В комнату эльфийки Элина распахнула дверь без стука. Правильно, следует время от времени напоминать всем, кто тут хозяин. То есть хозяйка.

Внутри было светло и пусто: в комнатах не было лишней мебели, и ничто не загромождало пространство. Удобно. Особенно с точки зрения ближнего боя. Тикаэла сидела на своей постели у окна. На голове у неё так и красовалась перевязка – рукав Элининой рубашки, а лицо было злым и хмурым. Дэвлин её понимал: мало радости, когда тебе свернули челюсть на сторону, и ты даже жрать толком не можешь. Рядом стоял её коленопреклонённый раб. Дэвлин не дал себе труда запомнить его имя. Но было понятно: эльфийка воспитывает раба. Так уж у них заведено.

Лица Элины Дэвлин не видел, но всей спиной она излучала неприязнь и недовольство. Да уж, она отлично прижилась бы в любом клане дроу: заносчивая, неласковая, гордая…

Тикаэла что-то невнятно промычала. Рэйшен, не удержавшись, фыркнул. Вот мальчишка, смешно ему! Элина тут же обернулась и нарочито нахмурила брови. Рэйшен тут же подавил смешок. Что ж, не такой он дурак.

– Поднимись, Томори, – тоном, не терпящим возражений, сказала Элина. – Я запрещаю ползать на коленях.

Тикаэла сделала над собой усилие, чтобы проговорить:

– Раб мой…

– Не забывайся, – холодно ответила Элина. – Дом – мой, законы – мои. Ты их нарушила. Теперь я буду постоянно напоминать тебе, как правильно себя вести. И советую тебе слушать. Здоровее будешь.

Если бы Тикаэла могла, она скривила бы презрительную гримасу. Вместо этого она толкнула раба ногой.

– Вставай, – прошепелявила она, – как тебе велено.

Томори поднялся. Элина удовлетворённо кивнула.

– Ты, Тикаэла, пробудешь здесь до того, как заживёт твоё лицо. Потом ты покинешь город, как я и говорила. А до этого времени ты, несмотря на травму, будешь исправлять то, что натворила.

Глаза Тикаэлы горели синим огнём. Дэвлин бы не хотел, чтобы так смотрели на него.

– И фто я буду делать? – неприязненно уточнила эльфийка.

– Тебе выдадут лопату, и ты приведёшь в порядок сад: закопаешь ту безобразную канаву, уберёшь сломанные ветки, сбитые листья и яблоки… В общем, тебе скажут.

К безмерному удивлению Дэвлина, раб решил заступиться за Тикаэлу.

– Она не сможет, – тихо возразил он Элине.

– Это почему?

– Она не восстановила силы после магического удара, ранена, а ещё ничего не ела со вчерашнего вечера…

– Восстановление её сил меня мало волнует… Постой, почему не ела? Челюсть ведь не сломана! Неужто на кухне не нашлось ничего подходящего для неё?

Томори не глядел Элине в лицо.

– Меуриг не дал. Он сказал, что я могу приходить к общему столу, и для меня всегда найдётся миска и ложка, но не для Тикаэлы…

Дэвлин мысленно восхитился своим воспитанником. «Ай да Меуриг! Настоящий дроу!» Потом Дэвлин вспомнил про связь Меурига с Полли и передумал восхищаться.

Элина – не дроу, поэтому не удержалась от смешка:

– Могу его понять. Обещаю поговорить с ним. За результат не ручаюсь. Но лопату Тикаэле выдадут в любом случае.

* * *

Элина едва удерживалась от откровенного злорадства. Проклятая эльфийка, измученная и слабая, да ещё и голодная! Однако показывать свою радость не следовало: отчего-то Томори жалел свою мучительницу и пытался её поддержать. Может, у него мозги перевернулись от долгих издевательств? Зачем тогда он просил помочь ему? В любом случае, Элина не собиралась больше оставлять его с этой безумной наедине.

– Томори, собери свои вещи. Пойдёшь со мной.

Томори опасливо покосился на Тикаэлу. Та помалкивала, опустив голову. Он забрал какую-то сумку из тех, что были свалены в углу.

– Я готов.

Элина с недоумением глядела на него. Это всё, что у него есть? Интересно, что в этой сумке? Хотя бы запасная пара штанов?

– А где твой тюфяк? Одеяло, подушка?

Томори пожал плечами.

– Это не ответ! Где твоё спальное место?

Томори указал на ближайший пустой угол – голые доски и ни одной тряпки. Элина изумилась:

– А где всё? Ты спишь просто на голом полу? Но ведь был тюфяк, я помню…

Она перевела взгляд на Тикаэлу. Её постель выглядела мягкой и пышной. Ясно, вот где прячется и дополнительный матрас, и одеяло. Ужасно захотелось швырнуть всё на пол и пнуть ногой, но так позориться Элина не стала. Вместо этого она выхватила у Тикаэлы тяжёлый ключ от комнаты:

– Это тебе больше не понадобится. Зато у тебя останется постель: своя и чужая.

Уломать Меурига оказалось непросто: он умел сверкать глазами и злобно сопеть не хуже, чем Рэйшен или Дэвлин. Но Элина не сдавалась, и под конец с радостью услышала:

– Ладно, будет эльфийке еда. Пусть эта дрянь машет лопатой.

За лопатами Элина отправила одноглазого Харлена. В последнее время он совсем разленился и как-то постарел. Того и гляди сядет на солнышке и начнёт скрипеть: «А вот в наше время…»

Харлен был не в восторге от поручения: работать он никогда не любил. Но и перечить не посмел. Вот и славно. Главное – всё будет сделано.

Можно возвращаться к своим разбойникам… То есть военным советникам, Дэвлину с Рэйшеном. Пока они не выдумали что-то новенькое.

Ещё на лестнице Элина услышала какой-то шум и крики. Женские, между прочим, крики. Она хотела бы подниматься быстрее, но после вчерашнего ноги горели и не желали ускоряться.

Дверь в кабинет отважно оборонял Квэддо. Ему противостояли две тигрицы: Роза (её легко было узнать по объёмам) и… Кто же вторая? Выглядит знакомо!

– Талула, ну я же сто раз тебе объяснил: она вышла, сейчас вернётся, – с мрачной обречённостью говорил Квэддо.

– Ты лжёшь! Ты говоришь это нарочно, чтобы не пустить! Чтобы унизить!

– Да кто ты вообще такая! – вопила Роза. – Как ты смеешь обвинять его во вранье! Ты хоть знаешь, кто это такой?!

– Получше твоего! – огрызнулась Талула. – Я его знала, ещё когда он был не таким важным, а жил на подачки своего приятеля-дроу!

Элина видела, как застыло лицо Квэддо. Талула умеет оскорбить!

– Итак, я вернулась, – скандалистки не сразу услышали, но всё-таки притихли. – Что здесь происходит?

Роза и Талула начали говорить что-то наперебой, но Элина подняла руку ладонью вверх. В последнее время ей часто приходилось так делать.

– Тихо обе! Квэддо, говори.

Оказалось, обе женщины явились одновременно и пожелали разговора с почтенной дарой Элиной. Из кабинета высунулся Рэйшен, оценил обстановку – и моментально скрылся, захлопнув дверь. Женщины справедливо заподозрили, что их просто не пускают к начальству.

Элина подумала, что перепалки под кабинетом несравненно лучше, чем вчерашняя стычка с Тикаэлой. Но Талула ей всё равно не нравилась.

Элина стукнула в дверь:

– Ребята, если вы держите дверь, то прекращайте. Это я. И я всё равно войду. Квэддо, первой впустишь Розу.

Элина с удовлетворением посмотрела на возмущённую Талулу и юркнула внутрь.

* * *

– Вы чего заперлись?! – накинулась она на Дэвлина с Рэйшеном.

– А что нам было делать? – повёл плечами Дэвлин. – Драться с этими бабами, что ли? Рэйшену, конечно, не впервой Талуле оплеухи отвешивать, но меня в это не вмешивайте!

Элину будто ледяной водой окатили. Все, абсолютно все вокруг знали историю похождений Рэйшена и мечтали рассказать её Элине в подробностях.

– Нет, конечно, Дэвлин. Драться с бабами – это не твоя сильная сторона. Я вчера убедилась. А сейчас займи место у двери. И ведите себя прилично, вы оба. Зовите Розу.

Роза влетела, словно ураган, и её широкие юбки взметнулись, обнажив полные лодыжки.

– Дара Элина, они продолжают надо мной смеяться! – возмущённо затараторила она. – И не хотят верить, что ты велела мне заниматься бельём в доме! Они меня прогнали!

Элина потрясла головой. Роза, непосредственная и наивная, как ребёнок, производила неимоверно много шума. Из этого шума трудно выделить основное.

– Роза, сядь сюда, вот на этот стул, который прямо перед моим столом. А сейчас вдохни и кратко, по-военному, доложи, что произошло.