барон не терпел инородцев и не пускал их в свои владения.

Официальная часть закончилась. Элина отвернулась от хозяев дома и принялась отдавать распоряжения своим экспедиторам. Казалось, кроме них, для неё никто больше ничего не значил.

Лоркан и Ингерам, не сговариваясь, заняли одну комнату.

– Неужто она засадит нас за учётные книги? Прямо сегодня?! – простонал Лоркан, забрасывая сумку с вещами в угол. – Я думал, она еле держится… Вот же зловредная женщина!

Ингерам сочувственно хлопнул товарища по плечу.

– Не переживай, эти книги ей притащат не раньше, чем к ночи. Если вообще притащат.

– А ведь верно! Помнится, барон покойный не показал генералу никаких книг, отговорился, что сгорели!

Приятели приободрились.

– Надеюсь, нас накормят, – мечтательно заметил Ингерам.

Лоркан снова погрустнел.

– Когда я был здесь с генералом, кормили из рук вон плохо…

– Ну, Эли порядок наведёт! Пошлёт на кухню Меурига… А мы знаем, какой он!

Так оно и случилось.

* * *

Меуриг поднимал крышки кастрюль и котлов одну за другой, брезгливо кривя губы. Повара старались держаться от него подальше, прижимаясь к закопчённым стенам и столам. Это было нелегко – высокий дроу занял собой всё свободное пространство. В кухню, злобно сопя, протиснулся Ашкут.

– Эй, дроу, что ты тут забыл? – проскрипел он. – Иди к своим, здесь и без тебя разберутся!

Меуриг медленно повернулся к нему. В правой руке он держал сковородник – длинную рогатину с металлическим полукругом на конце. В тускло освещённой кухне это выглядело угрожающе. Ашкут нервно сглотнул. С перепугу ему показалось, что перед ним какое-то невиданное оружие.

Меуриг сделал шаг вперёд, и его тень протянулась по всей кухне, накрыв и самого Ашкута:

– Я не расслышал, что ты сказал.

Ашкут трусливо отступил ближе к двери, чуть не споткнувшись на ровном месте.

– Говорю, пойди отдохни, чего тебе по кастрюлям шарить.

– У меня приказ, – бесстрастно ответил Меуриг и снова вернулся к котлам и кастрюлям.

* * *

Элина заняла лучшую комнату в доме.

– Королевские эмиссары не могут ютиться в какой-то конуре, – заявила она одному из советников, который попытался робко возражать ей. – Больше того, я привыкла иметь кабинет для работы и приёма посетителей. А спорить со мной – означает спорить с самим королём!

Советник предпочёл держаться от такой особы подальше. Элина знала: он опасается, что она отправит отчёт в столицу, обвинив советника в противодействии людям короля!

Рэйшена Элина оставила обустраиваться в просторных покоях, отведённых для отдыха. Она знала, как он действует. Рэйшен добросовестно осмотрит каждый закоулок, заглянет под ковры и гобелены… Последнее, что заметила Элина, уходя, – как Рэйшен с чувством выполненного долга растянулся на широкой кровати.

Ей самой следовало навести порядок в своём будущем кабинете. Элина переставила массивный бронзовый подсвечник, покрытый потускневшей позолотой, на самый край стола, словно готовилась швырнуть его в неугодного посетителя, рычала на слуг, скрывая, что валится с ног от усталости. Королевские подземелья не прибавляют здоровья, и даже Дар Дриады не сделал её неуязвимой.

Снаружи нерешительно постучали.

– Войдите!

* * *

Квэддо плотно притворил за собой дверь и замер, не решаясь идти дальше. Элина нехорошо прищурилась и села за массивный письменный стол, словно отгородившись им от посетителя.

– Я не вижу у тебя в руках ни бухгалтерских книг, ни отчётов, Квэддо.

Тот вздохнул.

– У меня ничего нет.

– Почему?

– Покойный Руфус книг не вёл, а то, что было в наличии, ухитрился уничтожить или спрятать…

– И, конечно, никто не проверил.

– Никто.

– А вести учёт тебе вообще в голову не пришло?

– Нет…

– Почему?

– Ты же знаешь, я в этих делах не силён…

– Здесь полно советников из Глорка, разве никто из них тебе не подсказал?

Квэддо потупился. Его отчитывали, как мальчишку! Поделом ему! Он надеялся, что сможет совладать с управлением целой провинцией, но куда там!

– Эли…

Она поджала губы.

– Кажется, я сказала, как следует меня называть?

Безусловно, она говорила, но Квэддо от волнения позабыл эту кучу трудных слов. Он радовался, что она осталась жива и вернулась в Жадвиль. И одновременно негодовал, что ей досталась не подобающая женщине власть.

– Эли…

– В любом случае я тебе не Эли! – резко оборвала его Элина. – Так меня зовут только друзья!

Квэддо покорно перенёс и эту оплеуху. Заслужил.

– Пожалуйста, не переноси свою неприязнь на Малену, – тихо попросил он. – Она ничего не знает о… моих делах с генералом и тем наёмником, Имраином.

Элина смягчилась.

– Хорошо. Это я могу обещать. Рада, что тебе хватило ума не втягивать дочь в тёмные делишки.

– А, между прочим, Лоркан тоже был замешан… Он передавал принцу Имраину деньги… за тебя.

– Я знаю. Он был лишь исполнителем воли генерала и меня не предавал. Вдобавок Лоркан искупил свою вину.

– Так, может, и мне удастся…

– Не исключаю, – холодно сказала Элина. – А сейчас, раз у тебя ничего нет, не смею больше тратить твоё драгоценное время. Не сомневаюсь, что тебя ждут важные дела в части управления городом.

Квэддо не был глупцом. Он понял, что его выгоняют. Управитель склонил голову коротким, отточенным кивком и покинул кабинет.

* * *

Малена обнимала свою давнюю подругу и слушала её рассказы о пережитых злоключениях, ахая и хватаясь за голову.

– Не стоило тебе ехать с ними! – то и дело восклицала Малена. – Я ведь тебе говорила! Надо было остаться с нами! Ничего бы тогда с тобой не случилось!

Полли снисходительно усмехнулась. Малена осталась, потому что её защищал отец – новый управитель города – и его друзья. А кому нужна деревенская сирота? Кто встал бы на её защиту там, где полыхает мятеж?